Алексей Данилко – Корона, закалённая в крови. Часть I (страница 6)

– Если верить слухам, до тебя мне ещё очень далеко! – с внезапно широкой улыбкой ответил Андрей, приглашающе подняв кубок, поданный личным слугой.

Герцог словно подстраивался под собеседника. Причём не только манерами, но и голосом, и уже через несколько фраз Фионе казалось, будто говорил лишь один человек. Что выглядело на редкость странно и не на шутку пугало принцессу, едва та находила силы отвлечься от зрелищ.

– Был объявлен грандиозный поход. Я, конечно, подозревал, что его величество не станет раскошеливаться без цели… Однако ожидал чего-то поменьше, – осушив очередной кубок, произнёс Андрей голосом Святослава, однако всё же Фионе послышался лёгкий упрёк.

– А я в полном восторге! Уже много лет жажду грандиозного сражения. Это, – принц указал на готовящуюся общую пешую схватку, – весело, прекрасно, но мало!

Он с горящим взглядом сжал кулак, словно хватал нить, что понесёт его в битву. Ненадолго повисло молчание, совпавшее с началом схватки. Фиона снова отвлеклась от их беседы, прильнув взором к двум группам воинов.

Даже среди множества великих рыцарей, фигура Панемвика выделялась своей статью. Возвышавшийся над остальными принц занял место на левом фланге построения, вооружившись двуручным топором. Когда два строя сошлись, он ринулся вбок, дёрнувшись так, будто пытается зайти в тыл. Заставив соперника потерять равновесие, принц тут же сменил цель и обрушил сокрушительный удар на союзника замешкавшегося воина, после чего вернулся в свой строй, пропуская вперёд товарищей.

– Ну Александр! – бойко вскрикнул Святослав, отчего Фиона тут же повернулась. – Надо же было развить! Шаг вперёд, толчок плечом в щит и по ноге тому, что справа! – с недовольством прокомментировал принц, вызвав лёгкую тень улыбки у Андрея, вперившего в него пристальный взгляд.

Вдруг бой закончился почти внезапно: центр команды Александра посыпался, и почти половину из их отряда повалили на землю за несколько мгновений. Остальные тут же разбежались, надеясь уложить хотя бы тех, кто потеряет строй при погоне.

Внезапно произошло нечто, поразившее Фиону: соперник, развивая успех, бросился вперёд и резко напёр на место, где стоял Александр, который просто преклонил колено и сдался, хотя члены его отряда бегали и сражались ещё какое-то время.

– Какого хера, брат! – с рёвом вскочил Святослав, швырнув кубок с трибуны.

Фиона вжалась в кресло, ощутив животный ужас рядом с разъярённым великаном, и повернула голову. Вдруг, она случайно увидела промелькнувшие эмоции герцога, который на единственное мгновение изменился в лице, вперив взгляд в сына короля. Черные брови натянулись в канат, глаза сверкнули молнией, а рот словно вовсе пропал с лица. Когда принц, подозвав одну из шлюх, рухнул обратно в кресло, Андрей уже не оставил от перемены и следа и снова весело улыбался.

– Не переживай ты так, поражение в любом случае было неизбежно, – голосом принца весело и фамильярно произнёс герцог.

– Плевать! Это дело чести! – бросил Святослав, успокаиваясь щупаньем женщины и не замечая застывшую ухмылку собеседника.

– Ты безусловно прав! – кивнул Андрей со столь ледяным взглядом, что принцессе стало холодно.

VII.

Фиона слышала спор и ругань даже через музыку, но, как и все, делала вид, что ничего не происходит, и до последнего тянула время, удерживая на себе свиты и позволяя принцам поговорить наедине. Однако в конце концов решилась войти и напомнить о приличиях, так как слишком долго все присутствующие играли эту комедию. Она постаралась закрыть за собой дверь с максимально возможной скоростью, чтобы ни одно лишнее слово не покинуло комнаты.

– Ты позоришь нашу семью! – прорычал Святослав. – Как жалкий трус без причин сдаёшься на глазах всего королевства!

– Я грамотно оценил ситуа… – приторно вежливым тоном, однако уже сквозь сжатые зубы пытался объяснить Александр, но младший брат тут же перебил его.

– Даже с трибуны я видел дюжину возможностей для манёвра!

– Замечательно, что ты видел возможности. Не хочешь развить эту способность? Способность видеть! Хоть немного дальше своего копья! – всё же повысил голос Александр.

– Ты продолжаешь увиливать от ответов и менять тему! – возмущённо пробурчал Святослав, всё больше поддававшийся гневу.

– Потому что она не важна! Забудь про проклятую схватку на турнире и извлеки урок из моего поступка.

– О! Я извлёк! Думаю, вся Эсабирия извлекла урок из твоего поступка в Годлаве! – сгоряча бросил он.

Как и всегда, упоминание той кампании заставило Александра во всех подробностях вспомнить день сражения.

