Алексей Амурский – Преломление (страница 6)
Какого черта? – зажмурившись и скрючившись от боли, закричал Дракарис. – Ты что, не видишь, куда тащишь?
А что случилось? – по привычке недоуменно выпучив глаза, вопросом на вопрос ответил с издевкой невозмутимый Вобол.
Ты мне на ногу наехал свои креслом, – ответил Дракарис, растирая рукой ушибленное место.
Ну извини, – без всякого сожаления произнес Вобол.
Извинения не принимаются, – с горечью в голосе ответил ему Дракарис, перебирая в голове, какие коварные условия возможно предъявить за этот проступок.
Я просто хотел, чтобы на меня внимание обратили, – съязвил Вобол, широко улыбаясь собственной шутке.
Ты что, девушка, чтобы на тебя внимание обращать? Надень стринги, лабутены и чулки в сеточку, тогда на тебя весь замок внимание будет обращать, не только я.
Прогремел смех в маленьком помещении, а скрежет зубов Вобола наверняка было слышно даже в коридоре. Он злился, отвернувшись от всех, но так и не нашел, чем парировать шутку Дракариса. А вот сейчас пришло время мщения.
Отобрав несколько кандидатов на вероломное предательство, он начал изучать их личные дела. Найти зацепки и развить целую сеть заговора – довольно непростое занятие. Только глубокой ночью Вобол поднялся из-за письменного стола. Он оставил две папки с личными делами министра связи Вейва и колдуна Дракариса, остальные аккуратно спрятал обратно в сейф. Выбранные папки он сложил лицевой стороной друг к дружке, чтобы никто со стороны не смог бы прочитать, что написано на них.
Взяв папки под мышку, довольный, но сильно уставший Вобол вышел из кабинета. Только в коридоре, пройдя несколько шагов, он почувствовал невероятную усталость, а также голод, ведь он весь день ничего не ел. Преодолевая жгучее желание зайти перекусить, он прямиком направился в покои Императора Зуумо.
Император принял Вобола сидя за трапезным столом в столовой. Он уже поужинал и теперь наслаждался десертом, вкушая тропические фрукты, привезенные из дальних королевств. Но на столе оставались блюда, какие только можно себе представить, – это на случай, если императору захочется съесть что-то более существенное. Кроме огромного подноса с фруктами здесь были запеченный в яблоках фазан, молодой молочный поросенок, собака по-корейски, на гарнир плов и отваренный картофель. В кувшинах стояли соки и вина пяти самых лучших сортов, собранные со всех королевств. Когда Вобол вошел в столовую, то от ароматов еды у него закружилась голова, он с трудом удержался, чтобы не упасть в обморок.
А, Вобол, это ты, проходи. Ты выполнил мое указание?
Да, ваше величество. Я нашел в нашем департаменте двух изменников. – Вобол откашлялся, поперхнувшись слюной. Он подошел к столу и протянул папки императору.
Садись рядом, раздели со мной трапезу, отведай что Бог послал. А я пока просмотрю дела, которые ты принес.
В другом случае я бы отказался, но сегодня, заработавшись, я весь день ничего не ел, поэтому не в силах удержаться от такого предложения.
Располагайся, чувствуй себя как дома, бери все, что увидит твой глаз, наливай вино, выпьем за нашу неизбежную победу.
Вобол сел за стол, готовый уничтожить все, что находится на столе, одним лишь голодным взглядом. Бокал за победу они выпили вместе. Император принялся изучать дела подозреваемых, а Вобол накинулся на еду. Жадно кусая, отрывая большие куски молочного поросенка, он запивал их вином. Осушив один кувшин, Вобол взялся за другой с другим сортом вина. Он наполнил свой бокал до краев и поднес его к своим губам. В этот момент Император Зуумо его остановил.
Стой! Не пей – это яд, – взгляд императора был тревожный.
Как? – Вобол быстро отодвинул бокал в сторону. – Зачем вы хотели меня отравить?
Понимаешь, я самодержец, и к сожалению, имею полное право травить своих поданных, когда захочу и где захочу. У меня всегда на столе стоит кубок с отравленным вином. Если приходит нежданный, нежеланный гость, то отравить его не составляет никакого труда.
Выражение лица Вобола было такое, как будто бы он лимон разжевал. Аппетит у него тут же пропал, он поставил бокал на стол, серебряную вилку положил в тарелку.
Благодарю вас, государь, все было очень вкусно, – а у самого ком к горлу подкатил, он еле сдерживался, чтобы не стошнило прямо на императорский стол.
Император расхохотался.
Ну и насмешил ты меня, – Зуумо снова накрыл приступ смеха. Более-менее успокоившись, протер салфеткой заплаканные от смеха глаза и продолжил разъяснять причину такой реакции: – Я ведь пошутил. Правда, отчасти. Ведь ты же знаешь, что алкоголь – это яд. Поэтому я говорил правду. А что касается отравляющих веществ, то их там нет. Так что пей спокойно, наслаждайся тонким вкусом вина. А что касается твоей смерти, то я ее пока не планировал, ты мне еще нужен для больших и малых дел.
