Алексей Братский – Механики неба (страница 8)

– Докладывай, капитан. Не щади деталей.

Мехмет выпрямился. Его голос был напряжённый, но чёткий.

– Господин генерал. По всем направлениям ситуация развивается согласно нашему плану. Фронт стабилизирован, продвижение Консерваторов под Балканабадом остановлено. Наши силы контролируют ключевые дороги, и противник вынужден действовать по нашим правилам. Логистические маршруты, которые мы контролируем, позволяют эффективно снабжать наши части и ограничивать возможности врага. Но не везде. Кое-где им помогает Каспийский щит.

Он подошел к столу, указал точку.

– Господин генерал. В этом районе сегодня на нашу колонну произведена атака, уничтожена на 80%. 4 грузовика, 2 БТР, 1 зенитная установка ЗУ-23. Потери личного состава – 43 человека.

Айдын кивнул, не отрывая взгляда от карты.

– Кто?

– Три самолёта. Группа. Ведущий – Як-3. Два ведомых – того же типа. Тактика – классический удар с использованием рельефа.

Айдын медленно повернулся к нему.

– А наши силы? ПВО? Серые Призраки?

– Мы были готовы к атаке с воздуха, господин генерал. Но их действия были выверены до секунд, – Мехмет еще раз сделал шаг к карте, показывая жестом, – Они атаковали не с фронта, а с флангов, вынырнув из мёртвой зоны за грядой холмов. Разведчики засекли их слишком поздно.

– Гранатомёты? – коротко бросил Айдын.

– Расчёт успел развернуться и открыть огонь. Они сосредоточили огонь на ведущем. Но тот оказался опытный, ловушками отстрелялся. Затем атаковал. В этот же момент два ведомых, с разных сторон также зашли на колонну. Они действовали не как прикрытие, а как ударные единицы. Ведущий сбросил УАБ на головную машину, создав затор. Второй – обработал пулемётным огнём центр колонны, не давая пехоте рассредоточиться. А третий с обратной стороны…

– Где в это время были Призраки? – перебил генерал, и в его голосе зазвенела сталь.

– Наши Альбатросы немедленно были подняты по тревоге. К тому времени, как Призраки вышли на боевой курс, ударная группа уже завершила работу и ушла на малой высоте, растворившись в складках местности. Наши пилоты просто не успели. Они проиграли всего две минуты, прибыли… – Мехмет вдруг замолчал, он смотрел в глаза генералу и больше не мог говорить. Взгляд генерала словно заморозил голосовые связки капитана.

– Их задача – не прибывать. Их задача – убивать. Передай командиру эскадрильи – если в следующий раз он опоздает – я лично отправлю его на фронт в пехоте.

– Слушаюсь, господин генерал! – отчеканил Мехмет

Айдын прошёлся по бункеру. Остановился у карты. Ткнул пальцем в точку – Ашхабад.

– Это не просто атака. Это – сообщение. Они говорят нам: Мы контролируем небо. Мы контролируем вас. Но они ошибаются. Небо – это иллюзия. Земля – это реальность. И на земле мы сильнее.

Он повернулся к Мехмету.

– Наши наземные силы?

– Готовы, господин генерал. Три диверсионные группы Восточного Клина постоянно в движении но и база Каспийский Щит также мобильна. Поставлена задача – захват или уничтожение модуля ИИ при первой возможности.

– Хорошо. Пусть двигаются. Не для атаки. Для разведки. Пусть узнают всё: расписание патрулей, слабые места периметра, точки доступа к самолёту.

– А если они попытаются захватить пилота?

– Пусть попробуют. Живой – лучше. Но если он сопротивляется – уничтожить. Главное – модуль. Он – ключ. С его технологией мы построим армию. Армию, которая не устаёт, не боится, не сомневается. Армию, которая будет летать на дронах, ездить на танках, стоять на постах. Армию, которая сделает Турцию – хозяином не только Каспия, но и всего региона!

Он сделал паузу. Осмотрелся. Уселся в свое кресло.

– Свободен.

– Господин генерал. Мы взяли журналистку. Наши службы говорят, что она очень информирована и может стать очень полезной.

– Приведи мне ее. У тебя все?

– Да, Генерал.

Айдын отвернулся от капитана и потерял к нему всякий интерес. Мехмет отдал честь и вышел, а генерал навис над тактической картой. Его взгляд скользил по цветным отметкам: алый клин Каспийской Республики, вгрызающийся в туркменские земли, синие очаги сопротивления Консерваторов, подпитываемые из-за Каспия, и зелёная, как яд, ползучая плесень Исламистов на юге. Он неделями анализировал все движения: логистические маршруты Щита, помогающего Туркменам, расписание их патрулей, как кровь по артериям, текущих к фронту под Балканабадом. Он предугадывал их ходы, как в шахматах, и эта атака на автоколонну была ожидаемым тактическим ходом – болезненным, но не смертельным.

