Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга Четвёртая – Одиночество/Разлом (страница 17)
– Проехали, – отмахнулся я, улыбаясь.
Ну да. Лагерь.Где даже памятник не застрахован от «голов в очко», если рядом Ульяна и мел.
– Ты бы стёрла, пока Ольга не увидела это художество, – сказал я. – А то заставит тебя лично конфеты охранять в столовой, при этом параллельно картошку чистить. Она и так о тебе не самого лучшего мнения – мол, слишком шкодливая.
– Ну а что мне теперь делать-то, если мне скучно? – фыркнула Ульяна. – Я же быстро: написал – и убежал.Кстати, пошли дальше смотреть, куда следы идут. А то совсем делать нечего, а там что-то интересное явно намечается.
– А что ты сразу туда не пошла? – спросил я.
– Ага, одна, что ли? – посмотрела она на меня.
– Так день на дворе, и ты же внучка егеря, – заметил я.
– И что? – пожала плечами Ульяна. – Всё равно одной страшно. Я девочка, и мало ли что там меня ждёт.
– А… ну да, – кивнул я. – Понятно.
– Тогда пошли, – сказала она. – Тебе ведь тоже, наверное, интересно.
– Эм… почти, – признался я. – Но без этого. Только сейчас я был занят.
– Чем? – тут же спросила она.
– Тебя искал. Дело есть. По твоей суперспособности сыщика, – сказал я.
– В смысле? – насторожилась Ульяна. – Что, конфеты опять в другом месте пропали?
– Нет. Не конфеты. Брошь Мику, – сказал я.
– Брошь Мику? – переспросила она. – И что, я должна её искать?
– Мы должны, – уточнил я.
– Не-а, – покачала головой Ульяна. – Я ещё броши не искала.
– Тут дело в другом, – сказал я. – Если у тебя такой дар, его надо раскачать. Попробовать ещё раз что-нибудь увидеть. Может, мы сразу её найдём. И вообще, я тут подумал… мы с тобой можем стать супер-сыщиками. Представь: я ищу улики, ты видишь их в голове, и мы вычисляем лютого вора. Надо только практиковаться.А после смены можем уже работать – ты и я в паре. Только никому не будем говорить, что ты своей головой находишь пропажи и всё такое. Будем рубить бабки.
– Семён, – прищурилась Ульяна, – ты что-то тараторишь, как Мику. Какие бабки? Зачем нам бабушек рубить?
– Не бабушек, – уточнил я. – Бабушек трогать не будем. Я имел в виду зарабатывать много. Не конфетами, а деньгами. На которые можно будет эти конфеты покупать направо и налево.Я тебе даже тайну скажу: у меня родители – сыщики. Работают на правительство. Связи есть, и работа будет. Устроим себе богатую жизнь.
– Ага, – фыркнула Ульяна. – И устроим свадьбу, будем любить друг друга и всё такое.А ты не боишься, что у меня голова лопнет, если я часто буду что-то видеть? Я всего один раз увидела – и то голова разболелась.
– Ульяна, может, и свадьбу устроим, – пожал я плечами. – Только нам сначала подрасти надо. Да и вообще, это недёшево – значит, придётся зарабатывать.А боль… это, скорее всего, в первый раз так. Обычно у девочек так бывает, я слышал что-то подобное. Тебе просто надо развить это. Потом тебе любая Ванга позавидует.
Ульяна посмотрела налево, потом направо.
– Что-то мы слишком много болтаем, – сказала она. – Ладно, пошли к Мику. Посмотрим, что у неё там и как.
– Пошли, напарница, – усмехнулся я. – Мику как раз у себя в клубе сидит, меня ждёт.
И мы пошли в сторону клуба.
Подойдя к зданию, которое стояло на отшибе, мы остановились у двери.
– Так, закрой глаза и посмотри: что-нибудь видишь? – спросил я.
Она зажмурилась.
– Не-а, не вижу, – сказала Ульяна.
– Тогда придётся войти. Пошли, может, внутри получится, – сказал я, и мы вошли.
Мику уже сидела за столом и смотрела прямо на дверь, которая открылась. В руках у неё была бумага – видимо, тот самый буклет. Она явно с нетерпением ждала своего первого ученика. Но, увидев, что я зашёл не один, она выронила листок из рук.
