Алексей Ар – Инициация (страница 45)

«И я проснусь окольцованным», — Николай дыхнул на стекло. Расчертил полученное замутнение неприличным словом и вновь углубился в изучение перестука капель. Уютно потрескивал камин, растопленный заботливыми слугами.

Почти идиллия.

Извечный контраст прохлады осени и тепла дома порождал исключительно приятные чувства. Дом? Пожалуй, да… Тэо обладала удивительной способностью придавать всему оттенки чего-то родного, примирять людей и действительность. Она, сама того не замечая, дарила небывалую легкость, и Николай пользовался ее влиянием. Ждал ее прихода — непрошеного и стопроцентного, как восход солнца.

Когда она робко спросила его о планах на вечер… Вне зависимости от личных желаний и мотивов Николай не смог соврать.

— Досадно. — Сперва устать от боя, теперь — от нескончаемых торжеств. Но лучше утомит отдых, нежели смерть. С легким философским настроем он перебрался в кресло у алого танца пламени.

Зев камина дыхнул мягким теплом, едва ли не усыпил и совершенно точно выбил из головы все противоречивые мысли.

— Ник, ты здесь? — скользнул вдоль полок голос. — Прости, если побеспокоила.

Она непозволительно чувствительна, как детектор, настроенный на определенную волну. В удобное, неподходящее, утреннее, вечернее, доброе и злое время она находила его, если он заранее не предупреждал о своей занятости. В такие моменты ее лицо преисполнялось грусти и, вместе с тем, оно неизменно оставалось спокойным. Парадокс.

— У камина. — На миг Николай забыл о ее слепоте, настолько уверенно она двигалась. — Присоединяйся, колибри.

— Кто? — улыбнулась Тэо, ввинтившись между ним и подлокотником.

— Не суть важно, — отмахнулся димп. — Рассказать тебе что-нибудь?

— Конечно, ты должно быть повидал уйму интересного. Ты встречался с драконами?

— И не только с ними.

Тонкой нитью родилась беседа. Она текла, переливаясь красочными описаниями и звенела от смеха Тэо… Юмора у Охотника не отнять. И пусть Средоточие катится в закат, сейчас реален только трепет огня и янтарное облако волос собеседницы. Ее фантастические глаза медленно наливались синевой, меняя облик хозяйки …

Эдэя улыбалась, внимая охотничьим байкам, — сызнова белая на вновь белом поле. Едва уловимо колыхался жемчуг одуванчиков, непонятный снег витал над миром…

Николай открыл глаза. Вот так номер, он и сам не заметил, как задремал. Он говорил, потом… А потом очнулся на плече девушки. Боясь его разбудить, она замерла, и даже рука ее, устремленная к подносу с напитками, остановилась на полпути. Гипнотическим взором Тэо буравила лоб Роса с расстояния нескольких сантиметров. Теплота ее дыхания…

Николай отчаянно попытался вымести из разума клочья сна. Внутренний толчок бросил к губам девушки.

Мир взорвался.

На третьей секунде поцелуя он опомнился и торопливо убедил себя, что проблема заключалась в долгом воздержании. Волноваться не о чем…

Тэо думала иначе. Покраснев до кончиков ногтей, она вырвалась из его объятий, вскочила на ноги и бросилась к выходу. Охотник приподнялся… Только бы не покалечилась! Незнакомая горечь подкатила к горлу аккурат в тот момент, когда Тэо ударилась бедром об угол декоративного столика. Она не вскрикнула, просто покачнулась, ускорила шаг и, собрав по пути еще несколько углов, упорхнула в коридор. Хлопнули створки дверей, знаменуя начало вселенской тишины.

Окончательно сбитый с толку Николай распрямился. Сон — прекрасный способ избавиться от неуверенности и вступить в новый день без эмоционального груза.

Сон не помог.

Очередное утро ненамного лучше вечера. Он позавтракал, вышел в парк и мгновенно лишился зачатков умиротворенности — в пирамидальной беседке, чья белизна контрастировала с осенним золотом деревьев, сидела задумчивая Тэо. Смирно, если не примерно, приютилась на скамье, теребила в руках багровый листочек и незаметно улыбалась ветру. Низкое солнце — редкое в последние дни — окутывало ее серебром…

— Доброе утро, — засветилась она радостью. — Чудная погода, Ник.

— Ага, для тюленей.

Охотник плотнее запахнул куртку. Он не представлял, о чем говорить, но это и не важно. Тэо сама знала, что делать. Шагнула ему навстречу, с хрустальным смехом подхватила охапку листьев, устилавших землю, и метнула в Николая. Промахнулась на добрый метр.

Димп торопливо скользнул под осенний водопад. Смех девушки на пару с шорохом листвы до странности быстро примирил с действительностью. Он улыбнулся. Самоанализ излишен.

