Алексей Алфёров – Бесконечное лето и Потерянная брошь. Книга Четвёртая – Одиночество/Разлом (страница 19)
Про лагерь? Про любовь? А вот про детство… может, и стоит.
Ведь я и сам хотел бы быть как Ульяна – мелким, беззаботным, хулиганить, а не думать обо всём этом.
И пальцы сами нашли аккорды. Голос – будто из другого времени – зазвучал:
День распадается на тысячи фраз, оставляя внутри меня свет,Беззаботная жизнь, и я был так рад, но больше этого нет.Купаться в лучах и никаких дел —Наивно, по-детски, но по-настоящему.
Вот вырос я, и стал взрослым…Что мне теперь делать?Ведь я всё испортил…
Бесконечно курим —Так хочется курить и так хочется забытьВсё, что мешало жить и всё вокруг ценить,Разрываю эту нить.
Обними, пожалуйста, и не дай в себя уйти,У меня есть два пути:Вернуться в будущее, и к началу прийти,Либо снова научиться верить в солнечные дни…
Голос дрожал. Но не от волнения – от чего-то глубже.Будто пел не я, а кто-то внутри меня.
Мику молчала. Просто смотрела.А потом тихо сказала:
– Сёма… песня красивая. Правда.И знаешь, неважно, что ты там пел – про взросление, про курение… Это ведь эмоции. Это настоящее. Это –
– Сам поражён, если честно, – ответил я.
– Сёма, вышло действительно хорошо. Её бы на электрогитаре играть, да с добавлением фингерстайла – вообще будет замечательно, – сказала Мику. – Ты когда-нибудь держал в руках электрогитару?
– Электрогитару? – переспросил я. – Не-а. Где мне её взять-то было? У моей бабушки в деревне даже со светом были проблемы, а ты про электрогитары говоришь.
– Тогда тебе, Сёма, выпал изумительный шанс, – улыбнулась Мику. – Лично взять в руки гитару и научиться на ней играть под моим чутким руководством.
– Ну, раз уж так выпал шанс, да ещё и именно у тебя учиться, почему бы и не попробовать, – ответил я и посмотрел в окно.
Там уже мельтешила Ульяна. С серьёзным видом она чуть ли не каждую травинку прощупывала своей туфлёй. Но глаза не закрывала – видимо, ничего у неё не выходило.
– Тогда вставай и подойди сюда, – сказала Мику. – Я сейчас тут всё включу.
Она подошла к стойке, где стояла та самая чудо-гитара – электрическая версия.
Я встал и тоже подошёл.Мику накинула на себя ремень, чуть выставила ногу вперёд, что-то подкрутила, проверила звук – и, прощупав гриф, вцепилась в гитару как настоящая рок-звезда. Только маленькая, худенькая и очень милая.
– Вот смотри, Сёма, – сказала она. – Разберём твою песню. Сейчас покажу и расскажу, где и чего нажимать, какую струну ласкать, а на какой – играть.
– Вот так сразу? – удивился я. – Ты всё уже знаешь, прослушав мою песню в первый раз?
– Это мой талант, – спокойно ответила Мику. – Мне достаточно услышать один раз – и я уже знаю. Но это только в музыке. Вне её у меня с этим всё плохо… – она вздохнула. – Вот даже забыла, где брошь оставила. Хотя помню, что она была вон в той шкатулке.
– А сейчас её там нет? – спросил я.
– Не-а. Шкатулка совсем пустая, – сказала она и махнула рукой. – Но это неважно. Вот, смотри и учись.
И она начала урок.
Она начала играть мою же, ранее спетую песню, перебирая лады, делая паузы, чтобы показать и уточнить все фишки – что куда, пальцы тут, руки там. Всё это выглядело так, будто она уже учила этой песне не меня одного, а сотого ученика подряд.
Я смотрел внимательно, даже с увлечением, пока Мику, видимо, не решила, что очередь дошла и до меня – чтобы я сам уже взялся за гитару.
Она сняла ремень с плеча и протянула инструмент мне.
Но в этот момент дверь распахнулась, и внутрь влетела Ульяна.
– Так. Ничего нету. Ни следов, ни видений, – заявила она.
– И следов тоже нет? – спросил я.
– Ага. Хотя… есть. Но это ежиная тропа. Я вообще не понимаю, может, это ёжик у неё брошь стянул? Короче, дело галимое совсем. Ты, Семён, с ней поаккуратнее. Она, наверное, специально тебе про брошь сказала, чтобы ты к ней записался, – выдала Ульяна.
