Алексей Дальновидов – Несовместимые (страница 3)

– Генетический тест! – выкрикивал мужик в засаленной кепке. – Быстрый тест на совместимость! Узнай, с кем тебе можно, а с кем нельзя! Два кредита!

– Чипсы! Чипсы настоящие, не синтезированные, из картошки!

– Лекарства! Лекарства без рецепта! Достанем любые, даже из Золотого!

Айрис зажала уши и почти побежала. Красный крест показался впереди – выцветшая краска на старом здании с облупившимися колоннами. Она нырнула в дверь, как в спасительный порт.

Внутри было тихо, но не стерильно. Запах лекарств смешивался с запахом немытых тел. В очереди на деревянных скамейках сидели человек десять – старики, женщины с детьми, один парень с замотанной грязным бинтом рукой.

– Айрис Вернер? – Из кабинета выглянула полная женщина в когда-то белом халате. – Наконец-то. Я уже думала, вы, золотые, вообще не ходите пешком. Проходите, переодевайтесь, и сразу к работе. У нас тут эпидемия кожного грибка, а медсестра одна на весь район.

Так начался её день.

Айрис раздавала таблетки в бумажных стаканчиках, меняла повязки, записывала жалобы в старый планшет с треснутым экраном. Люди проходили перед ней бесконечной чередой – уставшие, больные, но живые. Они говорили с ней просто, без подобострастия, которым её окружили в Золотом секторе. Они ругались, когда было больно. Благодарили, когда помогало. Иногда плакали.

– У мальчика температура пятый день, – женщина с темными кругами под глазами протянула ей ребенка лет трех. – В больницу не берем, мест нет, говорят, идите в платную. А где ж взять?

Айрис посмотрела на мальчика. Глаза мутные, щеки горят румянцем. Она приложила ладонь ко лбу – горячий, очень горячий.

– Почему вы не дали жаропонижающее? – спросила она.

– Нету, – женщина развела руками. – В аптеке закончилось. Новые когда привезут – неизвестно.

Айрис замерла. Как это – закончилось? Лекарства не могут заканчиваться. В Золотом секторе они всегда есть, доставка каждый час, любой препарат, любой дозировки.

– Я… я посмотрю, что можно сделать, – сказала она.

В аптечке медпункта было пусто. Половина позиций – ноль. Оставшееся – просрочено на месяцы.

– Мы сами синтезируем, – старшая медсестра, та самая полная женщина, махнула рукой. – Из того, что есть. Рецептуры старые, допотопные, но работают. А вы, золотые, наверное, и не знаете, что лекарства можно смешивать руками, а не ждать, пока машина выдаст?

Айрис не знала.

К вечеру она смертельно устала. Спина ныла, ноги гудели, глаза слипались. Пахло от неё уже не лавандой, а потом и лекарствами. Комбинезон был безнадежно испорчен – на рукаве темнело пятно от йода.

– На сегодня хватит, – сказала медсестра. – Завтра, если хотите, приходите. Но я бы на вашем месте не ходила. Страшно здесь по ночам.

Айрис вышла на улицу. Солнце садилось, и Серая зона менялась – становилась темнее, злее. Зажигались редкие фонари, под которыми тут же собирались компании. Из окон неслась музыка – грубая, ритмичная, непохожая на плавные мелодии Золотого сектора.

Она пошла к воротам быстрым шагом, стараясь не привлекать внимания. За спиной слышались крики, смех, звон стекла.

– Девушка! – окликнули её.

Айрис вздрогнула и обернулась. Из переулка вышел парень. Молодой, чуть старше её, в старой кожаной куртке, с темными волосами, падающими на глаза. Он был худым, но не изможденным, как другие – в нем чувствовалась сила, скрытая, пружинистая.

– Не ходите туда, – он кивнул в сторону узкого прохода между домами, куда она собиралась свернуть. – Там сейчас Дрон со своими. Будут приставать. Лучше в обход, по главной.

– Спасибо, – выдохнула Айрис.

Она хотела спросить, как пройти, но парень уже исчез в темноте, так же бесшумно, как появился.

Несколько секунд она смотрела ему вслед, пытаясь понять, что её зацепило. И вдруг поняла.

В его присутствии её биометрический браслет, который она носила с рождения, на секунду мигнул красным. Всего на секунду. А потом снова загорелся ровным зеленым.

Айрис посмотрела на запястье. Браслет работал нормально. Наверное, показалось.