Он удержал рыцарей от сумбурной неподготовленной атаки на хорошо организованные маршевые колонны противника и построил свои силы по всем правилам военной науки, однако тем самым позволил тяжёлой пехоте противника приготовиться к бою и занять удобную позицию в овраге, не позволявшем коннице Эсабирии атаковать с флангов. И в результате вместо возможной, лишь возможной, быстрой победы довёл битву до невероятно долгой и вязкой рубки, слишком дорого обошедшейся его войску и прозванной после «Годлавская Резня».

Вновь испытав горечь давнего провала, Александр на мгновение потерял самообладание, всё же поддавшись эмоциям, и заговорил уже безо всякой любезности или вежливости.

– Как жалко ты звучишь, рассуждая о таких событиях, – с нескрываемым презрением прошипел он, глядя на брата почти что с ненавистью, – в то время как сам не способен справиться даже с куда более простыми вещами! Вот в чём твоя проблема! Ты всё время смотришь не туда! Не на то, что важно!

– Ну давай, просвети меня!

– В первую очередь аристократ должен… – сделав глубокий вдох, попытался вновь спокойно заговорить кронпринц, однако младший брат в очередной раз перебил его.

– Может мне стоит смотреть на чужую жену на трибунах? – рыкнул Святослав, отчего учтивая маска Александра окончательно исчезла.

– Следил бы за своей, остолоп! Ольга катается по Неверфелу и швыряет в бедняков горсти серебра, чтобы посмотреть, как те дерутся за подачки. А вместо мельниц и мостов строит в ваших владениях бордели и театры!

– Господа, – попыталась вмешаться Фиона, но муж грубым жестом прервал её, желая услышать ответ брата.

– Ты нашёптываешь отцу, подбирая себе в наследство лучшие земли с лучшим доходом, и ещё смеешь смотреть в мои? – воскликнул Святослав, аж встав на дыбы от возмущения.

– А зачем такому как ты вообще земли? – наконец задал главный вопрос наследник трона. – Ты бы с тем же успехом разбрасывался подарками и калечил коней на турнирах за мои деньги, с тем лишь отличием, что их было бы больше! Потому что я умею их добывать!

Святослав не выдержал и плюнул брату под ноги.

– Ты должен был родиться младшим. Считал бы свои поганые монеты, как Иван Счетовод. Впрочем, одно осталось бы прежним: ни отец, ни Эсабирия никогда бы не доверили тебе поход на север. Особенно после того, как твоя аккуратность и внимательность, – донельзя ядовито процедил он, – привели к разгрому в Годлаве.

Фиона инстинктивно дёрнулась в сторону, когда Святослав резко направился к двери. Однако мужчина крайне элегантно остановился и с улыбкой поцеловал руку принцессы.

– Ваша компания была честью для меня, ваше высочество, – промолвил он, словно не был только что в ярости.

– Какой галантный рыцарь! – с глупой улыбкой невольно прошептала девочка вслед уходящей фигуре, а затем повернулась к супругу. – Господин муж… – начала она, но Александр с раздражённым видом оборвал её.

– Не сейчас. У меня много работы, – прошипел принц, поддаваясь скопившейся в разговоре злобе, уже полностью заполнившей его обычно дружелюбное лицо.

Глава 2. Принц и принцесса

I.

Из всех присутствующих южные владения ожидаемо проявили наименьшую инициативу. Диего Ришел, старший сын герцога Ланита, долго расходился в обещаниях и чуть ли не заплакал, когда сказал, что задержится, дабы вернуться к жене для попытки зачатия ребёнка. Однако поклялся, что после лично приведёт все войска отца.

Александр сомневался, что хоть один рыцарь выступит из Ланита не по своей воле, а по приказу герцога Рафаэля, который и прислал своего не особо одарённого сына как раз затем, чтобы не пришлось самому давать ложных обещаний. Бесталанность Диего, в большинстве областей граничившая со слабоумием, компенсировалась его беззаветной преданностью, с которой он принимал свою судьбу и роль дурачка. Провожая взглядом раздутую фигуру наследника Ланита, Александр всерьёз задумался, оставался ли тот дураком, раз понимал и использовал свою глупость так умело.

Приженск также едва ли грозил присоединиться к походу. Графы герцогства грандиозно страдали, заявляя, что задержаться перед присоединением к кампании, пока не закончат бесконечные территориальные споры с Иландией в Предгорье. Горы разных королевств смотрели на равнину, разделяемую рекой, и уже не первое столетие дрались и судились за каждый метр по ту или иную сторону реки, снова и снова находя новые документы, которые чудесным образом не обнаруживались в предыдущие столетия. Тема настолько опостылела всем вокруг, что при заключении брака Александра и Фионы короли договорились не встревать в это дело, предоставив его мелкой знати.

Но по-настоящему принца удивил отказ от участия в кампании герцога Междуречья. Андрей Первобивец слыл рыцарем без страха и упрёка, а также считался одним из величайших полководцев Эсабирии наравне со средним сыном короля Алексеем Панемвиком.