Алексей Албаров – Белка в колесе (страница 8)

Явилась, и меня тут же загнали к Ларисе. Она молча вперилась в меня вопрошающим взглядом.

– С ним пила на брудершафт, чмокнулась, танцевала в одних трусах, но он предпочёл другую, – выпалила я. Потом добавила с горькой иронией: – Наверное, недоработала: надо было снять трусы и попрыгать голой. Глядишь, и прошла бы кастинг.

– Хватит истерить, – ледяным тоном отрезала Лариса. – Снимать трусы без его прямого указания категорически воспрещается. Ты поступила абсолютно правильно. На. – Она сунула мне конверт. – Премия. Марш заниматься: танцы лечат.

Что ж, втянулась. Музыка, движение – вся дрянь отступила.

Домой приплелась убитая, с гудящими ногами, но вроде бы в нормальном настроении. Занырнула под душ. Ноги ныли, зато в душе – подобие покоя. Плюхнулась в кровать, но сон сбежал. Поплелась на кухню, сварила кофе. В памяти всплыла премия. Вскрыла конверт – Лариса не поскупилась: там лежало вдвое больше рядового вечернего гонорара.

Минимальная компенсация за максимальный унизительный опыт.

Глава 2.5. Укрощение Романа

Роман названивал назойливо, как комар в августе. Звал «поговорить». Я отбивалась отговорками, краткими и невнятными, как смс, пока он не явился с наскоку – аккурат в тот волшебный момент, когда некий экземпляр, накачанный дорогим коньяком и дешёвыми понтами, с энтузиазмом неандертальца мял мне бока. На Романа этот живописный этюд подействовал как… Ну, вы поняли: красная тряпка и бык – чуть не вцепился хаму в глотку. Но Криста и наш тренер по самообороне Виктор (способный сложить втрое крупнее оппонента без особых усилий) мгновенно оттянули его в сторону. Виктор, с профессиональным изяществом, заломил Роману руку за спину. Я ринулась в брешь.

– Виктор, стой! Роман! Ты в своём уме?! – Голос дрожал, но не от страха, а от бешенства.

Криста, истинный стратег, моментально подсунула хаму другую девчонку (из категории «морально неустойчивых») и направила ей в подмогу ещё парочку – успокаивать его слегка возбуждённых дружков. Пожар, можно сказать, локализовали без потерь. Пока что.

Я затащила Романа в подсобку – ароматное царство тряпок и чистящих средств.

– Роман, ну что тебе надо-то?! – шипела я, как разъярённая кошка. – Это моя РАБОТА! Я не путана, со всеми подряд не валяюсь, но терпеть эти цепкие лапищи – часть программы! Уясни, наконец!

Вошла Криста, неся почти полную бутылку коньяка и три бокала, словно оружейник перед битвой.

– Роман, уважаю твой порыв, – произнесла она ледяным тоном, – но скандалов тут не потерплю. Никаких! – Плеснула всем по солидной порции. – Выпейте и остыньте. Оба.

Она вышла. Роман уставился на меня взглядом, полным немых вопросов и упрёков.

– Почему избегаешь? Что там случилось? На той съёмке? – Голос был напряжённым, как струна.

Я налила ещё – себе и ему. Рука не дрогнула.

– Случилось? Сверх моих прямых служебных обязанностей – ничего. Нас заставили переодеваться в их присутствии: во время смены одежды смотрели словно на скот на ярмарке, даже пощупали для верности. Отобрали девочек помоложе и поаппетитнее. Меня же, старую кошёлку, милостиво отпустили с миром. – Я опрокинула бокал.

Он машинально – следом. – И знаешь, что? Я этому чертовски рада! Честное слово!

– Лариса! – попытался он перебить, наступая.

– Не Лариса! – огрызнулась я. – Анна! Хочешь красочных подробностей осмотра? Да ничего сверхъестественного! Обычный товароведческий анализ: годна – не годна. Вердикт: «Не годна». Следующий!

Он замолчал. Давление в подсобке зашкаливало.

– Я волновался за тебя, – выдавил он наконец.

– Роман, – вздохнула я, усмиряя пыл. – У меня двое детей. Их надо кормить, одевать, учить. На зарплату вузовского преподавателя нынче это чистой воды фантастика. Вот и вся нехитрая причина моего «падения».

Он налил ещё. Я махнула рукой: «Чуть-чуть». Выпили – молчание стало невыносимым.

Вошла Криста, как ангел-хранитель с прайс-листом.

– Сколько мне ещё маяться в этом раю? – спросила я без особой надежды.

– Два часа. Стандарт.

Я двинулась к залу – отрабатывать «стандарт».

– Стой! – рубанула Криста. – Там сейчас полный атас и пьяный угар. Ты всерьёз собираешься ложиться под эту пьянь? Иди домой – получишь половину ставки. Забирай Ксенью и… Романа. – Она кивнула на него. – Он уже не в форме – рулить ему нельзя. Степан, наш таксист, вас отвезёт, но только до центра: до твоей Тмутаракани он не поедет, ведь ему через час назад. Останешься у Романа. – Её взгляд скользнул между нами. – Он на тебя запал, да и ты… – Бровь поползла вверх многозначительно. – Степан потом Ксенью отвезёт.