Она пошла в обход, как советовал незнакомец, и через полчаса добралась до ворот. Охрана пропустила её без вопросов, только хмыкнула, глядя на испачканный комбинезон.

Капсула ждала её на той же стоянке. Айрис рухнула в кресло и закрыла глаза.

– Маршрут проложен до вашего дома, – сообщил голос. – Время в пути: 24 минуты. Желаете развлечения?

– Тишину, – прошептала она.

Капсула тронулась. За окном снова поплыли белые дома, идеальные газоны, чистые улицы. Но теперь этот мир казался ей ненастоящим. Слишком правильным. Слишком стерильным.

Она посмотрела на браслет. Тот горел ровным зеленым светом.

Наверное, показалось.

Точно показалось.

Глава 3. Шум

Утром Айрис проснулась с чувством, что вчерашний день ей приснился.

Она полежала несколько минут, глядя в светлеющий потолок, и прокручивала в памяти лица – старуху с катарактой, Дрона с нашитыми шипами, больного мальчика с горячим лбом, усталую медсестру в грязном халате. И парня в кожаной куртке, который предупредил об опасности.

Странный он был. Появился из ниоткуда, исчез в никуда. И этот красный всполох на браслете…

Айрис посмотрела на запястье. Браслет горел ровным зеленым, как всегда. Встроенный экран показывал стандартные данные: пульс 58, давление 110 на 70, уровень кислорода в крови 99 процентов. Всё идеально.

– Глюк, – сказала она вслух. – Старая модель, пора менять.

Мать за завтраком снова говорила о церемонии Выбора. Пришло официальное приглашение с голографической печатью Совета по демографии. Айрис номер 584-А, индекс чистоты 99,8, категория «Элита», приглашается на ежегодный бал Гармонии для формирования идеальных репродуктивных союзов.

– Отец уже согласовал твой наряд, – мать листала виртуальный каталог, отбрасывая пальцами модели одну за другой. – Вот этот, смотри, какой нежный. Шелл-ткань, гипоаллергенная, с микроподсветкой. Будешь сиять.

– Угу, – Айрис ковыряла омлет.

– И прическу сделаем с открытой шеей, чтобы подчеркнуть линию позвонков. У тебя идеальная осанка, это надо показать.

– Мам, я сегодня опять в Серую зону.

Ложка матери замерла на полпути ко рту.

– Зачем? Практика закончилась вчера. Ты отбыла положенные часы.

– Там мальчик заболел. Я обещала проведать.

Это было не совсем враньё. Она действительно думала о том мальчике с мутными глазами. Но главное – она хотела понять, что случилось с браслетом. Хотела найти того парня и спросить. Зачем? Она и сама не знала.

Мать смерила её долгим взглядом.

– Айрис, дорогая, ты не должна привязываться к этим людям. Они живут по другим законам. Другие гены, другой метаболизм, другая культура. Сострадание – это благородно, но в разумных пределах. Ты не сможешь спасти всех.

– Я просто проведаю, – повторила Айрис. – И всё.

Она не стала говорить, что уже вызвала капсулу на то же время.

Во второй раз ворота Серой зоны встретили её привычнее. Запах уже не казался таким удушающим, хотя респиратор она всё же надела – спрятала под комбинезоном на случай, если станет совсем невмоготу.

Медицинский пункт работал. Очередь была ещё больше, чем вчера. Старшая медсестра, которую звали Глэдис, удивилась, но обрадовалась.

– Вернулась, золотая? А я думала, вы, элита, только часы отбываете. Ну, давай, впрягайся. Того мальчика, про которого ты спрашивала, мать приносила утром. Температура спала, но слабость. Я витамины дала, наши, самодельные.

Айрис работала до обеда. Мыла инструменты, раскладывала ампулы, помогала обрабатывать раны. Руки уже не дрожали, когда приходилось касаться чужой кожи – разной: морщинистой, обожженной, покрытой сыпью, просто грязной.

В перерыве она вышла на улицу подышать. Стояла у крыльца, когда услышала знакомый голос:

– Волонтёрка вернулась.

Он стоял у стены соседнего дома, прислонившись плечом к облупившейся штукатурке. В руках – какой-то прибор, похожий на древний коммуникатор, разобранный на части. Пальцы – тонкие, но сильные – ловко крутили отверткой, соединяя разноцветные проводки.

– Ты, – выдохнула Айрис.

– Я, – он усмехнулся, не поднимая головы. – А ты, я смотрю, решила, что одного дня достаточно, чтобы надышаться нашей романтикой?