Алексей Данилко – Корона, закалённая в крови. Часть I (страница 3)

По мере приближения начала турнира люди стали постепенно заполнять город, казалось, пробуждавшийся после долгого сна.

Слуги заранее обживали помещения, дабы убедиться в их пригодности для благородных господ, а заодно приноровиться к выполнению своих обязанностей. Некоторые участники и распорядители изучали построенные арены, готовясь к грядущим играм. А артисты, репетировавшие предстоящие выступления, наполняли долину музыкой, которая, будто пение сирен, зазывала на праздник.

II.

Отлично представляя, во что в день открытия турнира превратятся и без того вечно забитые улицы столицы, Александр решил отправиться на свою трибуну задолго до рассвета. Прагматичный принц не сомневался, что сегодня каждый транспорт рисковал застрять в бессчётных городских кварталах, и категорически не желал, чтобы в их числе оказалась карета с одной особо важной персоной.

Когда посыльные Александра доставили посреди ночи приглашение отправляться на турнир, юная Фиона Ридо выглядела растерянной и даже слегка раздражённой. Однако, прибыв спустя пару часов к покрытой позолотой карете принца, не только обрела бодрость, но и оказалась искренне польщена, так как после свадьбы почти не видела мужа, перед которым постаралась предстать в наилучшем виде.

Абсолютно чёрное шёлковое платье плотно облегало тело девочки, подчёркивая её стройность, и идеально сочеталось с не менее чёрными волосами, притягивая взор столь безупречной гармонией. Изысканные золотые узоры на рукавах, плечах, поясе и декольте исключали даже намёки на излишнюю монотонность наряда, а великолепное ожерелье с изумрудами идеально дополняло образ и позволяло издали понять статус владельца.

– Ваше высочество! – едва скрывая восторг от предвкушения долгожданного общения, поклонилась принцесса Иландии и присоединилась к супругу в карете.

Когда Фиона рассталась со свитой, Александр позволил себе опустить формальности и завёл непринуждённую беседу, присматриваясь к жене, которую посещал слишком редко, как справедливо заметил король. По правде говоря, после свадьбы принц встречался с ней лишь на нескольких церемониях и запомнил ещё 12-летнюю девочку, от идеи консумации брака с которой отказался, едва увидев её. И к неудовольствию мужчины, спустя два года Фиона не сильно изменилась. Девочка осталась довольно низкой и почти абсолютно плоскогрудой, хотя и пыталась визуально увеличить бюст вульгарным декольте с подкладками, свойственным для нарядов Иландии. Впрочем, в этот раз светло-карие глаза, хотя и всё ещё детские, смотрели уже с интересом, а не страхом и неуверенностью.

Александр решил, что сейчас девочку уже можно назвать привлекательной и даже весьма красивой. Прямой нос и яркие нежные губы прекрасно сочетались между собой; аккуратные линии треугольной челюсти формировали милую композицию с острым подбородком и слегка выступающими маленькими скулами; тоненькие чёрные брови всё время дружелюбно приподнимались, избегая грозных линий; а лёгкий загар добавлял внешности принцессы приятную изюминку.

– Жена, – обратился Александр с заискивающей улыбкой.

Фиона тут же сменила намерение продолжить бойкий щебет на полное послушания лицо.

– Да, господин муж?

– Тебе ведь известно устройство трибун?

– До меня доходили некоторые описания, – неуверенно ответила девочка.

– Четыре королевских трибуны разделят поле: моя, моего отца, моего младшего брата Алексея и моего дяди Ивана Счетовода. На этих трибунах есть особый хозяйский шатёр, отделённый от обычной беседки и общего зала. Это для деловых переговоров.

Фиона не смогла скрыть лёгкую гримасу возмущения, невольно подумав, что муж, похоже, считает её дурой, раз объясняет подобное.

– Нам часто придётся переходить туда. И иногда, – Александр слегка повёл руками в жесте, означавшем, что он тут ни при чем, – Мне нужно будет поговорить с некоторыми людьми с глазу на глаз.

Недовольство исчезло даже из памяти, а сама принцесса невольно дёрнулась, когда принц принял абсолютно серьёзный и деловой вид, прежде скрывавшийся под непринуждённым дружелюбием.

– Я сделаю тебе такой знак незадолго до начала, – Александр взял её руку в свою. – Тогда ты с присущей юным девочкам наивностью убедишь моего собеседника остаться на трибунах ради какого-нибудь глупого вопроса или ради того, чтобы досмотреть поединок. Иногда должен остаться сам лорд, иногда же напротив – его свита. Первый случай считай основным, в другом же знак будет следующим, – он легонько погладил её ладонь мизинцем. – Справишься?

Подобная лёгкая нежность странно контрастировала с его холодным расчётливым взглядом, и Фиона несколько мгновений колебалась, прежде чем согласилась, легонько кивнув в поклоне.

III.

