Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга седьмая - Последний свет в конце туннеля (страница 7)

Я подошёл к тайнику, уже зная, где искать, достал заветную пачку папирос, вынул одну, чиркнул зажигалкой и затянулся.

— Ну что ж, — сказал я, выпуская дым. — Теперь можете аплодировать, фокус удался.

Шурик прищурился и чуть наклонился вперёд:

— Ловко ты… А откуда про сигареты узнал?

— Говорю же, фокус. А фокусники секретов не выдают. У меня просто родители сыщики, на правительство работают. По наследству научили искать то, что ищешь. А я просто курить хотел, — пожал я плечами. — Меня, кстати, Семён зовут, если она вас ещё не удосужилась познакомить, — кивнул я в сторону Алисы.

— Я-то представила. Просто ты сам себе тут целый театр устроил, — отозвалась она, не сводя с меня взгляда.

Я снова затянулся.

— Ну что вы стоите как вкопанные? Может, вместе покурим? А то я тут дымлю, как паровоз, а вы будто экскурсию по психушке водите.

Шурик с лёгкой неуверенностью подошёл и взял папиросу. Алиса помедлила, но потом тоже присоединилась.

— А я, пожалуй, просто постою в стороне, — сказал Электроник.

Я только фыркнул.

— А это что ты там включил? Это твоё зеркало и правда плеер? Ты просто ещё упоминал, что у тебя родители на правительство работают, — спросил Шурик, кивнув на телефон.

— Новые финские технологии, — пожал я плечами. — Они привезли его из-за рубежа. Дорогая вещица. Можешь посмотреть, если интересно.

Он подошёл и осторожно взял устройство в руки.

— Получается, у тебя зеркало из-за границы, а ты сразу не сказал, — фыркнула Алиса из угла.

— Так ты сама сказала не хвастаться богатством. Вот я и не говорил, чтобы ты не фыркала, — усмехнулся я. — А если я покажу, на что действительно способно моё зеркало, то тебя потом от него и шпателем не отодрать будет, поверь мне.

— Ага, ага, говори больше, — отмахнулась она. — У меня на шкафу зеркало побольше, и ничего, как видишь, не приклеилась.

Вдруг она перевела взгляд в сторону.

— И вообще, что это у вас за робот в виде девушки? Это для ваших пошлых посиделок? — спросила Алиса, указывая на конструкцию, которую собирали Шурик и Электроник.

Электроник, до этого стоявший в тени, резко оживился, подскочил к ней и начал что-то бурно объяснять, что это вовсе не то, о чём она подумала, а просто хобби, одновременно показывая какие-то детали.

Шурик тем временем всё так же внимательно рассматривал телефон, но не включал его. Вертел и так и сяк, хотя держал почти как реликвию. Потом медленно положил на стол.

Осторожно. Двумя руками. Почти дрожащими.

— Интересная вещица. Это явно не зеркало, о котором говорит Алиса, и, наверное, даже не плеер, — Шурик посмотрел на меня с прищуром. — Тут линзы стоят. Значит, это может быть какой-то фотоаппарат… или отслеживающее приспособление, которое, наверное, только у работников КГБ или ещё где поглубже имеется. А родители тебе вот так просто дали его, и ты теперь бездумно им светишь?

— Ну да, просто так и свечу, — пожал я плечами. — Тут действительно есть то, о чём ты сказал. И микрофон там тоже есть.

— Если ты так спокойно им крутишь, значит, можешь и показать, как он работает? — спросил Шурик.

— Могу. Только если это будет тет-а-тет, — сказал я.

— Эм… не совсем понял, — признался он.

— Английский не учил? — спросил я.

— Немецкий только, — ответил он.

— Тогда пардон. Говорю: только с глазу на глаз. Секретный же прибор. Для других — зеркало, а для знающих… нечто большее. Понял?

— Понятно, — кивнул Шурик. — Тогда пошли в подсобку. Там тоже розетка есть.

— Пошли. А она закрывается изнутри? — спросил я.

Он кивнул.

— Алиса, ты пока робота смотри. Я с Шуриком пока в подсобке розетку поищу. Ну и схему, как её дома подключить, — сказал я.

— Давай-давай. Главное, чтобы музыка была, — отмахнулась Алиса.

— Всё будет, — сказал я и зашёл с Шуриком в подсобку.

Он сразу задвинул щеколду и включил свет. Я огляделся.

Подсобка была как подсобка: книги, бумаги, пара столов, стулья, старый телевизор с видеоплеером и кассетами VHS. Я даже присвистнул.

