Алексей Беркутов – Hollow Moon. Том I (страница 10)
– Значит, пока я для него никто, мне ничего не грозит? – уточнил Артур.
Глава 4. Разрыв
Автомат с неохотой проглотил мятую купюру, натужно загудел, помигал лампочками и, наконец, выплюнул в лоток шоколадный батончик. Артур достал добычу и развернул шуршащую обёртку.
– Приятного аппетита! – раздался прямо над ухом звонкий девичий голос.
Парень подпрыгнул и резко обернулся, чуть не поперхнувшись. Перед ним сияла Катя. Она уже успела сменить причёску: теперь вместо лисьего хвоста её рыжие волосы были собраны в два задорных хвостика. К груди она прижимала пухлую папку, а на плече висела объёмная сумка, густо усеянная разноцветными значками всех форм и размеров.
Ошеломлённый её улыбкой, парень поспешно проглотил непрожёванный кусок и растерянно проблеял:
– П-привет! Тебе что-то нужно?
– Мне нужен ты! – безапелляционно заявила она, ткнув в него пальцем. – Матвей Андреич сказал срочно тебя найти! Завтра привезут твои вещи и выдадут форму. А ещё он попросил показать тебе комнату! Ну ладно, не просил, я сама вызвалась, ты теперь в зоне моей персональной ответственности! Будет очень нехорошо, если ты заблудишься, перепутаешь корпус, заберёшься в душ к девочкам или, того хуже, попадёшь в лапы к нашей медсестре! Поверь, последнего лучше избегать любой ценой, она такая страшная! Уж лучше тогда не болеть, я вот, когда температура поднимается, стараюсь терпеть, потому что не хочу, чтобы меня измеряли!
Артур моргнул, пытаясь осознать этот информационный цунами. Катя говорила со скоростью пулемёта, перескакивая с мысли на мысль.
– Э-э-э-э… Ну хорошо, Катя, – выдавил Артур. – Покажешь дорогу?
– Идём-идём-идём! – весело воскликнула она и, не терпя возражений, схватила его за руку.
Они вышли из главного корпуса, миновали ворота, ведущие на уже знакомую тропинку через сад, свернули за угол и двинулись по широкой асфальтированной аллее. Впереди из-за густых крон деревьев выглядывали два трёхэтажных здания в стиле сталинского ампира – монументальные, с колоннами и лепниной.
В воздухе витали последние запахи уходящего лета, было тепло и безветренно. Они шли в тенистой прохладе аллеи.
– Ты такой смешной, – хихикнула Катя, искоса поглядывая на спутника. – Похож на моего младшего братишку, когда он только учился ходить. Такой же неуклюжий и милый.
Артур лишь хмыкнул, ничего не ответив. Ни мысленно, ни вслух.
– Эй, ну как так?! Ну ты что, неужели обиделся на меня? – Катя резко остановилась, преградив ему путь, и ухватила Артура за руку обеими ладонями, заглядывая в лицо.
– Нет-нет! – поспешно возразил он, чувствуя, как краснеют уши. – Я просто задумался.
Катя стояла слишком близко. От неё пахло чем-то сладким, ванильным и цитрусовым. Артуру стало жарко.
– Артур? – забеспокоилась Катя, заметив его остекленевший взгляд. – Ты хорошо себя чувствуешь?
Парень тряхнул головой, прогоняя наваждение.
– Я в порядке, – ответил он, выдавив улыбку. – Просто вспомнил кое-что.
– Давай присядем? Отдохнёшь – лучше станет! Я всегда так делаю, когда чувствую себя нехорошо. Вон скамейка!
Артур даже возразить не успел. Они устроились на лавочке с витиеватыми чугунными ножками. Парень откинулся на спинку и посмотрел вверх. Сквозь кружево листвы проглядывала бесконечная синева неба, где крошечный самолёт чертил белую полосу. Солнце клонилось к закату, заливая парк уютным золотом.
– А как ты… стала старостой? – вдруг спросил парень.
Катя рассмеялась, а потом пояснила в своей манере:
– Странный такой! Это же очевидно! Потому что я старшая! Кто-то же должен быть старшим, верно? У меня день рождения в августе был, исполнилось восемнадцать, представляешь? Я совсем-совсем взрослая теперь! Могу пить, курить и даже гулять по ночам! Но только ты не подумай! Нет-нет-нет, ты же не подумал, что я этим занимаюсь?
Артур задал логичный вопрос:
– А как так вышло?
– Ой, тут такая история, представляешь, я осталась на второй год, потому что…
Поток речи внезапно оборвался. Она чуть дёрнула глазами, а потом продолжила:
– Сестрёнка заболела, и мне было совсем-совсем не до учёбы! Но сейчас с ней всё хорошо, она даже меня навещает иногда! Но что всё обо мне да обо мне! Давай-ка лучше расскажи, успел подружиться с кем-нибудь? – как бы невзначай поинтересовалась девушка, болтая ногами в воздухе.
– Да я тут почти никого не знаю. Только тебя, Риту… ну и Максима, к сожалению.
– Фаталити, – произнесла Катя. Её губы дрогнули.
Артур повернул голову.
– Это прозвище Карповой, – пояснила она невинным тоном. – Ну как в Mortal Kombat, играл ведь?
– Угу, – кивнул парень.
– Она умеет делать больно. Поэтому её так и прозвали. Но знаешь… – Катя вдруг понизила голос и наклонилась ближе, доверительно коснувшись его плеча. Большие янтарные глаза блестели, – Я тебе как староста говорю, чисто из заботы. Тебе лучше с ней не водиться. Она ведь… ну, нестабильная. Неуравновешенная. Опасная.
– Да нет же, – горячо возразил Артур. Ему хотелось защитить новую подругу от несправедливых ярлыков. – Она нормальная! Просто у неё сложная жизненная ситуация.
– Сложная ситуация? – переспросила Катя. Внезапно её взгляд метнулся за спину Артура. Глаза хитро прищурились.
– Ты хочешь сказать, у неё с головой проблемы? – громче, чем следовало, спросила Катя.
– Ну… она сама мне сказала, что не может себя контролировать, – честно признался Артур, имея в виду их недавний разговор по душам. – Сказала, что у неё тоже бывают срывы. Она это признаёт.
Катя выпрямилась. И вдруг произнесла – звонко, чётко, на всю аллею, словно объявляла остановку в метро:
– Значит, ты говоришь, что Карпова сама призналась тебе, что она психованная истеричка?
– Ну… В каком-то смысле… Но я не это имел в…
– Вот урод, – раздался тихий голос прямо за спиной.
Артур обернулся. Рита нависала в двух шагах и смотрела на него сверху-вниз, не опуская головы.
– Рита, я не… Я пытался объяснить, что…
– Я думала, ты другой, Комаров! – перебила она тихо, но уж лучше бы кричала. – А ты, оказывается, ничем не лучше Козлова!
– Рита, постой!
– Не приближайся ко мне, – отрезала она. – Слабак. Гнус. Connard!
Фаталити резко развернулась и быстрым шагом направилась к корпусам общежития, сжав кулаки и даже не взглянув на болтающую ногами и крутящуюся на лавочке Катю.
Артур хотел вскочить, догнать, схватить за руку и всё объяснить, заставить её выслушать, но тело не слушалось. Он лишь бессильно откинулся на спинку скамейки, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.