Алексей Амурский – На шельфе (страница 8)
Сергей подошёл к станции управления и выбрал максимальную частоту в тридцать герц. И пока я возился с трансформатором, он сел на ящик с инструментом, прислонился к ограждению ростверка и тут же уснул. Через пятнадцать минут у меня было всё готово к пуску, я кое-как растолкал Сергея.
Что, Сергей? Вот так всегда, только начнёшь работать, обязательно кто-нибудь разбудит, – но Сергею было не до шуток. – Видок, у тебя, конечно, не айс. Тебе бы отдохнуть. Давай, жми «Пуск», всё готово.
Сергей поднялся и, шатаясь, подошёл к станции, нажал кнопку. Станция запищала и через четыре секунды остановилась на частоте двенадцать герц по аварии «превышение тока IGBT модуля».
Ну всё понятно, жёсткий клин у насоса, – констатировал я. – Нужно поднимать установку.
Этого не может быть! Я проверял вращение перед самым спуском, насос вращался вместе с двигателем от руки, – чуть не плача возражал Сергей. – Меня вообще уволят, вал у одного насоса сломал, эту установку неправильно собрал – получается снова накосячил. Но это не так, я всё проверял. Что еще можно сделать?
Предлагаю последний вариант. Давай поменяем направление вращения насоса не на частотном приводе, как ты уже делал, а с заменой двух фаз на трансформаторе.
Я только за, – оживился Сергей, в надежде на чудо.
Я отключил питание и перекинул две фазы.
Пускай, — сказал я Сергею, но понимая, что это мало, что изменит.
А чуда и не случилось, станция так же, по тем же параметрам остановилась. Я молча отключил станцию и стал возвращать обмотки трансформатора в прежнее состояние. Сергей отошёл в сторону, он смотрел в даль, на водную гладь болота, окружающего ростверк, смотрел на противоположный берег с невысокими соснами и лиственными деревьями. Ком подкатил к горлу, но слёз не было, усталость съела всё. Только сейчас напряжение ушло в сторону, а усталость навалилась. Было видно, как ноги непроизвольно подкосились, Сергей еле удержался за поручни.
Пойдём, я всё восстановил, – сказал я, подойдя к Сергею. – Здесь уже делать нечего. Ты сделал всё, что мог. Не знаю, что там произошло, но погружная установка у тебя сломана. Как говорится, вскрытие покажет. Ты лучше сам доложи сначала этому чудику из МЧС, а затем начальнику промысла.
Я после ужина зашёл к Вадиму Петровичу, Сергей ему уже всё доложил, но Петрович ждал подтверждения от меня. Я подтвердил свои догадки: вариантов нет нужно поднимать установку, и только при демонтаже погружного насоса можно будет конкретно вынести вердикт, что произошло. А вот вопрос Вадима Петровича, меня слегка насторожил.
Аркаша, а у тебя насос на пятьсот киловатт есть?
Нет, – уверенно ответил я, прекрасно зная, какое оборудование есть на месторождении. – Максимальная мощность насоса на четыреста восемьдесят киловатт.
Ладно, я запишу. Иди отдыхай, а завтра с утра прошу подойти ко мне, смотри никуда не уезжай.
Да, я вроде никуда и не планировал ехать. Все свои скважины восстановил – которые поддались.
По тебе видно, – расплылся в улыбке Петрович, – рука не дрогнула при бритье?
Нет, зато избавился от чесотки, и мне кажется, что кожа помолодела.
Это тебе только кажется, – Вадим Петрович почесал свою покрытую сединой бороду. – Действуем, как договорились.
Мы попрощались крепкими рукопожатиями, и я пошёл к себе, а Вадим Петрович продолжил готовить отчёт за месяц, был отчётный период – конец месяца. Пол вахты пролетело в аварийной суете, как один день.
Придя в вагончик, лёг спать. Открыл книгу, которую оставил сменщик, прочёл полстраницы, глаза закрылись, и пустота накрыла меня. Тьма расступилась, и я очутился на ровной круглой лужайке, покрытой голубой травой, колыхающейся на лёгком ветру, вокруг был белый плотный туман. Пошёл вперёд сначала медленно ступая, ощупывая поверхность, затем быстрым шагом. Поняв, что это не лужайка, а огромный луг, я побежал вперёд. Засим взлетел, набирая высоту, туман стал растворяться. Перед взором открылась волшебная страна. Волшебство было во всём: и в высоко над землей парящем замке в готическом стиле; и в цветовой гамме расстилающегося ковром леса, над которым парил в воздухе я, пролетая на бреющем полёте над макушками огромных деревьев. Вдруг пронзительный свист привлёк моё внимание. Посмотрев наверх, увидел чёрного дракона, пикирующего на меня. Вдруг липкий страх овладел мной, холодный пот выступил на спине и на груди. Потеряв воздушность, я стал падать в бездну, и мрак снова поглотил меня. Вздрогнув во сне, весь мокрый, в холодном липком поту я проснулся.
