Алексей Данилко – Корона, закалённая в крови. Часть I (страница 8)

III.

Заветный день настал. Несколько десятков тысяч людей в дюжине мест королевства занимали флот, направлявшийся к завоёванным на побережье плацдармам, за которые уже долго боевые корабли Эсабирии рубились с княжеским союзом в бурных водах Диты. Неверфел же и вовсе буквально пульсировал, словно живое сердце страны. Король с главным войском покидал столицу. Александр видел всю эту мощь и всё равно думал, что им не стоит ждать лёгкой победы.

Редкие мощные замки на переправах и гигантские удалённые друг от друга города, между которыми не за что зацепиться. А в манёврах на открытых пространствах Первоземью не было равных, ибо даже последний пехотинец имел лошадь, пони или на худой конец ишака, отчего всё войско двигалось со скоростью конницы. Уступая в численности тяжёлой конницы, княжеские дружины превосходили рыцарей Эсабирии в её качестве и были куда более привычны к генеральным сражениям. Не меньшую опасность представлял и сам великий князь Владимир Благостил, по всем донесениям и слухам, являвшийся великим полководцем и крайне авторитетным правителем.

«Впрочем, теперь это проблемы отца и братьев», – решил принц.

Наконец вернувшись в свои покои, он начал подготовку к скорой церемонии принятия регентства на время отбытия короля на войну. Войну, которая не только могла, но и обязательно должна была затянуться.

Первым делом Александр приготовился перенять дела совета, с которыми, к счастью, был уже знаком. Однако с губернаторами нескольких десятков крупнейших кварталов города, делегациями ремесленных анклавов, а также торговых и шахтёрских гильдий со всей страны ещё только предстояло встретиться лицом к лицу. Конечно, наследник престола уже знал многих из них, однако большинство – лишь на бумаге.

Дни, в которые продолжалась церемония, показались Александру пыткой. Каждое имя означало огромное количество чисел и других связанных с ним имён. Даже для того, чтобы просто сопоставить каждую важную персону с отвечавшими за подобные дела людьми из своей свиты или королевского совета, уходило слишком много сил. Что вскоре ожидаемо вызвало мигрени, которые принц скрывал с большим трудом.

В отличие от молодой жены, ещё к концу второго дня прекратившей уделять делегациям достаточно внимания. Подобное поведение не укрылось от Александра и вынудило его переговорить с матушкой, в очередной раз не допустив к управлению королевским двором принцессу, ещё явно не готовую к подобной ответственности.

После прошедшей аудиенции возвращение в небольшой и тихий личный кабинет стало настоящим подарком, несмотря на накопившиеся за несколько дней стопки подлежащих подписи приказов. Первое заседание королевского совета также оказалось излишне формально, чего принц уже не выдержал. Бесконечные и бессмысленные церемонии всегда отнимали много времени и сил, но, когда навалились в таком количестве, стали просто невыносимыми. Всё же уступив головным болям и признав, что облегчения не предвидится, Александр пригласил дядю на аудиенцию с надеждой передать ему хотя бы часть дел.

«Василий получил силу, а Иван красоту», – гласила популярная шутка.

С чем Александр соглашался при каждой встрече с дядей или его сыновьями. Иван Счетовод немного уступал племяннику в ширине плеч и груди, но на пару сантиметров превосходил в росте. Мужчина обладал плоскими щеками и аккуратными чертами лица, которые ещё сильнее подчёркивались растительностью на лице. Густые брови грозно нависали над глубокими глазницами, стянутые в конский хвост волосы обнажали небольшой лоб и выступающие скулы, а короткая борода обрамляла небольшой рот и массивную челюсть. Дядя, как и всегда, не спекулировал сапфировыми семейными цветами, предпочтя им костюм с великолепным узором, вмещавшим, наверное, дюжину оттенков.

– А ты похож на отца сейчас, – с одобрением сказал Иван Счетовод.

Подобное откровение прогнало усталость принца, пришедшего в весёлое изумление.

– Не шутишь ли ты, дядюшка? – даже слегка хохотнув, спросил Александр.

– Ни капли. Первое время после коронации Вася также уделял много времени управлению, пытаясь удержать всё в своих руках.

– Что же случилось потом? – не без сомнений спросил принц.

– Он сформировал подходящее окружение, передав им эти хлопоты, а сам занялся более важными делами, – и прежде, чем принц снова успел заговорить, брат короля закончил фразу крайне серьёзным тоном: – Верностью вассалов и верностью вассалам.

Александр ненадолго замолчал, обдумывая слова, прежде чем снова заговорил.

