Алексей Бухаровский – Дети (страница 1)

Шрифт

Алексей Анатольевич Бухаровский

Дети

О конкурсе

Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почётным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.

В августе 2009 года С. В. Михалков ушёл из жизни. В память о нём было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».

В 2026 году подведены итоги уже десятого Конкурса.

За эти годы на Конкурс поступило более 4000 рукописей: повестей, рассказов, стихотворных произведений. Лауреатами стали 136 участников, издано более 85 книг с их работами.

Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и детское, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.

Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.

С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.

Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги года» (2014) в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятёрку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».

Дети

Повесть, основанная на реальных фактах

Сегодня – дети, завтра – народ.

Глава 1

Весеннее утро выдалось морозным. Коля дрожал. Губы стали синими, нос, уши, пальцы на руках и ногах онемели. Ему казалось, что холод пробрал его до самых костей, но виду он старался не показывать: рядом прыгал, пытаясь согреться, Васька, младший брат, да и мать не хотелось расстраивать. Она стояла вместе с остальными женщинами за перроном и пристально смотрела на Колю болезненными, воспалёнными глазами. Не плакала. На это у неё уже не оставалось сил. Другие бабы выли, падали с воплями на колени, то ли молили, то ли проклинали, тянули руки к детям.

А погрузка шла своим чередом. Фашисты и полицаи не церемонясь заталкивали подростков в товарные вагоны.

Худощавый паренёк, на вид ему можно было дать не больше двенадцати лет, замедлив шаг, отделился от очереди, тянущейся к вагонам, а затем опрометью кинулся в сторону забора из колючей проволоки, видимо надеясь пролезть между её рядов. За ним никто не побежал. Его даже не окликнули. Автоматчик дал длинную очередь, и мальчик, споткнувшись, будто от сильного удара в спину, скошенным колосом, надломившись, упал лицом вниз. В ту же секунду какая‐то женщина залилась оглушительным, нечеловеческим воем, будто её саму резали по живому. Она кричала неистово, высоко, до хрипоты. Словно она снова рожала своего ребёнка, свою кровиночку, родненького своего сы́ночку, который сейчас лежал ничком в нескольких метрах от неё и медленно истекал кровью. Молодой полицай, размахнувшись, ударил её прикладом. Ударил в лицо. Крик прекратился. Бабы поспешно подхватили обмякшее тело, прижимая платок к разбитой голове.

За всем этим наблюдали два немецких офицера. Штурмбаннфюрер, лет сорока, ёжась и по-черепашьи втягивая голову в поднятый воротник своей эсэсовской шинели, обратился к совсем юному Гауптманну:

– Дикари! Дикари в самом чистейшем виде. Не понимают, что сами себе делают хуже.

Гауптманн охотно поддержал разговор:

– Это деревенские жители. Они ничего не видели, кроме своего сельского поселения. Они просто напуганы.

Штурмбаннфюрер явно удивился услышанному:

– Вам их жаль, Гауптманн?

– Жаль? Не больше, чем лошадей и коров.

Эсэсовец, рассмеявшись, полез в карман и, вынув портсигар, взял из него сигарету, затем предложил закурить Гауптманну.

– Очень правильное сравнение. У моего отца свиноферма в Баварии. Помню, какие милые бывают розовые малютки-поросята. И какими непослушными животными они вырастают. Мы всегда должны помнить о том, кто перед нами. Это скотина. Вот эти на перроне послужат нам в Германии, прежде чем сдохнуть. Остальные сдохнут прямо здесь.

Гауптманн с наслаждением затянулся сигаретой и, выдохнув в морозный воздух облачко табачного дыма, кивнул:

– Всё так. Всё так.

– Я вижу, что вы всё же чем‐то обеспокоены.

– Меня тревожит активность партизан. Ими кишат все смоленские леса. Есть территории, которые мы не можем взять под свой контроль. Мы заходим в одну деревню, в это время партизаны появляются в другой. Едва мы прибываем на то место, их уже там нет.

– Уничтожайте населённые пункты, где были замечены партизаны.

– Там одни женщины и дети.

– Это их выбор. Послушайте, мой друг. В конце концов, нет ничего, что нельзя было бы списать на боевые действия.

– Но мои солдаты…

– Выставляйте их по периметру, а всю грязную работу поручите полицаям.

Очередной вагон был заполнен. Требовалось протянуть состав вперёд, порожняка было ещё много. Паровоз, дав гудок, тронулся. Толпу подростков отогнали от железнодорожного полотна к проволочной колючке. Женщины стали просовывать руки, сквозь неё прикасаясь к детям. Им хотелось ещё и ещё раз дотронуться до родного человека, наглядеться, запомнить его лицо во всех подробностях. Полицай, молодой, долговязый, в шинели не по размеру, решил вмешаться и навести порядок. Он стал прохаживаться вдоль ограждения и остервенело бить карабином по материнским рукам.

Коля увидел, как тонкая белая рука его матери от удара врезалась в острые шипы колючей проволоки.

– Эй! От матери моей отвали! – крикнул Коля в спину долговязому.

Полицай резко обернулся. Его глаза азартно заблестели. Он намеревался обязательно выявить наглеца, посмевшего выкрикнуть что‐то в его сторону. Но Коля и не скрывался.

– Мать мою не трожь! Чё вылупился?! – снова выкрикнул он.

Полицай ударил мальчика кулаком, бил сильно, наотмашь. Губа распухла и закровила, но Коля не чувствовал боли.

– Да ты и бьёшь‐то, как баба! Понятно, чего тебя в Красную армию не взяли!

Полицай, взбесившись, накинулся на Колю, но в ту же секунду откуда‐то с краю толпы отчаянный паренёк, воспользовавшись заварушкой, вскарабкался на столб забора, как кошка, и уже намеревался спрыгнуть вниз, на волю. Очередь из автомата не дала ему это сделать. Он замер, судорожно вцепившись руками в проволоку, затем, закатив глаза, упал на перрон. Бабы заголосили. Долговязый полицай, забыв о Коле, побежал к безжизненному телу и зачем‐то суетливо и отчаянно начал пинать его.

Штурмбаннфюрер не без удовольствия наблюдал за происходящим.

– Ну вот! Я же говорю: это животные. Их ничему не учит чужой опыт. Отдайте их в руки мясников и забудьте об этом, – весело заявил он Гауптманну.

Железные колёса вагонов взвизгнули тормозами. Состав снова был готов к погрузке.

Глава 2

На окраине деревни Зáкуп шёл бой.

Партизаны пришли в деревню ещё затемно, но каким‐то образом попались на глаза немцам, а может, кто‐то из местных, пытаясь выслужиться, сбегал в комендатуру. Так или иначе, но с первыми лучами солнца в Закуп прибыла и первая машина с карателями.

Фашисты не спешили. Прячась за хатами, они, не жалея патронов, обстреливали немногочисленную группу партизан.

Михаил, молодой пулемётчик, сидел на земле, привалившись к дереву. Пуля прошла навылет через левую руку, и теперь его пулемёт лежал рядом, на покрытой утренним инеем траве. Влага попадала на раскалённый ствол пулемёта, который ещё несколько секунд назад строчил в сторону фашистов, и воронёный ствол недовольно шипел, досадуя то ли на своего раненого пулемётчика, то ли на врагов, до которых он так и не достал своими пулями.

Матрёна, пригибаясь, подбежала к раненому и сразу же принялась перевязывать руку, оставив на потом все расспросы.

1 2 3 4 Вперед