– А ты? – спросила я, чувствуя, как с плеч спадает груз.

– Я вызвала пару знакомых… профессионалок. Одна уже мчит, другую Степан захватит на обратном пути.

– Спасибо, Криста, – сказала я искренне, и это было, пожалуй, единственное, сказанное без сарказма за весь вечер.

Подъехали к дому Романа. Он попытался изобразить бодрячок:

– Заходи! Выпьем чаю… или чего покрепче?

– Нет, – отрезала я. – Степан, подвези к стоянке такси у метро.

– Ты куда? – буркнул Степан, явно недовольный перспективой.

Я назвала район. Его лицо скривилось, будто он откусил от лимона:

– За такую даль ночью? Только за тройную цену. Да ещё и рискуешь не доехать… в целом виде, понимаешь?

Ксенья, тихая девушка, с которой мы иногда делили «радости» работы, тихо сказала:

– Переночуешь у меня. Близко и безопасно.

Глава 2.6. Как куют короткометражки (Акт первый)

Через некоторое время Криста снова на проводе:

– Завтра вечером свободна?

– Как птица в небе, – ответила я.

– Отлично: работа будет, приличная на вид.

Подъехала к указанному ресторану. Наша небольшая группа ютилась в уютной отдельной «боковушке». Первый, кого я увидела, переступив порог, был… Роман, причём восседал он чуть ли не во главе стола! Оказалось, ему-таки пробили деньги на его короткометражку! Но реально во главе стола восседал Глава – этакое олицетворение продюсерской воли. Дорогущий костюм сидел на нём как ведро на скелете. Все присутствующие усердно пели ему осанну. Слева от Главы примостилась наша «веселушка» – девчонка, чья мораль весила меньше кошелька. Она с визгами и хихиканьем «случайно» касалась его то локтем, то плечом, то… более пикантными частями тела. Роман сидел справа от Главы, меня посадили справа от Романа. Рассадка – верх дипломатии. За веселушкой сидел тамада – мастер тостов и ненавязчивого подталкивания. Каждым провозглашением он невзначай прижимал девчонку плотнее к священной особе Главы.

Роман пил скупо, как дипломат. Главе же подливали виски с завидной регулярностью. Мужик, однако, оказался из породы несокрушимых: хоть цистерну ему влей – держался. Но градус всё же полз вверх. Веселушка уже красовалась на коленях у Главы. Из большого зала полилась музыка, и она, ловко уцепившись, потащила его танцевать. Часть стада потянулась следом. За столом остались четверо мужиков да я – тихая гавань перед бурей. Один из мужиков уставился на меня взглядом, от которого по спине побежали мурашки. Роман небрежно махнул рукой: «Пущай». Но мужику этого было мало: он вышел и вернулся с молодым парнем, видом явно не из нашей братии.

– Своди даму потанцевать, – буркнул он парню. Роман кивнул в знак согласия. Приказ есть приказ.

Протанцевали пару медленных. Потом вышел Роман, и следующий танец был наш. Музыка лилась томная.

– Роман, – шепнула я ему на ухо под звуки саксофона, – можешь даже потискать немного: контрактом флирт с «креативщиком» разрешён. Премия не светит, но и выговор не схлопочешь.

– Прекрати, – буркнул он сквозь зубы.

– А где твой кошелёк? – спросила я, оглядывая зал с наигранным беспокойством. – Не вижу. Не украли ли?

– Ты невнимательна, – усмехнулся он криво. – Это же гостиница. Мы… сняли номер. – Произнесено было с таким многозначительным подтекстом, что танцевать расхотелось окончательно и бесповоротно.

Вернулись к столу, допили остатки. Народу заметно поубавилось. Вернулся Глава с девицей на буксире: она висела на нём как украшение. Теперь он усадил её на колени безо всяких дурацких церемоний.

– Ну что, пацаны, завершим нашу ассамблею красиво? – изрёк он властно. – Официант! Гони эти мензурки к чертовой матери. Стаканы нормальные, да побольше, чтоб душа развернулась!

Официант принёс стаканы и пару бутылок виски, налил всем скромно, по 50 грамм.

– Полные, я сказал! – рявкнул Глава как сержант на плацу.

Официант послушно налил почти доверху. Глава сжал девицу в объятиях так, что она пискнула: то ли от восторга, то ли от нехватки воздуха.

– Виски пьёшь? – спросил он её, как будто от этого зависела судьба картины.

– А то! – бодро рявкнула та, изображая боевой дух.

Глава перевёл тяжёлый, мутноватый взгляд на меня – я кивнула с видом ветерана. Ещё одна наша девушка тоже подтвердила готовность к подвигу.

– Бабам – по полстакана! – скомандовал Глава великодушно. – Не отставать!

Когда всем налили эту жидкую взрывчатку, он поднял свой стакан, полный до самых краёв:

– Ну, за наше киношное дело! – И добавил ледяным тоном: – До дна.