Едва войдя на трибуну, где уже заняли свои позиции музыканты и шлюхи, Александр ощутил прилив крови к члену. Он решил, что бордели Неверфела оскудели, предоставив свой лучший товар для турнира. Принц задержал взгляд на теле одной чужеземной девушки с жёлто-бронзовым оттенком бледной кожи и на её сочных формах, словно противопоставляя их худобе Фионы. Однако принял то же решение, что и всегда.

– Исчезнете, пока вас не вызовут, – с отвращением объявил он.

Александр тут же заметил благодарный взгляд жены и с улыбкой кивнул в ответ, хотя отдал приказ не ради неё. Как и почти любой лорд, он считал брак исключительно деловым соглашением, однако презирал саму мысль опуститься до половых сношений с чернью. Подобное, скорее, было уделом его братьев.

Уже после рассвета прибыли свиты, и Александр принялся проверять бесконечный список приглашений. Составляя ему компанию, Фиона же, напротив, не имела права никому предложить аудиенцию и лишь жадно внимал речам мужа. Подмечая отдельные имена, она тут же передавала их своей кузине Лиане, чтобы та воспользовалась встречей и завела знакомство со спутниками гостя, которые в дальнейшем могли бы свести со своим сеньором принцессу.

Конечно, пока Фиона не управляла ничем кроме собственного приданого, так как Александр не подпустил её даже к доходным поместьям. Мужчина прямо сказал жене, что предпочитает лично вести дела, и завуалированно, но довольно понятно намекнул на её некомпетентность в таких вопросах. А его постоянное нахождение в королевском дворце лишало принцессу как обязанности, так и возможности заниматься устройством дворца, предоставленного королеве. В подобном положении Фиона ещё более нуждалась в связях, пусть и просто формальных или дружеских: даже на скудной почве взращивать лучше, нежели на бесплодной.

Особенно с учётом того, что на неё уже дурно смотрели, ведь за почти два года брака девочка не то, что не родила, но даже не зачала наследников принцу, который совершенно не заботился о том, чтобы будущая королева стала его опорой при дворе. Это немного злило Фиону, понимавшую, но по-другому представлявшую свой долг, а потому намеревавшуюся выполнить его хотя бы и без приказа мужа.

Первым гостем принца стал правитель Божграда – герцогства, которое располагалось в центре Эсабирии и в среднем имело в диаметре 460 километров, являясь крупнейшим в королевстве. Прибывший в поражавших своей белизной одеяниях, обильно украшенных многочисленными драгоценностями, Дмитрий Богвир представлял из себя весьма светлого блондина с аккуратной бородой вокруг рта, светлейшими серыми глазами, крупными скулами и челюстью, плоскими щеками и слегка круглым лицом. Сорокалетний мужчина лишь немного уступал в стати Александру и имел довольно суровый взгляд, даже несмотря на явное дружелюбие.

После долгих формальностей герцог с принцем искренне поприветствовали друг друга, заключив в объятья, и заняли избранные места на трибунах. Четыре царственных кресла для мужчин и их жён располагались на небольшом отдалении и возвышении от свит, позволяя вести беседу в некотором подобии уединения.

– В этом году снова не будешь участвовать? – с лёгким упрёком спросил Дмитрий.

– Даже если хотел бы – не смог: слишком многое нужно успеть за турнир, – немного раздражённо ответил Александр.

– Понимаю, у самого сын сейчас в Приженске разбирается с одним баронством, – примирительно ответил герцог и тут же перевёл тему, какое-то время проговорив о насущных проблемах.

Фиона жутко хотела вникнуть во всё, однако мужчины перешли к делам, лишь когда начались первые схватки, захватившие всё её внимание. Девочка просто не могла оторваться от развернувшегося великолепия, хотя и прежде регулярно посещала турниры.

Святослав, младший из родных братьев её мужа, выехал на первую сшибку, открывая поединки. Сочетание ярко-сапфировых и золотых цветов королевского рода он довёл до совершенства, повергая в восторг гармоничной красотой наряда. Могучую, почти 2-метровую фигуру, мягко обтекали тёмно-синие шелка, наброшенные поверх брони, и расступались лишь там, где выступали блестящие стальные элементы. Местами доспех распускался позолоченной чеканкой, издали выглядевшей кружевной – столь безупречно та была выполнена. А когда при движениях воина тени скользили по впадинам узоров, то казалось, будто металл колышется на ветру.

Шлем являлся произведением искусства в не меньшей мере. Тяжеленная металлическая конструкция, соединённая со спинной частью доспеха и пригодная лишь для турнира, в целях безопасности не могла иметь чеканки, однако была разукрашена столь искусно, что издали походила на гневное лицо, обманывая разум, знавший, что поверхность плоская. А громоздкую защиту шеи скрыли ручейки тонких полосок ткани, которые не позволяли копью зацепиться, однако наполняли изделие объёмом и красками.