– Сёма, ты пришёл… – сказала она. – Но почему с Ульяной? Я же просила, не надо её сюда звать.
– Мику, она мой друг, – ответил я. – Можно сказать, самый лучший. Я не мог её не позвать. Она хочет помочь тебе найти брошь.
– Вот, – тут же встряла Ульяна, – она уже не хочет, чтобы я искала. Как я тогда должна работать?
– Сёма, – Мику посмотрела на меня с тревогой, – она ведь будет только шкодничать тут. Я и так боюсь. И зачем ты ей рассказал про мою брошь? Я думала, что мы с тобой будем искать её вдвоём.
– Мику, – сказал я, – это лучший сыщик в нашем лагере. Ты бы видела, как она конфеты нашла, которые нам не раздали на ужине. И минуты не прошло.
– Семён, – фыркнула Ульяна, – ну если она не хочет, я тоже тогда не хочу. Лучше пошли бы дальше следы искать, а не броши. Эта Маша-растеряша прошляпила какую-то брошку, а мы её ищи. Что, у неё другой нет, что ли?Давай ещё носки Алисы поищем – она их тоже иногда теряет.
Я тяжело вздохнул.
– Так, девчата, успокойтесь.Мику, ты ведь хотела ученика? Вот я пришёл. Я готов записаться и учиться. И даже не отвлекаться.А Ульяна поможет. Она будет искать. Ты говоришь, у тебя брошь ценная, да?
– Сёма… да, – кивнула Мику. – Я действительно хочу, чтобы ты был моим учеником. И брошь у меня дорогая. Другой такой нет. Она из золота была. Папа мне её подарил.
– Вот видишь, – сказал я. – Не просто брошь, а золотая брошь. Это уже дело серьёзное.Такое не теряют. Такое украсть могут.
– Если золотая, то да… могли и украсть, – сказала Ульяна. – А могла и выронить где-то, тогда нам её не найти.
– Всё по нашему плану, – ответил я. – Найдём брошь, расскажем Ольге, выслужимся. Дадут ещё что искать – и там уже найдём. И все лавры наши. Ты у неё будешь на почёте, а не просто беспризорницей.
– А я и не беспризорница! – возмутилась Ульяна. – Я вообще-то вне лагеря круглая отличница и примерная дочь. Но это ведь лагерь. У нас летние каникулы. Хоть тут-то можно веселиться? Я никогда не понимала, почему я и дома, и тут должна быть паинькой, когда в душе я вот такая, как сейчас.
– А ещё ты в душе сыщик, – сказал я. – Так ищи.
– Сёма, – подала голос Мику, – ну что там? Когда уже урок начнём?
– Получается, ты тут будешь сидеть и учиться, а я одна буду искать? – спросила Ульяна.
– Я не говорю, чтобы ты прям искала, – ответил я. – Ты голову подключай, опыт набирай. А остальное – дело житейское. Если не получится, я помогу, конечно.
– Хорошо, – кивнула Ульяна.
Я подошёл к столу и сел на табурет.
– Давай сюда буклет, – сказал я. – Распишемся.
Мику тут же подсунула мне бумажку и ручку.Там было написано:
Ульяна же вскинула подбородок и стала расхаживать по клубу.
Я передал бумажку Мику. Та взяла её и аккуратно положила на край стола, потом посмотрела на Ульяну, поморщилась, затем взглянула на меня и снова улыбнулась.
– Сёма… эм… давай начнём, – сказала она. – Вот нотная тетрадь. Смотри, ты знаешь, что в музыке есть ноты? До, ре, ми, фа, соль, ля, си и верхняя до?
– Знаю. Слышал уже когда-то, – ответил я.
– Хорошо. Но слышать – это одно, – сказала Мику. – Их нужно чувствовать. Это самое главное в музыке. Давай пропоём их.
Она пропела ноты, а потом снова посмотрела на Ульяну и опять поморщилась – та уже заглядывала по углам и даже под рояль.
– Ульяна, прошу, только ничего не урони, пожалуйста, – сказала Мику.
– Не мешайте искать, – буркнула Ульяна.
– Уль, ты это… что, просто ищешь, получается? – спросил я.
– Ага. Просто ищу, – ответила она.
– А в голову ничего не приходит? – уточнил я.