– Всё же баланс находится в другом месте. В бесконечных торжествах и празднествах в каждом графстве Эсабирии отец завоевал преданность всей страны, однако… – принц выдохнул и, найдя отражение собственных мыслей в глазах дяди, закончил: – Однако он уже никогда не вернётся к делам управления. Быть может, стоит уделить больше внимания уже верным, – лукаво улыбнулся он, обращаясь к Ивану. – Тогда останется достаточно сил, чтобы увидеть. Увидеть проблемы. Я вижу их. И вижу верных вассалов, – Александр подошёл к дяде, чтобы даже стоявших вдали слуг не коснулись следующие слова. – Помоги мне. Сними с моих плеч ношу управления Треклетом, чтобы я спас экономику страны.

– Спас от чего? – зная ответ, почти без интереса спросил Иван.

– Во имя павших богов! Дядя! Неужели мне придётся, словно пересказывая учебник, объяснять, какой катастрофой для страны является дробление поместий? Уточнить, на каком этапе разделения они полностью теряют эффективность, лишаясь возможности обеспечить воина? А ведь сейчас именно это обнищавшее рыцарство рвётся в поход, который разорит их ещё сильнее. Или мне объяснить, как из-за разделения домена корона лишена возможности усилить свою власть и провести реформы, упорно отвергаемые знатью?

Иван остановил племянника одобрительным кивком и растянулся в гордой улыбке, словно за родного сына.

– Всего лишь уточнил. Думаешь, я принесу тебе больше пользы в Треклете, нежели в совете?

Он вперил испытующий взгляд в племянника, который как следует задумался, прежде чем ответить.

– Я думаю, что лишь ты сможешь заменить меня во главе герцогства, делая то, что нужно; думаю, что не верю управляющим так, как тебе; думаю, что именно ты должен оказаться там, возглавив наши войска; и думаю, что с тобой или без тебя я не смогу отвлечься от финансов королевства до конца кампании отца.

– Как всегда точен и рационален, – довольно усмехнулся Иван. – Я приму твоё предложение, если моё место в совете займёт мой старший сын. Ване понадобится подобный опыт, когда придёт время занять моё место.

Александр с трудом сдержал восторг от такого требования. Старший из двоюродных братьев был крайне приятным человеком и талантливым управленцем, а также разделял взгляды наследника королевства. Кронпринц даже мог бы назвать его близким другом, если бы видел не столь редко. Когда Годлавская Резня и смерть возлюбленной жены надломили дух Александра, именно Иван Иванович в товарищеских беседах подтолкнул его к мыслям о реформах. А потому без раздумий, но для вида поколебавшись, принц с улыбкой кивнул дяде.

– Идёт.

IV.

Фиона застала послание от королевы, хныкая от усталости после целого дня беготни по различным формальным приёмам. Мать Александра сообщила, что вынуждена отложить передачу части управления двором принцессе. Новости сильно расстроили девочку, желавшую погрузиться в что-то более подходящее её будущей роли королевы. Однако сейчас она хотела лишь полежать, благодаря чему смогла перебороть грусть. Не успела принцесса расслабиться, как муж прислал герольда с просьбой, а значит требованием, заменить его на открытии одной из новых королевских верфей.

Едва Фиона ответила согласием, как тут же получила письмо с подробным регламентом проведения подобных мероприятий, словно его не знала, и точным перечислением, что и когда говорить. Слегка обиженная принцесса направилась на пристань, где её усталость окончательно исчезла, уступив место злости. Перед её взглядом предстали всего лишь три причала, одна аккуратная хижина, похоже, предназначавшаяся для оформления документов, а также обшарпанный старый склад. С чуть ли не стеклянной улыбкой Фиона сыграла свою роль, весьма удивившись радости и благодарности, по-видимому, купцов, для которых предназначалась гавань.

Однако такая мелочь едва ли компенсировала нанесённое оскорбление, и принцесса решила, что должна обсудить подобное отношение к себе с мужем. Целый день она избегала любых бесед, чтобы убедиться, что её решение вполне обоснованно, а не просто плод детской обиды. Лишь когда Лиана подтвердила, что также считает подобное оскорбительным, Фиона отправила к мужу герольда с просьбой, а скорее требованием, не публичной аудиенции.

Принц с ироничной ухмылкой закончил разбирать донесения разведки. Высадка сил Эсабирии закончилась много дней назад, однако всё говорило о том, что Рафаэль Ришел не собирался отправлять даже малую часть своих сил, хотя бы ради соблюдения формальностей. Как и ожидал Александр. Посоветовавшись с королевским юристом, принц решил, что этого достаточно, чтобы считаться невыполнением вассальных обязательств и данных Диего обещаний, однако не стал торопиться, обвиняя одного из мощнейших герцогов королевства в каких-то нарушениях.