***

Время двигалось с бешенной скоростью, что удивляло и беспокоило Охотника. Будь на то его воля, он бы остановил приход зимы, холодов, снежных покровов и преображения Тэо в забавное создание, укутанное шубой. В мехах она выглядела маленьким бельчонком, тонущим в пуховом облаке. Волшебное видение…

Николай пинком взлохматил снег. Колючий вихрь на миг нарушил нетронутую парковую красоту и рассыпался морозной вуалью, вернув пейзажам девственно чистый вид. Не колыхнется ветвь, обремененная снежными комьями, не скрипнет наст узкой тропинки… Тишина мгновенно насторожила Охотника. Секунду назад он слышал легкую поступь Тэо… Быстрый взгляд по сторонам заставил его улыбнуться. Девушка по пояс провалилась в сугроб и недоуменно оглядывалась, пробуя выбраться на твердую поверхность.

— А помочь? — фыркнула она, ничуть не расстроенная падением. Вечный оптимист, находиться рядом с которым одно удовольствие и мучение.

Поочередно бросаемый в эмоциональные крайности Николай приблизился к спутнице и единым махом выдернул из западни. На вес она словно пушинка, на слух — верещащий дикий стик. Димпа оглушило.

— Обратно верну, — пригрозил он.

— А вот и нет. — Она ловко выскользнула из его рук. — Мы ведь договорились навестить Сагана. Он сердится, когда о нем забывают друзья, так что поверни меня к воротам и идем. Ах да, еще запомни — учтивые кавалеры не бурчат под нос о каком-то хетче.

— Если буду молчать, у меня смерзнутся губы.

— Отогреем, — пообещала она.

И ни на йоту не отступила от обещания. Первое чудо сотворило хваленое подогретое вино Сагана — разбавленное теплом камина и горячими сплетнями, коими славился хозяин, заставило Николая забыть о морозе и колючем ветре, что тихо подвывал за окном. Вторым чудом стали полная смеха дорога во дворец и обильный ужин при полном составе королевского двора. В число оного вошли разодетый в шелка Рат, возглавляемые Пагом сановники и горожане, отмеченные благосклонностью Повелителя, — из купеческого сословия. Купечество призвали восполнить городскую казну на почти добровольных началах, по мнению Рата Брит нуждался в значительной чистке после правления Тени. Извечные политические игры.

Разделавшись с жарким, супом и фруктами, Николай ускользнул с вечера. Споры и кулуарные беседы утомляли. Но уходом он заставил Тэо вспомнить об обязанностях хозяйки. В ее владениях не место скучающим гостям. Найдя повод навестить Ника, она выбралась из-за стола.

На аккуратный стук в дверь Николай откликнулся немедля — знал о том, кто навестил его в столь удобный для беседы час.

— Ой. — Тэо уткнулась в стул, услышала, что Ник бросился к ней, и взмахнула рукой. — Погоди, я еще не освоилась… Стол, ковер… Кровать?

— Да.

Он стремительно утонул во взгляде собеседницы, если таковое возможно. Погрузился в серебро… Чересчур долго он искал столь тихую гавань, отказаться неимоверно трудно. Протеже Управления способны контролировать все и вся, без исключения… Но одно исключение прямо перед ним — в полуметре. Оно притягивало, беззвучно звало и манило.

— Я немного боюсь, — потупилась Тэо.

— Мы боимся вместе.

— Правда?

Только один единственный раз Николай слышал похожий вопрос — у Вирры, его приятельницы по десантному училищу. На миг она и Тэо слились воедино, чтобы распасться при столкновении двух тел.

Рывок обоюден. Скрипнула кровать.

Жар. Дыхание. Вспышка… Утро. Последовательность событий Охотника не устроила. Он собирался поговорить с девушкой, уяснить ее настрой и сделать определенные выводы. А на деле его выбросило за борт реальности прежде, чем он успел сказать хоть слово.

Он метнул руку вправо, рассчитывая найти Тэо… и нащупал пустоту. Отпечаток ее головы на подушке и несколько золотистых волос не в счет. Она ушла ранним утром по причине… О причинах только гадать. Ночью, в нирване, он едва не назвал Тэо Эдэей, далее одолел сон, и спал он отнюдь не с дочерью Рата. Может быть, она почувствовала?

Тихо отворилась дверь — ровно настолько, чтобы пропустить в утреннюю прохладу комнаты Тэо с подносом. Облаченная в непритязательное платьице она, прикусив от усердия кончик языка, двигалась к кровати. В ее присутствии морозный свет, лившийся из окна, мгновенно потеплел.

— У-у, ты проснулся… Испортил сюрприз. — Она забралась ему под бок.

В этот миг Николай осознал, что повернуть вспять не сможет. Тэо поймала его. В том, что ее отец не преминет воспользоваться обстоятельствами, сомневаться не приходилось. У Рата консервативные взгляды на брак и далеко идущие планы.

Николай улыбнулся куску пирога. Складывавшийся пасьянс запутан — не разрубить, не бросить, не проконтролировать.

***

Рат отыскал димпа в геральдическом зале. Минуту они постояли в тишине, изучая сумрачные портреты и гербовые знаки. Десятки предков — холодно, с ленцой, добродушно и безразлично — взирали с картин.