Алексей Ар – Инициация (страница 44)

Офицеры проявили себя истинными воинами и моментально установили новый порядок субординации. Тот, кто владел ситуацией и способен изменить реальность к лучшему — лидер. Взмахом руки установив гробовую тишину, Николай прикоснулся к двери, за которой невнятным гомоном жила караулка. Момент истины… Либо Чешуйчатые, либо гвардейцы Рата вскоре увидят смерть.

Вспыхнул рассеченный Иллитерием воздух.

***

— Готовсь, — прополз над вереницей телег негромкий приказ.

Возница головного транспорта лениво обернулся и успокоенный мерным движением повозок вновь посмотрел на близкие ворота дворца. Пока что все шло согласно намеченному плану. Тридцать восемь человек, сокрытые материей и тюками, скрывались в повозках, а черные прихвостни Кона — охрана врат — принимали надвигавшуюся процессию за обыкновенный караван.

Разодетый в шелка возница усмехнулся под жадными взглядами охранников и деловито потряс набитым монетами кошельком. Один Ипид знал, каких трудов ему стоило собрать указанную Пагом сумму, но ради Повелителя он постарался…

До стражников оставалось метров семь… шесть…

Скрип колес и перестук копыт звучали обыденно для подобного момента. Вскочить бы, да заорать… «Нет», — одернул себя воин, с тревогой наблюдая за поднятием решетки.

— Ну? — усмехнулся Чешуйчатый. Сбитый лошадиным крупом он распластался на мостовой.

— Вперед!

Мнимый купец рванул поводья и, как только повозка углубилась под арку ворот, прыгнул на троих гвардейцев, заведовавших цепным барабаном.

Мир взорвался криками и лязгом. Сброшенное маскировочное полотно накрыло Черных — подготовило их к встрече с мечами. Тела переплелись со сталью, кровавые росписи украсили воротную арку… В стремительности боя реальность потеряла четкие очертания.

— Закрывай!

— Телеги проводи!

— Падай…

— Брил, сзади!

Окликнутый приятелем возница развернулся в полновесном ударе и довольно осклабился. Родные будут гордиться. За нескольких минут он и его соратники захватили подъезды к дворцу. Выстроили перед собой полукруг транспорта и приготовились отражать атаку черных… Клочьям тьмы вражеские силуэты выплеснули на аккуратные газоны дворцового парка и, сверкая клинками и пиками, бросились к месту драки. Брил окинул взглядом единомышленников. Всех их, по большому счету, тренировали умирать с предельной эффективностью. Так тому и быть.

Самого рьяного из Черных Брил полоснул влет, когда тот, яростно крича, перепрыгивал опрокинутую телегу.

***

С неприятным визгом дверные петли, после крепкого пинка Николая, повернулись градусов эдак на 180. Пинок излишне крепок. Вовремя приостановив обратный полет двери, он преодолел порог, запрыгнул на стол, разметал полные вина кружки и рявкнул:

— Сюрприз!

Воистину сюрприз. Стражники откачнулись на спинки стульев, да так и умерли — волна заключенных моментально превратила их в отбивные.

Оборвав пируэт кольцевого выпада, Николай после недолгого раздумья переместился на пол, подозвал офицеров и, мимоходом охладив их пыл, посоветовал:

— Не увлекайтесь. Разбейтесь на два отряда. Пять десятков отправятся со мной к тронному залу, остальные — на свежий воздух, атаковать тылы Черных. Полагаю, учить вас биться насмерть не требуется? — припомнил Николай свою бытность УКОБовским инспектором. Оценил вскипевшую ярость собеседников и кивнул. — Разбегаемся.

Они побежали. Канули прочь барельефы, статуи, фрески, повороты и лестницы, шарахались слуги… Патрули столкновений не избегали.

Николай скользнул вдоль коридора — по кончикам мечей. В стремительном маневре достиг арьергарда патруля и немедля атаковал. В тот же миг заключенные ударили Черных по фронту и тем самым замкнули смертоносные клещи.

Дворцовые красоты померкли в багровом свете, распались на обломки и мертвецов…

Пихнув статую на противника, Николай довершил начатое Иллитерием и возобновил бег. Заключенные справятся, он же тем временем пробьется к тронному залу, где Кон, согласно предположениям Пага, соткал центр черной паутины.

Паутины? Кого-кого, а паука брат Рата никоим образом не напоминал. Скорее походил на растерянного маленького человечка преклонных лет, который в окружении телохранителей ерзал на троне и все порывался броситься к окну. Гвардейцы его останавливали, что, с точки зрения Охотника, правильно — не придется искать этого странного агрессора. Достаточно разбросать охрану…

В замысловатом акробатическом кульбите Николай отлетел к стене. Там и замер, приходя в себя после контакта с каменной твердью. «Сейчас встану…» — промелькнула в сознании мысль. Он приподнялся — испачканный багрянцем и серостью пыли силуэт.

«Не опасен», — убедил себя Тень. Новоявленный солдат Рата выглядел далеко не столь грозно, как показалось в начале. Потрепанный воин не стоил и грамма волнения, а тем более — бегства.

