Я внезапно прервался, услышав за дверью осторожные шаги. Кто-то явно пытался что-то подслушать у меня под дверью. Хотя подслушать мысленный диалог внутри моей шизофрении было бы затруднительно.
– Анализ завершён, — Ника выдала отчёт буквально через пять секунд.
1. "Партия Ивана VI"
Сторонники свергнутого императора. Вероятные союзники: часть гвардии, старомосковское боярство. Методы: дискредитация Елизаветы через провал династического брака.
2. "Французская партия"
Противники прусского влияния. Вероятные союзники: Шетарди (французский посол), часть дипломатов. Иоганн Германн Лесток. Методы: устранение немецкой принцессы, как прусской ставленницы.
3. "Либеральные западники"
Сторонники ограничения самодержавия. Вероятные союзники: кружок Лопухина, некоторые академики. Методы: попытка поставить под контроль будущего императора.
4. "Старая гвардия"
Противники любых перемен. Вероятные союзники: Шуваловы, часть сената. Методы: сохранение статус-кво любой ценой.
Шаги за дверью замерли, затем медленно отдалились.
– Краткосрочный прогноз завершён, — сообщила Ника. – Наиболее вероятный сценарий: завтра на переправе будет попытка повторного нападения. У заговорщиков это последний шанс убрать принцессу до того, как она попадёт в Петербург. Там её будет достать гораздо сложнее.
Я повернулся на бок, пряча лицо в подушку:
– Ещё про Елизавету Петровну не забудь. Ей же сейчас только тридцать четыре года? В самом расцвете сил! И двор кишит подхалимами и фаворитами. Ты ещё про Бестужева с Воронцовым не упомянула. А там та ещё шахматная партия ведётся.
– С этими двумя всё сложнее. Мало исторических данных. Видимо предстоит разбираться уже на месте.
– Значит, пока готовимся к очередному спектаклю. Но надо помнить, что в этом театре смерть у меня будет уже настоящая. Я ведь второго проекта переноса матрицы сознания не создавал.
– Ну…может, и не всё так однозначно…
– Что ты имеешь ввиду?
– Спи, папа! Приятных снов!
Почему-то в этих словах искусственного интеллекта мне послышалась скрытая ирония.
За окном ветер гнал низкие тучи, закрывая луну. Где-то там, в темноте, уже плелись нити новых заговоров. А утром мне опять предстояло сыграть свою роль в этом опасном представлении.
…
Утро встретило нас колючим ветром и низко нависшими свинцовыми тучами. Я сидел в санях, кутаясь в тулуп, и наблюдал, как гвардейцы готовятся к выезду. Боль в боку напоминала о себе при каждом толчке, но было терпимо.
– Температура минус пятнадцать градусов по цельсию. Периодически шевели пальцами ног, — предупредила Ника.
Капитан Григорьев объезжал строй, отдавая последние распоряжения. Его голос звучал хрипло после вчерашнего:
— Сегодня идём через старый мост. Первый взвод в авангарде, второй прикрывает карету. Поручик Соколов в обозе.
Лопухин, проезжая мимо моих саней, ехидно ухмыльнулся:
— Что, герой, на саночках отогреваться будешь?
Я только пожал плечами:
— Капитан приказал. А ты, Лопухин, сегодня особенно красив. Небось, всю ночь наряжался и личико пудрой обсыпал?
Он скривился и поскакал дальше, а я продолжил наблюдать за приготовлениями. Особенно интересно было следить за Альбедилем. Тот нервно метался между повозками, что-то шепча своим людям.
— Ника, обрати внимание на того унтера справа. Он слишком часто поглядывает на карету принцессы.
– Фиксирую. Кстати, сани слева. Там сидит тот самый француз, которого мы слышали ночью.
Действительно, из-под полога выглядывало незнакомое лицо с острыми чертами. Наш взгляд встретился, и француз поспешно отвернулся. Почему его допустили ехать вместе с посольством, я так и не понял. Возможно, он какие-то бумаги предъявил капитану. Надо будет уточнить.
В этот момент дверь постоялого двора распахнулась, и появилась София в сопровождении матери. Девочка бледная, но держится стойко. Её взгляд скользнул по строю, ненадолго задержавшись на мне.
– Твоё участие вчера не прошло даром, — заметила Ника. – Она теперь видит в тебе союзника.
— Трогаем! — раздалась команда капитана.
Сани дёрнулись, и мы двинулись в путь. Постепенно постоялый двор скрылся из виду, уступив место бескрайним заснеженным полям. Ветер стих, но холод становился только ощутимее.
Примерно через час пути произошло нечто странное. Из леса выехала группа всадников в зелёных мундирах.
– Те самые "зелёные шнуры", — сразу предупредила Ника.
Но вместо атаки они просто влились в наш кортеж, заняв позиции у кареты принцессы. Капитан Григорьев что-то оживлённо обсуждал с их командиром.
– Что за чертовщина? — удивился я.
В этот момент обоз остановился у развилки. Вперёд уходила наезженная дорога к старому мосту, а направо шла едва заметная тропа через замёрзшее болото.
Григорьев подъехал к карете:
— Ваше высочество, мы меняем маршрут. Дальше пойдём по льду.
Иоганна Елизавета высунулась из окна:
— Это безумие! Мы провалимся!
— Лёд проверен, ваша светлость. Это безопасно, — настаивал капитан.
В этот момент раздался крик:
— На мосту люди!
Все обернулись. Вдалеке, на основном пути, действительно виднелись силуэты.
Григорьев выхватил пистолет:
— Всем стоять! Первый взвод — ко мне!
Но прежде, чем кто-то успел двинуться с места, произошло неожиданное. "Зелёные шнуры" вдруг окружили карету принцессы.
— Что это значит?! — возмутился капитан.
Их командир холодно ответил:
— По приказу её величества. Принцесса и её свита теперь будут под нашей защитой.
Иоганна Елизавета, высунувшись из окна, сперва побледнела, не понимая о чём говорят эти русские, но тут же взяла себя в руки:
— Капитан, объясните, что происходит!
Григорьев медленно подъехал к оцеплению.
Командир «зелёных» усмехнулся.
— Бумаги у нас в порядке, капитан. А вот ваши полномочия на этом заканчиваются. Мы едем прямо!
Напряжение росло. Гвардейцы сжимали оружие, готовые к схватке.
– Ника…?
– Это ловушка. Засада там, на мосту. А эти хотят заставить нас не сворачивать с пути. Вчетвером они не справятся с охраной принцессы, а вот на мосту скорее всего их уже ждут сообщники, – мгновенно проанализировала Ника.
