Алексей Данилко – Корона, закалённая в крови. Часть I (страница 2)
– К тому же ей всё-таки надо ещё подрасти, – Александр сделал жест слуге, требуя вина. – Слишком худая. Даже для своих 14 лет… Сына она сейчас не выносит, так что ни к чему торопиться.
– Как знаешь. Главное, помни, что твоего, – отец сделал акцент на слове, – сына не выносит и баронесса Виолетта, – и снова вернулся к подписям.
Александр ненадолго замер, недовольный откровенным обсуждением своей интрижки, однако быстро пришёл в себя и пожал плечами.
– Это ни в коей степени не связано. Разве в том смысле, что увеличило время необходимое для зачатия. Вообще-то я пришёл поговорить…
– О походе в Первоземье, – устало перебил его король. – Ты говоришь об этом уже несколько месяцев день ото дня.
– Я всё ещё надеюсь убедить тебя отступить от идеи обеспеченного короной похода.
Александр посмотрел на Василия II так, будто они поменялись местами и это принц был старше отца на 17 лет, а не наоборот. Король выдержал взгляд, но всё же не скрыл лёгкого раздражения.
– Стране нужна большая война. Нужна уже много десятилетий. Мелкое рыцарство разорено, большинство родов так измельчали, что едва ли способны женить даже наследников. А многие и вовсе опустились до того, что вынуждены работать в поле сами. Если мы не найдём этим людям земли или хотя бы способ заработка, то они сами найдут его в разбоях!
– И я о том же! – аккуратно подхватил принц. – Для этого нужны реформы, а не война! Необходимо привлечь их на службу короне, а также заменить полное дробление домена на хотя бы приоритетное разделение. Я много раз говорил, что законы о наследовании, как и многие другие, должно изменить!
– Осторожно, Александр, – Василий II резко посерьёзнел. – Твои братья для меня такие же сыновья, как и ты. Да и я сам не получил бы достойного наследства по предложенному тобой закону, оставь мой покойный брат сыновей.
Александр выругался про себя. Нежелание поровну делить многочисленные владения отца с двумя родными братьями хоть и было причиной предложенных реформ, но всё же далеко не единственной.
– Я всего лишь предлагаю решения, которые не являются броском игральных костей.
– Мы мощнейшая держава в мире. Наше королевство тянется две с половиной тысячи километров с севера на юг и две тысячи с запада на восток. Ни одна страна на континенте не может сравниться с нами ни в размерах, ни в богатстве. Поход не является броском костей.
– Дед говорил также, отправляя войска в Годлав, однако все победы обернулись прахом за одно сражение! Мы потеряли все завоевания, заплатили выкупы и заключили мир, хотя не отправили туда и десятой доли боеспособных рыцарей, так как не смогли их собрать!
– Я не мой отец, – Василий II недовольно фыркнул, припомнив бессчётные политические и военные ошибки своего предшественника, – а Первоземье не Годлав, где тебя поймали в ловушку. К тому же у северного княжества не найдётся столь много союзников, – король устало выдохнул и заговорил мягче: – Это моя вина. Следовало отправить тебя учиться войне во множество более удачных кампаний, но я не подозревал, что единственное поражение так тебя запугало.
Слова отца задели принца за живое: в свои 30 лет Александр лишь несколько раз выезжал на войну после того, как юношей возглавлял войско, которое наголову разбили в Годлаве.
– Я не боюсь войны, а… – начал было он, но король не дал ему договорить, встав и повысив голос.
– Настолько не боишься, что пришёл ко мне с предложением этих позорных реформ, недопустимых для рыцаря! Даже предложил выстроить церковь! – от отвращения Василий II сплюнул на пол. – Перенять веру безумцев из полисов, отказавшихся признать факт, что боги погибли. Погибли на глазах всего мира, попутно превратив половину его в руины!
– Я говорил о системе! Об одном из мест для мелкого рыцарства… – понуро начал принц, уже склонив голову в признании поражения.
– Довольно! – Василий II прервал его речь решительным жестом. – Сын. Это не наш путь. Не путь рыцарей и лордов. Мы живём, как наши предки, не потому, что не можем придумать ничего другого, а потому, что это лучший путь. Признай этот факт и избежишь уймы проблем, когда займёшь моё место.
– Попытаюсь, ваше величество, – Александр поклонился отцу. – Хотя не думаю, что у меня будет выбор, – тихо сказал он перед тем, как открыть дверь.
«Особенно, если ты выиграешь и превратишь север в место вечной войны», – подумал принц напоследок, прежде чем был поглощён ожидавшей его свитой.
