Алексей Биргер – Ключи от бездны (страница 22)

На вопрос, о чем шел разговор с Хорватовым, академики ответили, что сообщат об этом только самому высокому начальству. Однако они дали понять, что Хорватов был обеспокоен утечкой некоторых сведений, касающихся наших шпионов, занятых добыванием атомных секретов у американцев. В связи с этим ему необходимо было понять, насколько соблюдается график его собственных научных исследований и внедрения их в производство, и можно ли запустить в открытый международный доступ какую-нибудь свежую научную идею, которая впечатлит американцев настолько, что собьет их со следа. Объяснить конкретнее академики не пожелали.

Но и этого было достаточно.

А теперь — звонок на завод из того самого района, в котором погиб Хорватов, от человека, занимавшегося поиском его убийц. Случайность — или?.. Да кто он такой, этот Высик?

Генерал еще раз перечитал те места в показаниях академиков, где они говорили о Высике, и приготовился составлять сводный отчет, но перед этим позвонил кому-то и задал несколько вопросов. Ему сообщили о еще одном странном трупе, появившемся в этом же районе. Этого неизвестного застрелил лично Высик.

Генерал решил повременить с докладом часа два или три, пока не станет окончательно ясно, кто этот неизвестный.

И через три часа получил полную картину произошедшего…

К дому Трифоновны Высик подошел в густых сумерках, задами. Он несколько раз проверил, не ведется ли за домом наблюдение. Если все шло согласно задуманному, то местные бандиты могли уже начать приглядываться, что это за молодцы к ним пожаловали, с какими целями, и имеет ли смысл с ними закорешить.

Нет, за домом никто не следил. Высик прошел в тени сарая, остановился под освещенным окном. Он стоял и глядел на окно, пытаясь понять, одни ли сейчас его друзья. Может, у них внезапные гости? Неожиданно окно распахнулось, и на подоконник облокотился Казбек, слегка покрасневший, в одной майке. Он курил и пускал дым в свежий ночной воздух.

Высик шевельнулся, собираясь поднять комочек земли и швырнуть в него, но тот сразу заметил командира. Зоркость и чуткость у Казбека оставались прежними.

— Залазь, — негромко сказал он, кивнув Высику. — На горизонте тихо.

Через секунду Высик оказался в комнате. Казбек сразу же затворил окно и задернул шторы.

— Мы так и думали, что ты пожалуешь приблизительно в это время, — сказал Шалый, вставая из-за стола.

Они с Казбеком пили водку, закусывая вяленой кефалью, разделанной на газете, и свекольным винегретом, который черпали ложками из одной большой миски.

— Я гляжу, вы времени зря не теряете, — заметил Высик.

— Угощайся, командир, — сказал Шалый. — Кефаль — из Одессы.

— А винегрет? — поинтересовался Высик.

— Это мы с хозяйкой договорились, — ответил Казбек. — Вот только насчет растительного масла она все причитала, что, мол, накладно ей выйдет, так мы ей дензнаками компенсировали с лихвой. У нее и грибочки соленые неплохие. Если хочешь, достанем.

— Не надо, — сказал Высик, присаживаясь. — И без того хорошо. А где она сейчас?

— Спит давно. Да если и проснется, к нам не сунется. В эту половину дома отдельный вход, а внутреннюю дверь мы заперли.

— Как вы ей объяснили, что хотите на несколько дней у нее остановиться? — спросил Высик.

— Так и объяснили, как надо. Мол, короткий отпуск у нас, хотим отдохнуть от городской суеты и чтобы нас никто не тревожил. Вот тебе, бабка, наличные, и уж потрудись, в магазин побегай. Она с охотой, только приплачивай… Да ты не тяни, командир, опохмелись и рассказывай, что у тебя стряслось. И объясни, наконец, что за петрушка с трупом, который оказался в твоей комнате? Почему тебе понадобилось от него отмазываться? Можно ведь было попросту поднять шум: мол, прикончил бандита, нагло напавшего на сотрудника милиции. Тебе самому зачлось бы. А тут — прямо детские хитрости на месте изобретали…

— Хитрости, может, и детские, но сработали как надо, — ответил Высик. — Петрушка в том, что это был не бандит, а особист. Очень, очень «особый» — особист. И если бы я сознался, что сам его пристукнул, то… Нехорошо получилось бы. Да у вас самих глаз наметанный, неужели не расчухали, что этот болван по всем статьям тянул на особиста, а не на бандита?

— Мелькнула такая мыслишка, — сказал Шалый. — А что теперь?

— А теперь дело запуталось. Пусть те, кто его послал, поломают головы, что же произошло. То ли тип, которому поручили меня прикончить, и впрямь спелся с бандитами и вместе с ними пошел на меня, чтобы, скажем, потом из моего пистолета расстрелять бандитов и оставить рядом со мной — тогда все выглядело бы делом бандитских рук, а меня хоронили бы как геройски павшего… То ли, понимай, его самого бандиты прикончили, а труп мне подкинули наглым и дерзким образом… Я и ту, и другую версию исподволь запустил в их умы. В любом случае выглядеть будет так, будто этот тип превысил данные ему полномочия. Ему поручили вскрыть мой сейф и потом инсценировать несчастный случай, а он не сумел обойтись без грохота и пыли. Да, кстати. — Высик вынул из кармана зажигалку убитого и поставил на стол. — Это его зажигалка, очень приметная. Задача — подкинуть ее в бандитское логово, чтобы, когда бандитов разгромим, зажигалка при обыске нашлась там. Тогда все вопросы отпадут.