Это правда? Значит, вино не отравлено? – Вобол с опаской взял бокал, но, подержав в руке, все-таки поставил его обратно на стол.
Ну конечно, правда, – император снова расхохотался. – Видел бы ты свою рожу… Так, а теперь о деле. Я просмотрел подобранные тобой дела и, в принципе, не возражаю против отобранных кандидатур. Так что я пойду, чтоб тебя не смущать. А ты поужинай от души, и сам знаешь, что делать дальше. Завтра вечером после заката солнца они должны быть казнены на главной площади.
Император Зуумо вышел из столовой, весело насвистывая какой-то марш. Только когда за колдуном закрылась дверь, Вобол снова накинулся на еду. К этому бокалу он больше не притронулся, он взял чистый и налил себе вина, из кувшина, которым пользовался сам император. Проверять, в каком случае говорил правду Зуумо, ему что-то не хотелось. Плотно поужинав, Вобол направился в тайную канцелярию.
В нижних подвалах замка Каа была создана еще с давних времен обширная инфраструктура одного из страшнейших учреждений империи Зуумо. В подземелье замка Каа располагалась тайная канцелярия, состоящая из застенков (пыточные камеры, колодничьи палаты), многочисленных тюремных камер-светлиц, а также помещений и складов для хранения конфискованного у преступников имущества – эти помещения были разбросаны по всему замку Каа, но самое ценное хранилось в подземелье. Оно располагалось глубоко под землей, никто никогда не спускался ниже пятого уровня, но подземелья ведут ниже и глубже, уходя в бесконечные лабиринты ходов и казематов. Любопытные охранники пытались спуститься вниз, но никто из них не вернулся из «лабиринта смерти». По замку ходят слухи, что там скрываются какие-то животные, похожие на людей, только с белой прозрачной кожей. Как белые тени, они нападают бесшумно на жертву, убивают и утаскивают к себе в убежище, где съедают сырые трупы, оставляя лишь одни обглоданные кости.
С ранним восходом солнца оба кандидата были арестованы и доставлены в пыточную камеру для допросов с пристрастием. А в это время на главной городской площади уже полным ходом шли приготовления к вечерней торжественной публичной казни изменников Родины.
Дракарис, значит, ты отрицаешь все обвинения, которые мы тебе предъявили? Ты держишь нас за дураков? – серия ударов тяжелым кулаком по корпусу и в голову на время задержали ответ задержанного мага.
Я не соглашусь ни с одним из пунктов этого списка обвинений, – харкая кровью и корчась от боли на каменном полу, проговорил Дракарис. – Это абсурд —обвинять невинного.
Виновен ты или нет, покажет казнь. Если ты закричишь от боли – значит, вина твоя будет доказана. Ну а если будешь молчать как рыба, значит, ты действительно невиновен. И тогда мы тебя похороним со всеми полагающимися почестями. Но уверяю тебя, Дракарис, этого не случится, можешь мне поверить.
Получается, я в любом случае должен умереть?
Мы все когда-нибудь умрем. Смерть очистит тебя – ты обретешь бессмертие. Публичная смерть тем и прекрасна, что о ней будут говорить все в городе, от мала до велика. А спустя много лет будут вспоминать и передавать свои рассказы из поколения в поколение. Рассказы обрастут мифами, а из них получатся прекрасные сказки, и легенды. Пойми, умереть от старости или от болезней в своей постели так скучно, такая смерть может привести только к забвению. Так что ты должен благодарить Богов, которые дарят тебе бессмертие.
Богов я благодарю, а тебя проклинаю. Пусть твоя смерть будет мучительной и пусть никто не увидит твоей смерти, чтоб она, как и твоя никчемная жизнь, ушла в забвение. И пусть твое тело будет растерзано дикими животными, а не предано земле.
Удар сапогом под дых заставил замолчать Дракариса.
Закончим лирику, я пока не собираюсь умирать. Смотрю на тебя: ты, словно гордый орел, не желаешь смириться со своей судьбой, – Вобол зло скривил физиономию от гнева, который скопился в нем. «
Я никогда не слышал о такой казни.
О, это самая страшная, самая мучительная и самая зрелищная казнь. Я тебе обещаю, зрители ее запомнят надолго. Все, уведите эту мразь, давайте следующего.
Это еще раз подтверждает мою правоту: «Наиболее могущественные – наименее милосердны», – успел выкрикнуть приговоренный к смерти.
Стойте. Далеко его не убирайте, как закончим с его другом по несчастью, вернемся к этому мерзавцу, к утру он должен будет сознаться во всем. И усвоить такую простую истину, что он виноватым родился. Все, давайте следующего.