— Уютненько у вас тут.

Шурик чуть прошёл вперёд, к столу. Я подошёл следом и положил телефон на стол.

— Так как им пользоваться и что он вообще умеет? — спросил он.

— Всё, — сказал я. — Там есть диктофон, видеозапись, фотосъёмка, телефонная связь… ну, радиосвязь, если по-вашему, фонарь, будильник, игры, музыка. Короче, очень и очень много всего. И всё в одной этой штуке. На батарейках. Потому что она может работать и без зарядки. Вот смотри. Я чуть подзарядил, так что показать уже могу.

Я зажал кнопку, и спустя несколько секунд телефон включился, переливаясь красками по экрану.

Шурик всё это время смотрел на него, часто поправляя очки. А я уже знал: если он делает так часто, значит, заинтересовался по-настоящему. И даже знал, что он сейчас скажет.

Поэтому мы произнесли это почти в унисон:

— Феноменально.

Я усмехнулся.

— Тут тачпад. Пальцами, без кнопок. Вот так, раз-два, раз-два… Видишь? Выключил зеркало, да? Простое. А потом нажал кнопку — и получил всё, что хочешь. Просто чтобы показать тебе всё это по-настоящему, нужно время. И думаю, оно ещё будет. Но не сейчас. У нас там Алиса за дверью, и она долго тут сидеть не даст.

— Значит, ты и вправду с ней живёшь, — задумчиво сказал Шурик. — И как оно? Жить с девчонкой в одном доме?

— Ага. Подселили с девкой. Ну, нормально пока. Командует дома, власть устанавливает, относится ко мне небрежно, как к рабу. А так всё хорошо. Даже замечательно, — сказал я.

— Так зачем ты мне тогда всё это показал, если времени мало? — спросил Шурик. — Раздразнил только, а теперь сиди и жди, пока ты снова захочешь показать.

— Просто… я не так начал. Наверное, хотел выпендриться. Только сейчас понимаю, что глупость сделал. Но давай я по-другому начну. Я сейчас тебе кое-что скажу, а ты попробуй меня понять.

— Попробую. Говори, — сказал Шурик.

Я глубоко вдохнул.

— Послушай меня. Я говорю с тобой как с другом. Тем, кем ты когда-то был. Но не перебивай, ладно? Я всё объясню. Объясню, почему я сейчас назвал тебя другом, хотя ты этого не помнишь и тебе кажется, что не знаешь меня. Почему смотришь на меня как на сумасшедшего. Будто я действительно шизик.

Я сделал паузу.

— Я из будущего. Не знаю, каким чудом меня сюда занесло, но это факт. И это только первый факт из множества. Второй: я застрял во времени. Я уже третью неделю живу в этом лагере. Каждый раз всё начинается сначала. Как и говорит Ульяна, это действительно так. Только она не из будущего, а из вашего времени. Просто она одна из тех, кто понимает, что здесь происходит. Но не совсем так, как я.

Шурик нахмурился.

— Мы живём неделями. Две, вроде бы, обычно. А потом — щёлк, и мы снова в автобусе. Первый день. Всё сначала. Один раз я даже уехал. И вернулся обратно, просто моргнув глазами. Другой раз… возможно, я умер. Но проснулся здесь. Снова. Вчера.

Я выдохнул.

— Третий феномен: я не один такой, из будущего. Тут есть ещё один. Он утверждает, что живёт здесь уже десять лет, вот так, циклично. Только у него всё чуть по-другому: в последний день перед отъездом он засыпает ночью, а просыпается уже в автобусе. Но для нас, точнее для меня, всё потом выглядит так, будто его вообще не было. Все его забывают. А я помню. И Ульяна помнит. Он буквально исчез у меня и у Серёжи на глазах, как дым. А потом… Электроник забыл его моментально. Просто. Словно не было никого. А я нет. А вы живёте так, будто ничего этого не происходит. Будто вы действительно только приехали в лагерь и живёте как обычные пионеры. Да и родителей у меня в моём времени не было. Я детдомовский. И этот телефон я просто принёс из будущего. В вашем времени такое ещё не может существовать.

Я замолчал. Пауза повисла тяжёлая, густая.

— Как ты это объяснишь, Шурик?

Шурик молчал. Смотрел то в пол, то на телефон, то на меня.

— Это… — начал он медленно. — Если допустить, что всё, что ты говоришь, хотя бы наполовину правда… значит, мы имеем дело с чем-то, что выходит за рамки линейного времени.