Всё «Игры престолов» перестаю смотреть, – тихо прошептал я сам себе, взял часы со стола, посмотрел на время. – О
Встал, умылся, оделся и вышел на улицу.
Солнце поднялось высоко над горизонтом, мошка и комары жужжали и пищали как завиденные. На небе редкие белоснежные облака, напоминали о том, что сегодня дождя не планируется. Как всегда, в хорошую погоду так и хочется сказать – лепота. Хотелось бы сегодня сходить куда-нибудь в лес, на часик, собрать грибов и ягод, хоть перекусить дарами природы.
Аркаша, поздравляю тебя, – заявил Вадим Петрович, широко улыбаясь во всё лицо, как только увидел эцэнщика. – Согласовали замену насоса на тринадцатой скважине на вашу новометовскую установку.
Так у меня же нет такой мощной установки, – возразил я.
Ничего страшного, технологи согласовали установку на четыреста восемьдесят киловатт. Так что готовь оборудование. Вот заявка. Ночью будет монтаж.
Так, подождите нужно ведь разобраться, что с установкой «Шлюмберже» случилось.
Да, что там разбираться! Ты же сам знаешь, что в таких ситуациях может быть только одна неисправность – это заклинило муфту по ошибке при монтаже.
Сергей говорит, что он проверял вращения после полной сборки.
И ты ему веришь? – Вадим Петрович пристально посмотрел прямо мне в глаза. – Тогда скажи, что еще могло случиться? У тебя есть варианты?
Нет, но я бы дождался сначала демонтажа, чтобы делать выводы.
Но всё же аргументов у тебя нет. Готовь своё оборудование. Поедешь с Сергеем на демонтаж, я не приму «АКТ демонтажа» без твоей подписи. Жду в акте только достоверные и обоснованные выводы. Иди возьми кран-площадку, тебе ведь наземное оборудование еще нужно сегодня завести и подключить.
Ну вот, не было печали, купила баба порося, – прокомментировал я сложившуюся ситуацию, выходя на улицу.
Подожди не уходи позвони своим, а то у меня уже телефон красный от этих звонков.
Эх, сейчас я всё про себя узнаю, – сел за стол, на котором стоял телефон и набрал знакомый номер начальника участка на Вынгапуре. После стандартных приветствий стало слышно, как в трубку начали орать:
Ты почему на связь не выходишь?
Как по чему? Потому что нахожусь постоянно на кустах, – стал возражать я. – Проведите телефонную связь по всему месторождению и тогда спрашивайте.
Ты чё пререкаешься, – не унимались в трубке.
Вы хоть понимаете, что с утра до того, как вы еще проснулись, я уже выехал на куст, короткий обед и снова уезжаю. Приезжаю, когда вас уже на месте нет, а потом еще ночью еду на демонтаж/монтаж, и так каждый божий день! – на лбу у меня появились капельки пота, рука, сжимающая трубку, побелела. – Когда мне спать прикажете?
Я всё понимаю, – сменив крик на нормальный тон, ответил ему начальник участка. – Но звонить ты обязан каждый день.
Во-первых, пришлите мне в помощь монтажников, а во-вторых, составьте мне график работы, как я должен, по-вашему, работать. Так как я на вахте, составьте его, согласно КЗоТу, двенадцатичасовой рабочий день, с полноценным отдыхом. Не забудьте в график включить приём пищи и время на бестолковые телефонные переговоры, – я бросил трубку, не прощаясь и не дождавшись криков с обратной стороны.
Извините, Вадим Петрович, нервы уже ни к чёрту.
Что, ругают?
Нет, поздравили с новыми объёмами, – я тяжело поднялся и, выходя, добавил: – «На свете нет ужаснее напасти, чем идиот, дорвавшийся до власти».
Настроение сразу испортилось. Так и направился за инструментом. Нужно было выбрать и сделать визуальный осмотр станции управления и силового трансформатора напряжения. Затем проверить и сверить с заявкой погружное оборудование, заправить трансформаторное масло в канистру, проверить, испытать мегомметром погружной кабель и подготовить прокладки, монтажные гайки. В суете время пролетело незаметно, только в семь часов вечера я освободился, после ужина прилёг отдохнуть, так как в одиннадцать ночи нужно выезжать на демонтаж. Демонтаж предварительно назначен на полночь. Но мне уснуть не удалось, от тяжестей болела спина и предплечья рук невыносимо ныли. На последнем демонтаже от боли я не смог открутить болты на установке, хорошо, бригада из капитального ремонта помогла. А сегодня, готовя универсальный хомут-элеватор, рука сама разжалась не в силах удержать его.