Алексей Беркутов – Hollow Moon. Том I (страница 11)
Артур медленно повернул голову и посмотрел на Катю. Та сидела и улыбалась как ни в чём не бывало, крутя локон одного из хвостиков.
– Поэтому у неё друзей-то и нет. – Староста беспечно пожала плечами. – Никогда не было. Ты уж прости, что вывела её на чистую воду. Может, у вас симпатия какая-то была, но уж поверь мне: от неё ничего хорошего ждать не приходится. Сама придумала – сама обиделась.
– Всё хорошо? – заволновалась Катя, заглядывая ему в лицо с самым невинным видом.
– Да, – холодно бросил Артур и резко встал. – Давай сюда папку.
Катя, ничуть не смутившись переменой его тона, протянула документы.
– Там ключи, карта территории, пропуск, расписание. Твоя комната – триста вторая, мужское общежитие слева. Третий этаж. Не заблудись!
Артур молча вырвал папку из её рук.
– Дальше я сам.
Он развернулся и быстро пошёл прочь по аллее. Ему отчаянно хотелось верить, что она сделала это не специально. Что это чудовищное совпадение. Но тот хищный блеск в глазах за секунду до… Нет, не может быть. Она же улыбалась так искренне. Или нет?
– Ну что ж, удачи, Артур! С первым тебя днём! – Голос старосты прозвучал ему в спину пугающе буднично.
Быстрым шагом он пошёл к общежитиям.
Голос стих, оставив после себя лишь гулкую пустоту и нарастающую головную боль.
Оказавшись между двумя зданиями, Артур сразу сообразил, какое общежитие мужское, а какое – женское. Достаточно было взглянуть на вывешенное из окон бельё и настенные надписи, от содержания которых покраснел бы сам Есенин.
Тяжело вздохнув, Артур толкнул дверь, обитую ржавой жестью, и очутился в самой мерзкой и вонючей клоаке, какую только видел. В нос ударил запах сырости, известки и чего-то тухлого. Зелёные облупленные стены, свисающие с увешанного тенётой потолка гирлянды проводов освещались единственной тусклой лампочкой Ильича в застеклённой будке.
Внутри, как паук в банке восседала вахтёрша. Полная пожилая женщина в синем фартуке. Покрасневшие глаза под кустистыми бровями прятались за стёклами толстенных очков. Она отвлеклась от вязания, окинула Артура оценивающим взглядом и спросила:
– Мальчик, ты кто? Пропуск есть?
– Я… я новенький! – пролепетал он, прижимая к груди документы, которые дала Катя.
– Какой ещё новенький?! Пропуск где? – повторила старуха, не сбавляя громкости.
– Так я же тут в первый раз… Я только приехал…
– Младой чилавек! Ты мне тут сказки не рассказывай! Как на территорию пробрался? Сейчас охрану вызову!
Артур окончательно растерялся. Под этим напором мысли разбежались. Он уже пятился к выходу, когда плечо обожгло ударом тяжёлой ладони.
– О, здорóво!
Артур едва не сложился пополам. Он обернулся и увидел маленького белобрысого паренька с короткой стрижкой-ёжиком. Школьная форма висела на нём мешком. Это был Славик, тот самый «котёнок» из тренажёрки.
– Здрасьте, Зоя Михайловна! – бодро, на грани наглости поздоровался он с «Паучихой».
Вахтёрша замерла, нахмурив кустистые брови. Её взгляд переместился на парня, и суровости в нём поубавилось.
– Твой приятель, что ли, Смирнов? – осведомилась старуха. – Велено не пущать никого постороннего!
– Послушайте! – громко произнёс Артур. – Мне сказали, что я буду жить в комнате триста два!
– О! – обрадовался Славик. – Значит, со мной будешь?
Зоя Михайловна недоверчиво хмыкнула, прослюнявила палец, перелистнула несколько страниц потрёпанного журнала и воскликнула:
– Так это ты, что ли, Комаров-то? Тьфу! Никто не предупредил даже!
Тут до Артура наконец дошло. Он открыл папку и, испытывая жгучий стыд от собственной заторможенности, достал пластиковую карточку с фотографией.
– Ну ладно, – умиротворённо произнесла она, с прищуром рассмотрев изображение и сверив с бледным оригиналом. Потом взяла ручку и что-то записала в журнале. – Славик, ну-ка, комнату-то покажи!
– Идём! – бодро произнёс Славик.