*
Глава 1. Турнир
I.
Проведя множество дней за организацией турнира, Александр не смог не восхититься масштабами грядущего великолепия, несмотря на неприязнь к истинной цели мероприятия. Острый ум позволял принцу ещё до начала праздника отчётливо представить грядущую картину, заставляя против воли испытывать трепетное предвкушение.
Александр ощутил лёгкий привкус горечи от мысли, что столь грандиозное великолепие обойдётся без стальных панцирей и полных шлемов, которые, по легендам, были почти неуязвимы даже для боевого оружия, не говоря уже о турнирном.
Виденные им на древних статуях великолепные латы вместе со сложной технологией их создания канули в лету в тёмные века после падения богов. Исчезновение специалистов в магии, составлявшей часть процессов производства, и утрата многих месторождений нужной руды пустили мастеров по миру, после чего из-за отсутствия возможности применения оказались забыты и сами знания.
Вскоре мир вернулся к более простым и надёжным военным инструментам: щиту, кольчуге и стёганной ткани. Впрочем, как показали последние несколько веков, подобная защита оказалась вполне достаточной для эффективного ведения войны. Но, к сожалению, недостаточной для того, чтобы уберечь от мелких травм на турнирах.
Ныне лучшие военные доспехи всадника представляли собой либо множество прочных чешуек на кольчужной основе, либо очень плотные кольчуги с дополнительным усилением. Чаще всего из небольших стальных пластин такого размера, при котором кузнецы могли гарантировать достаточное качество металла и закалки, а также проводить ремонт и замену во время похода.
По тому же пути прошли и шлемы. Прежде цельные с небольшими отверстиями для глаз и дыхания, они приобрели составной вид. К конусообразному или круглому каркасу крепились заклёпками отдельные пластины для щёк и сзади шеи, а также наносник, маска или кольчужная бармица. Как и для доспеха, главным достоинством оставалась возможность отремонтировать каждый элемент отдельно или, в крайнем случае, заменить его кольчужной сеткой.
Однако, будучи эффективным и практичным средством войны, всё это плохо годилось для развлечений, не подразумевающих получения ранений. Поэтому на копейную сшибку выезжали лишь богатейшие лорды, способные позволить себе специальный турнирный доспех, который чаще всего надевался поверх обычного. Служившие для этих целей массивные кожаные или бронзовые горжеты и кирасы оказались столь громоздкими и неудобными, что в них было почти невозможно сражаться. Однако они могли гарантированно выдержать удар спортивного копья, если то случайно соскальзывало со щита.
Копейные сшибки давно уже стали для турниров редкой диковинкой и настоящим символом богатства организаторов и участников. Ныне обычные конные состязания состояли из фехтования через барьер, метания дротиков на круглой арене, стрельбы верхом. Изредка также проводили общие схватки, чаще встречавшиеся в пеших состязаниях.
Программа же грядущего турнира включала в себя все виды развлечений и обещала воистину грандиозное зрелище, подобное реальному сражению, пробудив желание оного у многих зрителей и участников.
За несколько дней до начала, всего великолепия ещё не было заметно, ибо сверкавшие богатством участники и зрители пока что не заселили площадку для праздника. Высшая аристократия плавно заполняла в городе особняки, гостиницы и замки родни; трубадуры и музыканты облюбовывали таверны и приюты; все же прочие медленно и незаметно уплотняли и без того более чем полумиллионный город и его окрестности. А организованная к турниру ярмарка лишь сильнее отвлекала от грандиозного сооружения в несколько квадратных километров.
Дабы обеспечить гостей и их лошадей необходимым количеством воды, к месту праздника провели акведук прямиком из окружавшего Неверфел моря. Будучи с теоретической точки зрения скорее непомерно гигантским озером, Дар не только предоставлял сразу пресную воду, но и сам вытекал во множество рек, заметно облегчая водоотведение. Что, впрочем, ни в коей степени не умаляло грандиозности многокилометрового сооружения.
Не уступала царственным великолепием и остальная архитектура. Словно вырванные из величественных дворцов веранды и балконы заменяли обычные зрительские места, заодно выполняя роль гостиниц, и представляли из себя великолепное место для отдыха и веселья даже в отрыве от самого турнира. Специально построенные сцены для музыкантов разносили мелодии сразу на несколько трибун, в каждой из которых предусмотрели особые комнаты на случай, если кто-то решит уединиться с женщинами, чья аренда из борделей была заранее оплачена из королевской казны на всё время праздника.