Алексей Алфёров – Бесконечное лето и потерянная брошь. Книга третья. Do mi ti – она осталась позади (страница 17)

Я обернулся – она улыбнулась слегка, как будто вспоминая что-то старое, хорошее.

– А за то, что он в таком состоянии, можешь спасибо сказать Славе, старалась для тебя. Она у нас не первый год приезжает. Вот сколько я здесь работаю – она всегда мне помогала. У неё натура такая… ну, деревенская, что ли,– добавила Ольга Дмитриевна. – Домовитая.

– А сколько уже лет вашему лагерю? – спросил я.

– Даже не припомню… лет тридцать, наверное, – ответила Ольга Дмитриевна. – У нас райцентр ведь не такой старый. Как появился – так сразу и лагерь построили. Чтобы детей сюда отправлять на каникулах.

– Летние каникулы… – пробормотал я.

– Не только. Зимой тоже работает. Иногда новый год тут встречают, когда дороги заметает, – добавила она.

– Понятно, – кивнул я, окончательно приведя мысли в порядок.

За окном протрубил горн – громко, будто кто-то по кастрюле ударил.Ольга Дмитриевна подошла ко мне, еще раз поправила галстук – чуть выше, чуть ровнее – и сказала:

– Нам пора в столовую.

Мы вышли из домика. Шли мы неспеша: Ольга Дмитриевна по пути показывала, что где находится.

– Вот медпункт, – кивнула она в сторону аккуратного здания. – Там работает наша медсестра, Виола.

– А это библиотека. – Она указала на здание рядом стоящее рядом.

И в том здании открылась дверь, и оттуда вышла пионерка – та самая с очками и смешным завитком-локоном, который торчал вверх, как вопросительный знак.

– Это Женя, – представила её Ольга. – Библиотекарь.

Женя… почти мужское имя. Но мне показалось красивым. Евгения…Почему-то это имя отозвалось внутри так, будто я когда-то хотел так назвать дочь. Только вот вспомнить – почему, сейчас не мог.

Мы прошли дальше. И как только вышли на площадь, я увидел вдали две рыжие головы. Ульяну – и Алису.

Честно говоря, вид у Алисы был такой, будто она спала не в домике, а в берлоге, обнявшись с медведями. Волосы торчком, рубашка завязана узлом, галстук – вообще на запястье.

Ольга Дмитриевна тоже заметила эту картину.

– Двачевская! А ну-ка подойди-ка сюда! – строго сказала она.

Я понял, что сейчас тут начнётся не самая приятная сцена, и решил, что лучше не присутствовать при таких разборках.Я молча сместился в сторону и пристроился рядом с Женей-библиотекарем, будто так и планировал.

Женя бросила на меня короткий взгляд из-под очков – оценивающий, сухой, безэмоциональный – и снова пошла вперёд.

Так мы вдвоём, без лишних разговоров, дошли до столовой.

Войдя внутрь столовой, мы взяли подносы и встали в очередь.Завтрак у пионеров был простой: манная каша, кусок хлеба и компот. Женя, получив свой набор, направилась к свободному столу. Ну а я, всё ещё не зная, где мне место в этой системе координат, просто пошёл за ней.

Она села. И я сел напротив.

Женя снова окинула меня взглядом – таким же холодным, строгим, как тот локон у неё на голове. Взгляд был не то чтобы злой, но явно не тёплый.

Я не знал, как начать разговор, поэтому выдал первое, что пришло на ум:

– Доброе утро.

– Доброе, – ответила Женя, нехотя, будто это слово ей стоило усилий.

– Меня зовут Семён, – представился я.

– Знаю, – коротко сказала она.

– Откуда? Может, кто-то сказал… – начал я.

И тут же вспомнил про голубоволосую. Может она сказала, только от куда она знает. Хотя чему я удивляюсь. Она же Аква… – пронеслось у меня в голове.

Но Женя ничего не пояснила – просто повернулась к своей каше.

Я взял ложку. Каша оказалась такой вкусной, что в груди что-то кольнуло. Точно такую я ел только в детстве, у бабушки в деревне… будто кусочек старой, доброй жизни.

Через минуту – а может, две – к нашему столу подошли двое парней. Те самые, что вчера сидели с Женей и голубоволосой. Кучерявый и второй – в очках.

Парень в очках торжественно заявил:

– Категорически вас приветствую! – и сел рядом с Женей.

Второй, кучерявый, пробормотал:

– П-привет… – и сразу покраснел, будто его кто-то похвалил за правильно решённый пример.

Женя посмотрела на него тем же взглядом, что и на меня минуту назад. Кучерявый сразу втянул голову в плечи, как черепаха, и, кажется, уже сожалел, что сел именно сюда.

Я кивнул:

– Приветствую.

Парень в очках представился:

– Меня зовут Шурик, а это – Серёжа. Мы состоим в клубе кибернетиков. И… мы хотели бы предложить тебе записаться к нам. Новые члены нам бы не помешали.

Он говорил уверенно, будто вербует меня в секретное подразделение.

Вступать так сразу в этот клан инженеров?Что-то не особо хочется – с бухты-барахты, без подготовки. Куда я потом денусь, если они заставят меня паять микросхемы? – подумал я.

– Эм… я подумаю, – сказал я вслух. – Мне как раз дали задание – осмотреться, пробежаться по клубам. Вот всё и проверю, а потом решу. Хорошо?

– А ты новенький, да? – спросил Серёжа.

– Ага, опять новенький, – буркнула Женя.

Опять?Всмысле опять?Как будто я у них уже двадцатый по счёту…Неуютная мысль.

– Ага. Меня Семён зовут, – подтвердил я.

– Приятно познакомиться, – сказал кучерявый.

Женя посмотрела на него так, будто он только что перечитал ей любимую книгу задом наперёд, и почему-то решила продолжить разговор:

– Знаешь что, заходи ко мне в библиотеку. Я тебя запишу. Ты читать-то умеешь? – сказала она.

– Умею, – ответил я. – А кем я буду у тебя… в клубе?

– Как кем? Читателем, – пожала плечами Женя. – Будем читать книги с тобой.

Читателем…В таком красивом лагере тратить время на чтение не особо хотелось – слишком многое хотелось увидеть своими глазами а не словесно.Но и отказывать девушке сразу было бы глупо. Да и как-то… невежливо.

– Хорошо. Я загляну, если будет время, – сказал я.

Серёжа от моих слов вздрогнул и посмотрел на меня с тем самым полуиспуганным-полуобиженным видом, который бывает, когда подросток ревнует, но не хочет в этом признаться.

И тут до меня дошло.

По его реакции – не по словам – я понял:Женя – его девушка.А не Шурика.

А Аква, выходит, девушка Шурика.

М-да, Семён… запутался капитально.И, похоже, сам того не желая, чуть не встал на дорожку, за которую тут, кажется, могут и взглядом прибить.

Женя, конечно, делала вид, что всё это просто так… но по тону было видно: она прекрасно понимает, что Серёжа ревнует, и чуть ли не специально подбрасывает ему повод.Может, решила вырастить в нём стержень, ревностью. А то он какой-то съёженный.А может… просто у жени характер такой.

Я же решил сделать самое мудрое – то есть замолчать, доесть кашу и запить всё компотом, чтобы не сказать чего-нибудь ещё глупее.