— И откуда особист был? — поинтересовался Казбек, прибирая зажигалку.

— Из ГРУ, — ответил Высик. — Его документы я сжег.

— Есть еще порох в пороховницах, да, командир? — хмыкнул Шалый. — Спеца по убийствам завалить — это… — Он пощелкал пальцами, ища нужное сравнение. — Это, знаешь, не в небо пальнуть.

— Почти пальнул, — сказал Высик. — Видно, порох немного подмок. Он меня чуть не одолел, скотина. Я даже отключился, и потом мне почудилось, на какую-то долю секунды, что не я его завалил, а кто-то другой.

— Разве в кабинете был еще кто-то? — удивился Казбек.

— Никого не было. — Высик хихикнул. — Кроме куклы. Я же говорю, почудилось, будто кто-то возник — и исчез.

— Что за кукла? — спросил Шалый.

— Да так… Неужто не заметили?

— Сфотографировали, как же, — сказал Казбек. — Валялась там одна, в углу. Но не в кукле дело. Ты лучше объясни, командир, почему ГРУ за тебя взялось? Чем ты им насолил? И что вообще происходит?

— Насолил я им тем, похоже, — сказал Высик, — что на моей территории убили человека, которым «органы» очень интересуются… Ладно, всего сразу не расскажешь. Давайте за встречу, а там и до дела дойдет, разложим по полочкам, своим чередом… — Он покосился на Шалого. — Ты чего такой смурной?

— Влюбился он, — не без удовольствия сообщил Казбек.

— Ну, это пройдет, — сказал Высик. — Я-то думал, что-то серьезное.

— Ты лучше о своей женитьбе расскажи! — подначил Шалый.

— Да чего там рассказывать… — огрызнулся Казбек.

— Женился? Неужто? — изумился Высик.

— Да понимаешь, командир… — Казбек слегка замялся, почесал под мышкой. — Такое дело тут вышло…

За подначками и прибаутками, перемешанными с фронтовыми воспоминаниями, за рассказами о нынешних делах — как Казбек с Шалым теперь стоят на страже закона и бьют контрабандистов, даже два раза в перестрелку приходилось вступать, как они уже на этой своей службе наградами отмечены, — добрались и до сути дела. Высик рассказывал обо всем, что произошло с ним за те два месяца, что он стал здешним начальником милиции, подробно описал деяния банды Сеньки Кривого и охоту за этой бандой, поведал и о неудавшейся засаде.

— Значит, вот так я и определил, что этот убитый добирался к нам с берегов Каспия, — заключил он. — И похоже, где-то кто-то перепугался, что я, когда осматривал труп, мог найти что-то, узнать какие-то секреты, которые мне знать не положено. Ведь этот тип, которого мне пришлось пришить, сейф мой обыскивал» все документы перевернул.

— Ну-ну! — протянул Казбек. — Раз сейф обыскал, а потом на тебя кинулся, то, выходит, для себя они решили, что ты знаешь лишнее и тебя лучше кончать. Теперь не отлепятся. Одно интересно: почему они тебя не под арест и под расстрел подводят, а пытаются убрать тихой сапой? Выходит, им самим не поздоровится, если они кого-то наведут на мысль, что невольно допустили тебя к секретам? На этом можно было бы сыграть…

— Вот именно, — кивнул Высик. — На чем строится и весь мой расчет.

— И ты понятия не имеешь, что это за человек? Убитый, в смысле? — спросил Шалый. — ГРУ далеко не из-за всякого так переполошится.

— Допустим, понятие я имею, — сказал Высик. — Но не стоит пока рассказывать. Это нас уведет в сторону, а нам надо покончить с бандой и всех, кто боится утечки секретов, на эту банду замкнуть. Вот тогда и в районе будет легче дышаться, и я не буду привечать у себя в кабинете дурных гостей… Так вот, насчет банды и всех наших попыток ее обложить. Перехожу к главному. Рисуется мыслишка после полутора месяцев неудачной охоты, что кто-то из наших у банды на откупе и вовремя ее предупреждает. Конечно, всяко могло быть… Но если подумать: чтобы бандиты смылись в последний момент, они должны были получить условный сигнал. А от кого они могли получить этот сигнал? Предположение само напрашивается, что от кого-то, вовремя узнавшего о начале операции…

— Серьезное обвинение, — сказал Казбек, отрывая полоску мякоти от хребта кефали. — Такое начнется, если выдвинуть его вслух…

— Вот и я о том же! — подхватил Высик. — А если я не прав? Перешерстят всех за милую душу, пересажают кучу народу, а потом мне же и отольется. Учитывая еще, что этот секретный убитый над шеей висит… Никак нельзя вслух выдвигать обвинение, пока не будет достоверных доказательств. Но и оставлять как есть тоже нельзя. Если я прав…