Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга седьмая - Последний свет в конце туннеля (страница 8)

Он встал, прошёлся вдоль кладовки, потом снова обернулся ко мне.

— Смотри. Есть два ответа, которые лежат на поверхности. Первый: теория параллельных вселенных. Вы могли попасть не в прошлое, а просто в параллельный мир, где идёт 1987 год. А закончив смену, снова проникаете в другую параллель. Например, через ту самую машину, в которую вы попали. Может, она была на это запрограммирована. Или произошёл сбой. Вот вы и страдаете.

— А второй? — спросил я.

— Второй проще. Всё точно так же, только это не параллель, а машина времени. Либо у вас в будущем она есть, либо у нас. И если брать в расчёт Ульяну, то, наверное, у нас. Где-то. Она притянула вас сюда и, видимо, сломалась. Вот и стало для вас двоих всё цикличным. А Ульяна, наверное, тоже в каком-то из циклов нечаянно попала в этот дефект. Вот вы и крутитесь в кругу времени.

— Понятно, — кивнул я. — Звучит логично. Но не то. Тут обстоятельства мрачнее. Мы с тобой уже пытались уйти в физику, в механизмы, в расчёты, но ничего не нашли. Мы даже в шахты ходили, и в бункер тоже. Нечего такого, что связанно с машиной времени.

— В бункер? — переспросил Шурик.

— Короче, вот что я узнал, мы живём в чём-то вроде того, что ты назвал пузырём. Точнее, куполом, из которого не сбежать и где время зациклилось на годы. А может, и на вечность. Но пока неясно, для всех ли тут живущих это так. Может, вы после и живёте дальше, а нас просто откатывает назад. Но Ульяна… она ведь не мы. Она относится к вам, потому что жила с вами. Почему она тогда стала такой же, как и мы, помнящей? Вот в чём загвоздка. Если бы ты знал, что застрял во времени, но каждый раз забывал, ты бы что делал? Искал бы выход? Или просто жил?

Шурик задумался.

— Скорее всего, просто жил бы. Если бы забывал, откуда бы я вообще знал, что живу в цикле?

— Ну да. А если бы помнил? Ты бы хотел жить тут долгие годы? Или, может, вечность? Вот так, как сейчас живёшь?

Он почесал затылок и задумчиво посмотрел в сторону.

— Даже не знаю. Хотел бы, конечно, не умирать никогда. Но жить вот так… Собрал робота, получилось, а потом бац — и он опять не собран. Получается, всё, что ты делаешь, не остаётся. Тогда это уже не жизнь, а какая-то издёвка.

— Видишь? Со знаниями и после кучи попыток ты бы смог собирать своего робота всё быстрее и быстрее, уже зная, что именно нужно делать, чтобы получить нужный результат, — сказал я.

— И что? Ну знаю я это, собирал бы год, может, два… а потом что? Это ведь всё равно наскучит. Переключился бы на другое, получается. Только и там всё то же самое. Если больше не будет новой информации, я рано или поздно всё прочту, все книги, все энциклопедии, и в итоге всё придёт к одному — я просто потеряю смысл жизни. Даже если потом переключусь на что-то ещё. Ну, скажем, пойду учиться рисовать у Лены или музыке у Мику. И это тоже когда-нибудь наскучит. Так что вопрос спорный. Очень спорный.

Шурик помолчал, потом посмотрел на меня уже внимательнее.

— Но ладно. Если ты ко мне обратился и сам сказал, что всё это не из-за чего-то научного, тогда какой смысл был мне всё рассказывать, если я не могу тебе сейчас помочь? Я ведь ничего другого не знаю, кроме того, что связано с нашим клубом кибернетиков.

— Даже не знаю, — честно сказал я. — Наверное, мне просто понравилось, что в прошлый раз ты стал моим единственным другом мужского пола. А не из этих девчонок, которые смотрят на меня как на парня, в которого можно влюбиться. Вот и захотел раскрыть перед тобой все карты. Ну и, может быть, чтобы ты смог мне помочь, если вдруг понадобится. Скорее всего, из-за этого и рассказал.

— Если так, то я согласен, — кивнул Шурик. — Тем более это даже интересно. Я всегда готов узнать что-нибудь новое. Даже, например, про твой вот этот аппарат. Так всё-таки покажешь, что он умеет? Ну, чтобы я действительно поверил тебе, а не считал шизиком, как говорит Алиса.

— Тогда смотри. Тебе как раз есть что показать.

Я поднёс руку к телефону и открыл галерею.

— Этот мой телефон умеет кое-что ещё, кроме того, что я уже сказал. Он, как и я, тоже умеет не забывать. Даже больше, чем я сам помню. Вот, например, это.

Я открыл последнее фото. Шурик сразу уткнулся взглядом в экран.

— Действительно фотография… Это же ты. С подбитым глазом каким-то. Только… — протянул он.

— Ага, увидел, да? Это ваш дом. Ваше окно. И в нём ты, — сказал я.

— Феноменально… Ты, получается, сфотографировал и себя, и меня? — тихо спросил он.

— Угу. Перед тем как подарить тебе этот телефон, ты его сам у меня попросил. Сказал, что якобы с его помощью сможешь предотвратить распад СССР.

Шурик моргнул.

