Алексей Братский – Механики неба (страница 10)
Работа закипела без лишних слов. Техники – их было трое – двигались со спокойной, выверенной уверенностью. Старший, Сергей по прозвищу Клык, лишь кивнул Артёму, его руки уже проверяли крепления на пилонах Старика. Молодой туркмен Айнур – Тихий, молча и ловко управлялся с рычагами подъемника, направляя тяжелую УАБ-50 точно под крыло. Третья, Вика Искра, с взъерошенными волосами и вечно сердитым взглядом, проверяла кабели управления, её пальцы работали быстро и безошибочно.
– Что ставим? – спросил Гром, заглядывая в планшет.
– Два УАБ-50 на Старика. Комплект С-8КО на Молнию. Плюс пулемёты – полные ленты, – ответил Артём.
– УАБ? Прямо как у больших мальчиков. А мне, выходит, опять садовый опрыскиватель для ковровой обработки?
– Твоя обработка понадобится, если я разворошу муравейник, а из него выползут зенитки, – парировал Артём. – Склад в узком ущелье. Мне нужна одна точная трещина, а не груда щебня. Твои НУРСы – это мой щит, пока я работаю снайпером.
Клык молча кивнул, его команда уже была понятна без слов. Тяжёлые, чёрные, с жёлтыми предупредительными полосами, УАБ-50 плавно поплыли к пилонам Старика, пока блок неуправляемых ракет занял своё место под крылом Молнии.
Загрузка уже давно превратилась в отлаженный ритуал. По команде Клыка гидравлика загудела, поднимая бомбы к пилонам. Его пальцы проходили по каждому замку, проверяя стопоры. Искра, не глядя, втыкала коннекторы в разъёмы на УАБ, её движения были резкими и безошибочными. Тихий в это время шёл за подъемником, начисто протирая спиртовой салфеткой линзы лазерных дальномеров на бомбах.
– УАБ-50 на левый пилон. Предохранители сняты. Код Альфа-Семь. Готово, – отчеканила Искра, отскакивая от плоскости. – Правый пилон – чист. К готовности, – так же коротко доложил Тихий, уже направляясь к Молнии Грома.
– Пулемёты – заряжены, патронные ящики полны. Перекосов нет, – заключил Клык, хлопая Артёма по плечу. – Готово! Удачи!
– Спасибо, – буркнул Артём, уже мысленно улетая к ущелью.
Артём кивнул всем.
– Спасибо, ребята.
– Не благодари. Просто вернитесь целыми, – бросила Искра.
Артём сел в кабину. Запустил мотор – ровно, мощно, без натуга. Они заняли стартовые позиции – Старик – первый, Молния – сзади и правее.
– Сайра, статус систем?
– Двигатель – в норме. Вооружение – подтверждено. Навигация – активна. Радар-предупреждение – в режиме ожидания.
– Хорошо.
Он надел шлем. Включил связь.
– База, Волк на старте. Молния – на позиции. Запрашиваем разрешение на вылет.
– Разрешаю. Координаты – в вашем планшете. Удачи.
– Принято. Молния, готовность?
– Готов как никогда, Волк! Жду твоего сигнала!
Артём двинул ручку газа, отпустил тормоза.
Старик – покатился по грунтовке.
– Скорость 50… 100… 150… 180… – докладывала Сайра.
Он потянул штурвал на себя – плавно, уверенно. Старик – оторвался от земли, оторвался от пыльной реальности, входя в свою стихию. Песок под крылом поплыл назад, превращаясь в бескрайнее, золотисто-коричневое полотно, испещрённое тенями от редких облаков. Артём скользнул взглядом по линии горизонта, где небо пожирало землю в мареве зноя. Именно там, за этим расплывчатым барьером, была их цель, ущелье, топливный склад.
Мысленно он уже прокрутил карту подхода. Эти барханы, эти высохшие русла… Ландшафт-невидимка, друг и убийца. Здесь, на малой высоте, он был королём. Таким же королём, как и Кирилл когда-то. Мысль о друге уже не была как острый укол боли, теперь она казалось тёплой, тяжёлой горечью. Кирилл, который так верил в умные машины, наверняка оценил бы иронию: его напарник теперь летает с его же оцифрованным призраком в кабине.
Артём сжал ручку управления. Как он вообще тут оказался? Война, долг, цепь случайностей и осознанных выборов привели его в эту кабину, в эти пески. Но сейчас, в гуле мотора и свисте ветра, он чувствовал не безысходность, а холодную, ясную целеустремлённость. Сделать так, чтобы ещё один день на этой земле закончился в их пользу.
– Гром, на позицию. Держи дистанцию тридцать метров.
– Принято, Волк!
Они набирали высоту – парой, как два зверя, идущих на охоту. Один – ведущий. Второй – прикрытие. Один – опыт. Второй – огонь.
– Сайра, курс на Копетдаг.
– Курс выставлен. Ветер – попутный, 5 узлов.
– Хорошо.
– Волк, а Сайра тебе реально помогает? – спросил Гром по связи.
– Не разобрался до конца.
– А можно… мне такую? После этого вылета? Я тоже хочу, чтобы мне кто-то говорил, куда лететь и когда стрелять!