Они поднялись на третий этаж и очутились в длинном, узком коридоре, от которого в обе стороны отходили жилые блоки. Чёрные, спутанные клубки проводов под потолком напоминали переплетения щупалец чудовища и становились всё гуще. Сверху доносилось угрожающее электрическое гудение.
Проходя мимо открытой двери в душевую, Артур чуть не упал в обморок. Хватило одного взгляда на ржавые лейки, из которых монотонно падали капли, и на выломанную дверь в туалет, чтобы понять уровень комфорта.
– Меня одно волнует, – не выдержав, спросил он, едва сдерживая отвращение. – Почему в этом, без сомнения, элитном месте всё такое…
– Убогое? – метко закончил за него Славик, пожав плечами. – Я уже привык. Даже внимания не обращаю.
– А где тогда живут такие, как Максим Козлов? Не думаю, что они будут мыться тут.
Проходя мимо одного из парней с полотенцем на плече, Славик хлопнул того по ладони в знак приветствия и ответил Артуру:
– Не, ты чё? Макс с батей живёт. Ты когда ехал сюда, может, видел, какой у них домяра на холме. За́мок целый.
По правде говоря, Артур почти всю дорогу спал и проснулся только тогда, когда таксист его растолкал.
– А что насчёт других мажоров? – поинтересовался Артур.
– Богатые живут отдельно, в коттеджах у озера. У них там свой мирок, евроремонт и всё такое. Может, как-нибудь мимо проходить будешь – поймёшь. А простые смертные, вроде нас с тобой… Сам видишь. Добро пожаловать в гетто.
Вместо ответа Артур только тяжко вздохнул.
Они достигли конца коридора, упирающегося в заколоченную стеклянную дверь на балкон, и свернули направо, в тёмный тупичок. Здесь были две двери. На одной из них кто-то чёрным маркером вывел размашистый знак анархии в круге.
Славик вставил ключ в замочную скважину соседней двери. Пара щелчков – и она со скрипом отворилась.
Зайдя, он с размаху ударил кулаком по выключателю, врубив свет. Разбитая люстра, повисшая под потолком на одном хлипком проводе, нервно мигнула и залила комнату тусклой, болезненной желтизной. За окном с выбитой форточкой догорал закат. Весь школьный двор был виден как на ладони.
Сама же комната больше напоминала тюремную камеру, разве что без решёток. Из мебели – только две железные двухъярусные койки с панцирными сетками. Между ними втиснулся обшарпанный деревянный стол с разномастными стульями. У входа в углу притулилась раковина, заваленная горой грязной посуды, и древний, рассохшийся буфет. Напротив входа натужно гудел старенький холодильник.
Славик с разбегу запрыгнул на второй ярус правой койки и с наслаждением закачался на пружинах, шумно выдыхая. Артур успел заметить, что нижнее место под Славиком тоже было застелено, тогда как на левой койке просто лежали свёрнутые полосатые матрасы.
– Тут живёт ещё кто-то? – удивился он.
Словно дожидаясь этого вопроса, дверь распахнулась, и внутрь шагнул высоченный мускулистый парень в краповой тельняшке и чёрных трениках. Артур похолодел. В горле пересохло. Это был тот самый «бронепоезд», который полчаса назад «отдыхал» на полу в спортзале. Лицо кирпичом, маленькие, глубоко посаженные глаза. А на скуле наливался сочным фиолетовым цветом свежий синяк – сувенир от Фаталити.
Женёк мазнул по Артуру равнодушным, пустым взглядом. Очевидно, в спортзале он был так увлечён Ритой, что не запомнил лицо случайного свидетеля.
– Здорóво, – буркнул он, отворачиваясь к раковине. – Жрать охота.
– Твоя очередь мыть посуду, – напомнил Славик, свесившись с верхней койки и болтая ногой в воздухе. – Карточный долг – это святое!
Женёк что-то недовольно прорычал про «не фарт», но включил воду и принялся яростно намыливать тарелки. Его широкая спина в тельняшке закрывала обзор, нависая над раковиной, как гора. Артур, стараясь не отсвечивать, тихонько прошёл к свободной койке и стянул свитер с майкой.
– Ого, а я думал, ты покрепче будешь, – оценил Славик, глядя на торчащие рёбра соседа. – Скелет ходячий. Но ничё, успеешь ещё мясом обрасти. Жендос, прикинь, решил я такой взять сотку лёжа, да что-то не подрассчитал, и чуть не придавило! Хорошо, что Ритка была рядом, помогла выбраться. Кстати, Артур с ней остаток урока сидел на скамейке! О чём говорили-то хоть?