– Нет, она действительно пропала, – сразу возразила Мику. – И то, что Сёма записался ко мне, тут ни при чём.
– Ульяна, по ней не сказать, что она врёт, – сказал я, глянув на Мику.
– Тогда дело будем вести, – фыркнула Ульяна. – Ты же дитя сыщиков. Что ты тогда предложишь, если у меня не получается?
– Эм… дай подумать, – сказал я и задумался.
Так. У Ульяны не получилось. Значит, мы либо ищем не там, либо ищем не так. Видений нет – ладно. Но брошь-то всё равно пропала. И, если честно, глядя на Мику, хотелось ей помочь. По-настоящему.
– Так, Мику, – сказал я наконец. – Скажи, когда именно пропала брошь?
– Наверное, сегодня ночью, – ответила она. – Потому что вчера я положила её в шкатулку. А сегодня утром пришла сюда проверить клуб – и её уже не было.
– Понятно, – кивнул я. – А клуб ты на ночь закрываешь?
– Закрываю, конечно же, закрываю, – ответила Мику. – Потому что такие, как она, могут сюда зайти и всё перевернуть вверх дном. На мне вообще-то большая ответственность.
– Ага, ответственная она у нас, – фыркнула Ульяна. – Клуб целый, а броши нет.
– Ульяна, тише, – остановил я её. – Мику, а ключ от клуба ты с собой носишь или кому-то сдаёшь?
– С собой. Он всегда со мной, – уверенно сказала Мику.
– Значит, Лена стянула, пока ты спала. Вот и вор нашёлся, – тут же выдала Ульяна.
– Лена не могла, – резко возразила Мику. – Она моя подруга. И она хорошая. Зачем ей брошь? Она не такая.
– Ну… как бы да, с виду божий одуванчик, – задумчиво сказал я.
– Как говорит Алиса, в тихом омуте черти водятся, – подхватила Ульяна. – И вообще эта Лена та ещё скрытная особа.
– Потому что они с Алисой враждуют, – вздохнула Мику. – Алиса про всех так говорит, а про Лену – особенно. Они ещё в школе что-то не поделили. Наверное, парня. Вот и грызутся.
– Ладно, не ссорьтесь, – сказал я, поднимая руку. – У кого ещё есть ключ от клуба?
– У Ольги Дмитриевны есть, – ответила Мику.
– И у Слави тоже, – добавила Ульяна. – У неё вообще целая связка ключей от всего лагеря. Она же у нас самая ответственная, по версии О.Д.
– О.Д? – переспросил я.
– Ольги Дмитриевны, – уточнила Ульяна.
– Значит, у нас три подозреваемых, – подвёл я итог. – Мику, а ты можешь проверить у Лены?– Я у Лены?.. Даже не знаю… – замялась Мику. – Я могу у неё спросить, может, всё-таки она взяла…– Ага, – тут же перебила её Ульяна. – Вот так и скажи. Чтобы сразу её спугнуть. Тогда она точно перепрячет ещё глубже.
– Да, – кивнул я. – Так и есть. Я могу проверить у Ольги Дмитриевны. Придётся, конечно, покопаться в вещах… чего я не особо люблю. Но, видимо, у меня будет самая тяжёлая работа.Я повернулся к Ульяне:– А Славя? Что с ней делать? Как к ней подобраться?
– Ну, тут два варианта, – пожала плечами Ульяна. – Либо шмон у неё в домике, либо слежка.
– А Славя с кем живёт? – уточнил я. – Может, она вообще ни при чём, а взяла соседка.
– С Женей живёт, – сказала Ульяна. – Та, кстати, тоже подозрительная личность. Даже если она вечно в библиотеке сидит, но всё равно могла взять. Помнишь, вчера она как раз с Мику шла? В клуб, наверное.
Я резко повернулся к Мику.– Точно. Мику, Женя же была с тобой вчера. Что вы тут делали?
Мику опустила взгляд.– Эм… Она просила никому не говорить…
– Говорить о чём? – спокойно, но жёстко спросил я. – Мику, рассказывай. Дело серьёзное.
В комнате повисла пауза.Даже Ульяна перестала ёрзать и внимательно уставилась на Мику.
– Но я не могу такое сказать, – сказала Мику.– Такое – это какое? То, что было тут вчера? – спросил я.– Не скажу. Я обещала, – тихо ответила она.