Алексей Дальновидов – Несовместимые (страница 5)

– Спонтанная мутация репарационного комплекса, – читал чиновник в серой форме, не глядя на них. – Ускоренная регенерация тканей, сверхбыстрое заживление ран, повышенный метаболизм. Второе поколение – прогнозируемые сбои иммунной системы. Третье поколение – летальность. Классификация: «Опасный носитель». Рекомендация: изоляция от чистых линий.

Мать заплакала. Кай не понимал, почему. Он же просто быстро заживает, это же хорошо, разве нет?

– Ему нельзя будет иметь детей? – спросила мать сквозь слезы.

– Можно, – равнодушно ответил чиновник. – Но только с такими же носителями. Или с добровольцами из низших каст, прошедшими стерилизацию. С чистыми – нельзя. Это приведет к деградации вида.

– Он ребенок, – мать сжала его плечо так сильно, что стало больно. – Ему шесть лет. Вы не можете решать за него.

– Мы не решаем, – чиновник поправил очки. – Мы фиксируем реальность. Реальность такова, что ваш сын – угроза для генофонда. Не он сам, конечно. Но его гены. Поэтому он будет жить в Серой зоне. В Золотой сектор ему въезд запрещен. Контакты с чистыми ограничены. Это не наказание. Это защита.

Мать пыталась бороться. Писала жалобы, ходила к начальникам, стояла в очередях. Но через два года её саму перевели работать на фабрику в Золотой сектор – как высококвалифицированного технолога. И она уехала. Потому что работа давала деньги, а деньги давали шанс хоть как-то помогать сыну.

Она звонила раз в неделю. Приезжала раз в год, если удавалось выбить разрешение. Каждый раз она привозила еду, одежду, новые запчасти для его увлечений. Каждый раз плакала, уезжая. Каждый раз обещала, что всё изменится.

Ничего не менялось.

Кай встал, натянул старую футболку, сунул ноги в разношенные ботинки. Воды не было – отключили с утра, как часто бывало. Он плеснул на лицо из бутылки, припасенной с вечера, провел руками по волосам. В зеркало не смотрел – незачем.

На столе лежал вчерашний прибор, который он так и не доделал. Коммуникатор для старой женщины с третьего этажа, у которой внучка работает в другом районе, а связи нет. Обычная работа. Заплатит едой, может быть, парой старых батареек.

Кай взял отвертку, но руки не слушались. Мысли уходили в другое место.

Вчера.

Эта девушка из Золотого сектора. Айрис.

Он видел таких раньше. Они иногда приезжали «волонтерами» – чистенькие, гладкие, пахнущие дорогими кремами и страхом. Смотрели на обитателей Серой зоны как на экспонаты в музее. Раздавали конфеты, гладили детей по головам и с облегчением уезжали обратно за стену, чтобы никогда не возвращаться.

Она была другой.

Кай не мог объяснить, чем именно. Может быть, тем, как она смотрела на него – прямо, не отводя глаз. Не как на прокаженного. Не как на диковинку. Как на человека.

Или тем, как её браслет сходил с ума в его присутствии. Это было… интересно. Он знал, что его гены считаются опасными для «чистых». Знал, что при контакте их биометрия может давать сбои. Но чтобы так – красный, оранжевый, предупреждения…

Он коснулся своей щеки, вспоминая, как коснулся её. Кожа была мягкой. Тёплой. Живой.

Идиот, сказал он себе. Не смей. Тебе с ней нельзя даже разговаривать. Ты – шум. Ты – поломка. Ты – опасность.

Но где-то глубоко внутри, там, куда не добирались голос разума и законы Содружества, жило другое чувство. Оно не подчинялось классификациям и индексам. Оно просто было.

Кай тряхнул головой и вернулся к прибору. Работа помогала не думать.

Через час пришел заказчик – мальчишка лет двенадцати, юркий, с вечно бегающими глазами.

– Дядь Кай, там это, Дрон опять бузит. Говорит, ты ему должен за прошлый месяц.

– Ничего я ему не должен, – Кай даже не поднял головы. – Передай Дрону, что если он еще раз подойдет к моей мастерской, я соберу ему такой сюрприз из старых проводов, что он забудет, как его зовут.

Мальчишка хмыкнул и убежал. Кай усмехнулся. Дрон был местным хулиганом, но умом не блистал. А Кай умел делать из мусора вещи, которые могли и убить, если знать как. Это знали все в округе, поэтому к нему лишний раз не лезли.

К обеду он закончил с коммуникатором. Пошел отнести, заодно перехватить чего-нибудь. Старуха жила в соседнем доме, на пятом этаже без лифта. Лестница пахла кошками и плесенью, ступени скрипели. Кай поднимался медленно, чувствуя, как привычно гудит в ногах – метаболизм требовал еды каждые три-четыре часа, иначе начиналась слабость.

Бабушка Изабель обрадовалась, расцеловала его в обе щеки, сунула горячих пирожков с картошкой – настоящих, не синтезированных. Кай ел, слушая её причитания о жизни, и думал о том, что в Золотом секторе, наверное, никто не ест пирожки руками, сидя на табуретке с отломанной ножкой.

– Ты какой-то не такой сегодня, – вдруг сказала бабушка. – Взгляд отсутствующий. Случилось что?

– Нет, бабушка, всё нормально.

– Врешь, – она шлепнула его по руке сухой ладонью. – Я сорок лет в Серой зоне живу, я вранье за версту чую. Девушка?

Кай поперхнулся пирожком.

– Ага, – бабушка Изабель довольно кивнула. – По глазам вижу. Влюбился, что ли? Кто она? Местная?

– Нет, – выдохнул Кай. – Из-за стены.

Бабушка присвистнула.

– Из Золотого? Ох, парень, не шути с этим. Они же там все чистенькие, как стеклышки. А ты – мутант. По их законам, ты для неё – яд.

– Я знаю, – Кай отвернулся. – Я ничего и не думаю. Просто… она другая. Смотрит на меня, как на человека. Браслет её орет, а она всё равно смотрит.

– И что ты хочешь?

Кай молчал долго. Потом сказал то, чего не говорил никому и никогда:

– Хочу увидеть ещё раз. Просто увидеть. Просто чтобы кто-то смотрел на меня, не думая о том, какие у меня гены.

Бабушка вздохнула.

– Глупый ты. Глупый и молодой. Чувствам плевать на генетику. А системе плевать на чувства. Она придёт сегодня?

– Не знаю. Сказала, что придёт.

– И что ты сделаешь?

Кай посмотрел в окно, за которым серело небо Серой зоны.

– Покажу ей, где шум громче всего.

Он вернулся в мастерскую, но работать не мог. Ходил из угла в угол, перебирал запчасти, смотрел на часы – старые, механические, которые он собрал сам из хлама. Стрелки ползли черепашьим шагом.

Ближе к вечеру он вышел на улицу. Прошелся до медпункта, делая вид, что просто гуляет. Глэдис махнула ему рукой из окна.

– Кай! А твоя знакомая была сегодня! Опять помогала. Сейчас ушла, искать тебя, кажется. Я сказала, что ты в мастерской.

– Спасибо, – кивнул он и ускорил шаг.

Он нашел её у входа в его подворотню. Она стояла, оглядываясь по сторонам, явно не решаясь идти дальше одна. Комбинезон опять был испачкан, волосы выбились из идеальной прически.

– Ты пришла, – сказал Кай, останавливаясь в паре метров.

Она обернулась. В глазах – страх, любопытство и что-то ещё, чему он не знал названия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.