– Сначала научись слушать. Потом – получишь.
– Ха! Ладно, обещаю – буду слушать!
В наушниках на несколько секунд воцарилась тишина, заполненная лишь ровным гулом моторов. Затем голос Грома снова прозвучал, на этот раз без привычной бравады, с ноткой неподдельного любопытства.
– Слушай, Волк… а ты сколько уже летаешь? Вылетов, наверное, как у дуба колец – не сосчитать.
Артём на секунду задумался, его взгляд непроизвольно скользнул по приборной доске, словно ища ответ там.
– Летаю с тех пор, как ты пацаном в пелёнках ходил, – в его голосе не было высокомерия, но он не считал вылеты, давно уже не считал. – А считать вылеты – дурная примета. И результаты – тоже. Главный результат – то, что ты всё ещё дышишь и ведёшь самолёт домой. Всё остальное – для штабных писарей.
– Ну, ясно, секретность, – парировал Гром, но не стал настаивать. – А у меня… двадцать седьмой вот только что начался. Этот полёт.
– И какой главный результат? – вдруг спросил Артём, разворачивая вопрос против самого Грома.
– Что? – Гром на секунду опешил.
– Ты сказал – двадцать седьмой. И какой в них главный результат?
В эфире послышался задумчивый вздох.
– Ну… Я жив. И люди, которые были со мной… Ну, почти… – его голос дрогнул, и Артём понял, что Гром вспомнил того, кого не удалось спасти.
– Вот и весь результат, – тихо сказал Артём. – Запомни его. А всё остальное – шелуха.
Они выходили на цель – ущелье, узкое, как ножевой порез в земле, глубокий шрам в теле плато, куда солнце заглядывало лишь на несколько часов в день. В дальнем его конце, где скалы расступались, образуя естественный амфитеатр, притулилась база. Она казалась вросшей в камень – несколько низких, серых, бежевых и хаки ангаров, похожих на спящих многоножек. По периметру змеилась двойная линия заграждений из колючей проволоки, кое-где украшенная ржавыми консервными банками-погремушками. У въезда, отмеченного мешками с песком, замерли, как стальные псы, два БТР, их пулемётные башни неподвижно смотрели в пустоту ущелья. Между постройками копошились крошечные, с булавочную головку, фигурки людей, а у дальней скалы стояли цистерны – их цель.
С высоты это скопление человеческой деятельности казалось Артёму чужеродным, уязвимым гнездом. Таким же мимолётным, как и их собственный след на песке. Сейчас они были невидимыми хищниками, парящими в синеве, подлетая к этому муравейнику. Через несколько минут они должны были обрушить на него сталь и огонь.
– Тактический анализ цели завершён, – голос Сайры звучал с кристальной чёткостью, лишённой каких-либо эмоций. – Целевой комплекс включает: два бронетранспортёра на восточном периметре, четыре укреплённые огневые точки по две на каждом фланге, четыре грузовых автомобиля, предположительно для перевозки личного состава. Оптимальное решение: тактика рассечения. Рекомендую выполнение протокола Клещи. На удалении пятьсот метров от цели пара расходится, обходя скальный выступ с северного и южного направлений. Это позволит разделить огневую мощь противника и создать тактическую неопределённость. Расчётная вероятность успешного попадания противника – тридцать четыре процента. После полной или частичной нейтрализации угроз – синхронная атака на топливные цистерны для гарантированного уничтожения. Последовательная атака цистерн двумя самолётами повышает вероятность выполнения задачи до 100%, в случае потери одного из носителей – 86%. Выживший пилот завершает уничтожение цели. Маршрут отхода: пролёт над целью с последующим уходом вправо, в начало ущелья Кара-Булак. Ландшафт ущелья рекомендую использовать в качестве естественного укрытия.
На планшете замигали призрачные стрелы предлагаемых маршрутов.
– Слушай, Гром, бьем по схеме Молот и Наковальня, – парировал Артём, даже не взглянув на построенные Сайрой маршруты. – Я буду Наковальней. Я пронесусь по самому ущелью на бреющем, расстреляю из пулеметов охрану и бараки. Подниму панику, заставлю их поднять головы и открыть огонь по мне. Сразу после этого уйду резко влево, в боковую расщелину, уводя на себя все стволы. Она прямо перед базой, налево уходит. Там они меня не достанут. – он посмотрел на планшет, – Сайра, убери свои маршруты!
– А я – Молот? – тут же сообразил Гром.
– Именно. Ты сейчас уходишь вправо со снижением – полный газ – набираешь скорость, затем резко размениваешь на высоту, так ты уйдешь на солнце. Сделай так чтобы, ты был между базой и солнцем. Делаешь разворот и с пикирования, с высоты, отрабатываешь НУРСами прямо по цистернам. Им нихрена видно не будет. Отходишь в тот же коридор, что и я. Главное – не открывай огонь, пока я не уйду влево. Жди мой сигнал «Ухожу».
– Принято, Волк!
– Ну, тогда мне уже пора. И ты – полный газ, – холодно бросил Артём, толкнул ручку вправо, правую педаль ногой, накренив самолет полубочкой, потянул ручку на себя и бросил Старика в пике, врезаясь в узкую щель между скал почти вертикально.