– Я умер?
– Нет. Просто твоё тело решило взять тайм-аут. Пока лекарь ковыряется в твоём боку, можем потренироваться.
В темноте возникло изображение: я увидел Петербург, знакомые по учебникам истории лица.
– Вот что произойдёт, если мы не вмешаемся: Екатерина свергнет Петра, Пугачёв устроит бучу, крепостных будут продавать, как скот…
– Стоп. А если мы вмешаемся? Все сразу будут здоровы и счастливы?
Изображение дрогнуло, превратившись в хаотичный калейдоскоп возможностей.
– Вот в этом вся фишка. Мы уже меняем историю. Сегодняшнего нападения не было в "оригинале".
– И что, мне теперь ходить и бояться чихнуть не в ту сторону, чтобы бабочку не раздавить?
– Ну, если честно… да. Но есть хорошая новость, история гнётся, но не ломается. Она как… ну, знаешь, когда в метро объявляют "Поезд дальше не пойдёт", но потом всё равно едет?
– То есть?
– Даже если мы всё запорем, что-то да выплывет. Главное, не устроить ядерную зиму в восемнадцатом веке.
…
Я очнулся от того, что кто-то тыкал мне в щёку пальцем.
— Живёхонек! – проскрипел над ухом голос Степана. – А лекарь-то говорил, что не жилец!
Я попытался приподняться, но острая боль пригвоздила к постели.
– Ника, я что, серьёзно ранен?
– Пуля слегка процарапала спину, но никакие органы не задела. Зато теперь у вас будет крутой шрам для баек.
Дверь распахнулась, и в комнату влетела… София. Опять без свиты и без церемоний.
— Господин Соколов! – в её глазах читалось неподдельное облегчение. — Вы живы!
Я попытался что-то сказать, но она вдруг села на край кровати:
— Вы спасли меня. Дважды. Мать говорит, что это ваша обязанность, но я…
Её пальцы сжали край одеяла. Она потянулась к моей руке, но в этот момент вошёл Григорьев.
— А, очнулся! — капитан бросил на меня оценивающий взгляд. — Ваше высочество, вам не следует здесь находиться.
Когда они ушли, я закрыл глаза.
– Ну что, герой, – пошутила Ника. — Теперь ты официально «герой-любовник». Только не увлекайся, ей 14, тебе 24, а моральный кодекс у нас пока что белый и пушистый.
– Ой, заткнись, — мысленно усмехнулся я. – Она ж мне как дочка! Дай лучше подумать, кто эти идиоты с ядом в зубах.
За окном завывал ветер. Где-то там, впереди, был Петербург, город, где мне предстояло решить, насколько далеко я готов зайти ради "хорошей" России.
– Главное давай попробуем без пафоса и лишнего эпатажа, – как будто прочитала мои мысли Ника. – Просто делай – что должно. А там – будь, что будет.
Я усмехнулся. Пошли цитаты из древних соцсетей. Хотя, наверное, это и есть единственно правильный подход.
…
Я усмехнулся, разглядывая потолок. Боль в боку ныла ровно настолько, чтобы не давать забыть о сегодняшней перестрелке.
– Пульс 98 ударов в минуту. Глубокий вдох, — в своей новой манере порекомендовала Ника.
За окном скрипели сапоги часового. Я прислушался. Шаги были неритмичные, нервные. Кто-то явно не мог уснуть после сегодняшнего.
— Ваше благородие! – дверь приоткрылась, и Степан просунул свою мохнатую голову. – Капитан Григорьев передаёт, что завтра выезд в полшестого. Вам разрешил до Питера в санях ехать.
Я кивнул. Значит, капитан решил не рисковать. Раненый офицер действительно был бы обузой на случай новой перестрелки.
Когда Степан ушёл, я прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам постоялого двора. Слух будто усилился. То ли боль от раны, то ли гуляющий в крови адреналин после сегодняшних приключений, но это явно обострило моё восприятие. Где-то на втором этаже раздавался сдавленный спор. Голос Альбедиля я узнал сразу. Второй говорил тише, с явным французским акцентом.