Его пальцы уперлись в стол по обе стороны от карты. Прямое лобовое столкновение с российской группировкой было самоубийством. Но он и не собирался выигрывать эту войну в открытом бою. Его задачей, спущенной ему лично из Анкары, было не завоевание территории, а создание необратимого факта – плацдарма, который уже нельзя будет игнорировать, и, что важнее, получение технологического козыря.

Его взгляд задержался на условном обозначении базы Каспийский Щит, а затем сместился южнее, к извилистым линиям Копетдагских ущелий. Именно там, а не на равнине, можно было поймать этого их пилота. Засада. Быстрая, точечная операция силами Восточного Клина. Официально – действия местных повстанцев. Он почти физически ощущал, как части головоломки складываются в единую картину. Нужно было лишь создать идеальную приманку, отвлечь основные силы Щита на другом участке фронта, под Балканабадом, и выманить призрака из его логова. Нужно было собрать совещание с Арсланом, его тактиком.

– Ловить волка нужно в его же охотничьих угодьях, – прошептал он сам себе, и в уголке его губ застыла тонкая, безжалостная усмешка. Общая картина ясна. Пришло время отдать приказы, которые превратят теорию в кровавую практику.

В этот момент в дверь постучали.

– Господин генерал, журналист, Елена Петрова, отчеканил вошедший солдат.

– Да, – генерал встал и вышел из-за стола, – пусть проходит.

В помещение прошла девушка. Она остановилась в трёх шагах от стола. Не поклонилась. Не отдала честь. Просто – стояла. Белый свитер. Тёмные брюки. Пыль на ботинках. На шее – тонкий, почти незаметный шарф. Журналистка была молодой. Слишком молодой для того, чтобы смотреть так, как она смотрела. В глазах – ни страха, ни агрессии.

Айдын выдвинул из-под стола второй стул, старый, с потёртой обивкой, с трещиной на подлокотнике, и предложил присесть.

– Что предпочитаете? – спросил он, возвращаясь на свое место, – Чай, кофе, покрепче…?

– Чай, – сказала она, – но покрепче. Без сахара. И с лимоном.

Он кивнул сопровождавшему девушку солдату и добавил:

– Можешь идти.

– Значит, вы журналистка? – генерал не стал обходить вокруг да около. – Зачем вам этот конфликт? Почему не пишете на социальные темы? О бедности, о детях, о школах?

– Так я и пишу о них, – ответила она, не отводя взгляда. Её глаза не блестели, как у патриотки. – Я пишу о том, как люди, которые хотят есть, не могут нормально спать. О том, как родители боятся отправлять детей в школу. Я пишу о том, как они хотят вернуть хоть какую-то стабильность.

Айдын взял трубку, закурил, затянулся, дым поднялся вверх, как тонкая серая змея, исчезая в вытяжке.

– Вы правы, – сказал он, наконец. Голос был тихим, но не слабым. Скорее – измеряющим. – Мы тоже хотим стабильности. Только… не «какую-то». Не ту, что строят в Брюсселе – на бумаге, между строк договоров. И не ту, что видит Россия – газопровод под российским флагом и зоны влияния.

Наша стабильность – это границы. Чёткие. Непреложные. Которые держатся не на словах, а на том, кто контролирует дороги, газ и небо.

Он сделал паузу, переводя взгляд с карты на журналистку. Её глаза не блестели, как у идеалиста. В них была тень. Тень человека, который слишком много знает. Открылась дверь и принесли чай.

– Ходят слухи, – продолжила она, – о самолётах, которые не светятся на радарах. О пилотах, что летают сквозь ПВО, как призраки. Если вы хотите выдавить Россию отсюда… – её взгляд скользнул по поверхности стола, по карте региона, – …вам сначала нужно будет разобраться с этим.

Айдын не дрогнул. Он чувствовал, как она бросает удочку. Как проверяет, кто здесь – рыболов, а кто – рыба. Но он не собирался играть по её правилам. Он хотел понять – по чьим правилам играет она.

– Да, – произнёс он спокойно, почти буднично. – Мы также применили новые способы скрыть своих птичек от глаз радаров. Дешёвые решения для дорогой войны.

Он наклонился вперёд, чуть прищурился.

– Что вы об этом знаете?

Тишина повисла плотной пеленой. Ни шороха бумаги, ни гудения серверов. Только взгляды, скрещённые над столом, как два клинка перед ударом.

– Господин генерал, вы охотитесь на пилотов, но вам нужен не он, а его штурман, – Елена отпила глоток чая, поставив кружку с тихим стуком. Её взгляд, до этого отстранённый, стал острым и сконцентрированным, словно лезвие. – Ваши специалисты, я уверена, уже заметили аномалию: эти русские самолёты действуют с неестественной, выверенной грацией. Слишком идеальные манёвры, слишком точные заходы, будто в кабине сидят не люди, а один и тот же расчетливый разум. Это не просто мастерство пилота. Это – система. И основана она на технологии искусственного интеллекта. Она не пилотирует самолёт напрямую, но она… ведёт его. Полностью. Предугадывает, просчитывает, диктует оптимальный путь.