— Значит, он всё-таки распался в будущем… и я подумал это предотвратить? Ну, похоже на меня. Тогда верю.

— А вот дальше будет то, во что ты поверишь не сразу. Но это тоже было.

Я включил то самое видео с Женей в библиотеке. После вспышки молнии Шурик сам чуть отпрянул назад.

— Женя… такое умеет? — спросил он.

— Умеет, оказывается. Но я пока этого при своей памяти не видел. Хотя снимал именно я. Просто когда-то я был таким же, как вы, без памяти, — ответил я.

Шурик ещё несколько секунд смотрел на экран, потом перевёл взгляд на меня.

— Если она такое умеет, тогда какой смысл тебе просить меня о помощи?

— Мы с ней немного не поладили. Так что пока у меня друзей, кроме тебя… ну и Алисы, считай, нет.

— Понял. Принял. Но… почему ты не думаешь, что всё это из-за неё? Что она и создала эту проблему своей магией? — спросил Шурик.

— Эм… как сказать…

— Она и есть тот твой друг из будущего, да? — вдруг сам продолжил он. — Потому что у неё ведь были странные вещи. Те, в которых она приехала. И приехала она тогда со слезами на глазах.

Я кивнул.

— А магия откуда? — спросил он.

— От предыдущего меня. Точнее, другой человек до меня жил в этом теле. Он был не из будущего в обычном смысле, а вообще из какого-то далёкого мира. Там были короли, драконы… всё вот это. Он привёз с собой свитки с магией. А Женя у него их украла и спрятала в каком-то ящике. Ящик тоже странный, умеет сохранять воспоминания и предметы. Вот она и держит всё это у себя.

Шурик побледнел и медленно снял очки.

— Страшно, — сказал он наконец. — Очень страшно. Жить так, когда у тебя под боком такая бомба замедленного действия… Ты не боишься, что у неё однажды окончательно поедет психика и она начнёт использовать это уже против нас?

— Боюсь. Но пока она не в силах. Хотя кто её знает… Видишь, я теперь уже подумываю помочь ей вернуться в свой мир, чтобы мы здесь могли жить спокойно. Я не буду сейчас просить тебя о чём-то конкретном. Но если будет нужно, я к тебе приду, хорошо? Даже если просто покурить твои папиросы, — сказал я.

— Хорошо, — ответил он.

— А теперь, наверное, нам пора идти. Мне бы с Женей поговорить. Если она и дальше будет в таком состоянии, печальном, совсем всё плохо станет. В какой-то момент она точно сорвётся. Вот бы такого не допустить… Я, наверное, телефон у вас тут оставлю, пусть до конца зарядится. И Алису тоже, пожалуй, у вас оставлю. Задержите её как-нибудь, договорились? — спросил я.

— Договорились. Что-нибудь придумаем, — ответил Шурик.

Я кивнул. Мы вышли из подсобки. Как только дверь скрипнула, все сразу обернулись к нам.

— И что, нашли? Уже придумали, как у нас дома будете розетку проводить? — спросила Алиса.

Я обернулся к Шурику.

— Можно придумать, но чуть позже, — быстро подхватил он. — Алиса, тут Семён пошёл к Ольге Дмитриевне, а ты можешь пока у нас остаться? Помочь надо кое с чем. Мы слышали, что у тебя всё в порядке с музыкой, а значит, и со слухом. Просто вытяжка где-то скрипит, а понять не можем. Может, ты услышишь.

— Угу, помоги им, — тут же вставил я. — А меня Ольга Дмитриевна и правда хотела чем-то озадачить у себя дома. Так что я схожу, узнаю, что там да как.

— Ольге Дмитриевне, значит, помочь? — хмыкнула Алиса. — Ладно, тогда топай. Помогать в её поручениях я не собираюсь. Это тоже, между прочим, входит в мой список.

— Тогда я пойду, — сказал я и вышел из клуба.

Я отправился в сторону библиотеки. Конечно, я пока не знал, что меня там ждёт и что именно скажу, но идти всё равно было нужно. Она сидела там, плакала, и ведь из-за меня. Пусть я и не виноват в том, что лагерь живёт по своим законам уже давно, но просто знать об этом и ничего не делать я не мог. Не мог спокойно жить, понимая, что ей сейчас больно. Ведь я всё-таки её любил. И, может быть, даже сейчас люблю, какой бы она ни была.

Да и про бомбу замедленного действия Шурик намекнул правильно. Если Женя сломается окончательно, то, как ни крути, скоро может стать такой же, как он. А этого допускать нельзя.

Уже проходя через площадь, я заметил Ульяну. Она, как всегда, носилась по лагерю без дела, но, увидев меня, сразу подбежала.

— Семён, привет. Как дела? — спросила она.

— Привет. Хорошо. У тебя как? — спросил я в ответ.

— Да как сказать… скучно. Я ведь всё время одна. Даже попинать мяч нескем. А ты куда идёшь? — спросила она.

— К ней, — коротко ответил я.

— Всё-таки решил доказать ей, что сделал правильный выбор? — спросила Ульяна.

— Угу, — кивнул я.

— Как думаешь, получится?

Я только пожал плечами. Потом она вдруг посмотрела на меня чуть внимательнее.