– Зафиксируй этот момент, — мысленно отметил я Нике. – Альбедиль с каким-то французом.
Из коридора донёсся смех, громкий, с налётом истерики. Лопухин с товарищами явно "лечили нервы" после боя. Обрывки фраз долетали до меня:
"…а этот рыжий унтер как даст мне в ухо!.."
"…зелёные шнуры видел? Сам Шувалов их…"
Я приподнялся на локте. Зелёные шнуры?
– Ника, поищи в базе, мог ли кто-то из шуваловских людей быть на этой дороге?
– Исторических данных нет. Но логично предположить…
Раздался резкий стук в дверь, прервавший наши размышления. На пороге стоял сам капитан Григорьев, держа в руках штоф с чем-то тёмным.
— Не спите, поручик? — капитан вошёл, не дожидаясь приглашения. — Это вам от немецкого лекаря. Настойка для спокойного сна.
Он поставил флакон на стол и неожиданно опустился на соседнюю кровать со стоном.
— Чёртовы тати… — прошептал он, потирая колено.
Я молча наблюдал, как капитан достаёт из кармана походную флягу и отпивает большой глоток. Его руки дрожали – не от страха, а от усталости.
— Слушай, Соколов… — он вдруг повернулся ко мне и как-то резко перешёл на «ты». — Ты сегодня был молодцом. Но завтра — сиди в санях. Не высовывайся.
— А что насчёт…
— А ничего. — Григорьев резко встал. — Просто запомни: если что — прикрывай принцессу. Остальное — не твоя забота.
Когда он ушёл, я ещё долго прислушивался к звукам ночного постоялого двора. Где-то за стеной Альбедиль всё ещё о чём-то спорил с французом. В коридоре Лопухин рассказывал очередную байку про "зелёные шнуры". А из окна доносилось бряцание оружия – караул менялся.
– У меня появилась гипотеза, — неожиданно сообщила Ника. – Альбедиль может работать не только на Пруссию.
– Ну надо же? Это ты поняла потому, что он с французом разговаривает? Прям сходу такой детектив разгадала? – Я не мог скрыть сарказма. — Да тут столько разных вариантов может быть…
– Но два покушения подряд! Явно задействованы серьёзные силы!
– Или это всё разные персонажи? Просто так совпало по времени?
– А яд?
– Ну может у них тут так принято, чтобы врагу в плен не сдаваться? Не обязательно, что яд был один и тот же, и что им его дали одни и те же заказчики нападений.
– Пап, ты специально отметаешь мои аргументы, чтобы меня позлить? Я всё-таки на тысячи лет тебя старше! И лучше разбираюсь во многих вещах!
– Ника, не говори ерунды. Ты же моё детище. Практически совершенный нейроинтерфейс. Но ты выдаёшь какую-то примитивную логику.
– А ты считаешь, что тут кругом плетутся сложные многоходовые заговоры и интриги?
– А ты считаешь, что тут все кругом тупые и необразованные неучи и бездари?
– Ну…
– Вот тебе и «ну»! Во все времена у власти стояли далеко неординарные личности. Если среди монархов и попадались какие-нибудь олигофрены и дегенераты, не умеющие управлять страной, а только плясать на балах и светить лицом, то при них наверняка находились те, кто и тащил на себе всю эту ношу. Иногда публично, а иногда и как «серые кардиналы». И эти люди во времена до эпохи компьютеров и матанализа как-то справлялись с этой непосильной ношей своими мозгами. А теперь прикинь, как у них был развит мозг, без костылей в виде калькуляторов и суперкомпьютеров? И с такими монстрами играть в простые игры у нас точно не выйдет. Не надо всё упрощать. Бритва Оккама тут не подойдёт. Скорее всего, тут действительно имеет место многослойный пирог из разных коалиций при дворе и не только при Российском.
– Включаю режим усиленного структурного многофакторного анализа.