Маг холодно усмехнулся. Оставаясь за драпировкой, невидимый противнику, он успеет покончить со всеми мятежниками, пока враг разбирается с охраной. Пальцы кудесника опоясали бледно-зеленые искры. В темноте укрытия они отдавали чем-то мертвым и неизбежным.

***

— Стоять!

Брил ухватился за телегу, чтобы ненароком не упасть самому. Бесчисленные раны приближали смерть… К Ипиду их, он еще в состоянии поднять меч навстречу врагу и парировать смерть.

Болью толкнулась рука, подкосились ноги, но гвардеец удержал клинок чешуйчатого. А там и соратник подоспел — откуда-то снизу, наполовину задавленный телами, ткнул в брюхо Черного кинжалом и умер, опередив победу. На смену ему явились…

Брил с какой-то отрешенностью глянул на изумрудные магические копья, что с вершины центральный башни дворца устремились к очагу боя. Пронзенные ими воспарили к небу двое гвардейцев, следом, уже с десятиметровой высоты, раздался жуткий нечеловеческий крик.

***

Где-то пропели колокольчики… Отбросив покойника, Николай заслонился Иллитерием и попытался определить источник магии. Димповское чутье реагировало на заклинание, но не указывало направление, в котором то родилось.

«Неплохо», — обрадовался Тень. Войдя во вкус, он медленно прикоснулся к образу черноглазого солдата… и тонко взвизгнул от магического удара. Незнакомца оплетали тысячи энергетических нитей. Роясь вокруг, они образовывали жгучий кокон, что питался от… ничего. Концы разноцветной сети просто терялись в пространстве. Невозможно, немыслимо.

«Куда я влез?» — похолодел маг. Его энергопотенциал, по сравнению с мощью нитей, крохотен.

— Привет, — одергивая занавесь, поздоровался Охотник.

Резкий поток света превратил Тень в удивительное чешуйчатое создание. Формами напоминая лемура, оно притаилось в углу, откуда и уставилось блюдцами глаз на глыбу Охотника.

— Пока.

Меч Судьбы рассек кудесника надвое, чем к великому изумлению Николая и подвел итог недолговечному правлению Кона. Все без исключения Черные, сам Кон и его советники, даже на вид крепкий трон за несколько мгновений состарились на века. Усохли, пожухли, мумифицировались, лишились остатков плоти, блеснули костями и, наконец, осыпались на пол белесой пылью.

— Всегда бы так… Нет, правда, прошу взять на заметку…

Николай вдруг почувствовал неимоверную усталость. Не в состоянии отпустить рукоять клинка, оглядел пустой зал, сдавленный тишиной, и поспешил к окну. Хвала богам! Посреди паркового великолепия замерли растерянные, но по большей части живые гвардейцы Рата. А вот и маленькая приятность… Через арку ворот, спотыкаясь, брела Тэо — маленькая, хрупкая и упорная. Она звала кого-то, препоручая слова наплывам ветра…

На зов Николай так и не откликнулся. Плавно, вдоль стенки, сполз на пол, пристроил Иллитерий меж колен и отдался благословенному отдыху. У них с Тэо еще будет время поговорить, а пока он вычеркнет себя из реальности. Изыди мысли и движения, исчезни нестерпимо красные поцарапанные статуи напротив.

Он повернул меч в одну сторону, в другую… и закрыл глаза.

Глава 18

Моросящий дождь туманной пеленой разделял город и дворцовое окно, сквозь которое Николай имел честь любоваться вечерним Бритом. За блестевшим влагой дворцовым парком виднелись размытые огни городских фонарей и окон, смутные линии улиц и темные силуэты домов. Тишина и покой. Мелкие капельки, оседая на оконном стекле, раз за разом срывались в ручьи…

Николай качнулся на стуле, упер подбородок в кулаки, пристроенные на основании рамы, и чуть усмехнулся. За три недели, что прошли со времени падения Кона, это стало его излюбленной позой, призванной несколько разнообразить мир. Близкая осень украсила природу красновато-желтыми оттенками, будоражившими чувства. В общем великолепии яркой звездой выделялось присутствие Тэо и ее отца, восхвалявшего доблести Охотника. За ударными работами по восстановлению городской инфраструктуры и налаживанию былых связей с встрепенувшимися политическими союзниками бесконечной чередой потянулись наполненные искренней радостью почести и празднества… Буря канула в лету, прихватив с собой боль, неуверенность, ярость и часть памяти. Среди дружеских лиц, веселья и улыбок печалиться трудно, и Николай на протяжении двадцати дней терпеливо сносил комплименты, шутки и вино… после чего отыскал себе укромное местечко и расслабился.

Уютные глубины мягких кресел, отблески камина на стенах и мудрая тишина библиотеки явились приятным контрастом затяжному празднику. Ни хлопков по плечу, ни загадочных улыбок Рата… Загадочности в улыбках правителя ни на грамм. Они светились намеком на близость Тэо и Охотника и в один прекрасный момент могли закончиться алтарем и венчанием.