Алексей Албаров – Белка в колесе (страница 7)

– Я вас тоже приглашаю.

Роман повернулся ко мне – брови вопросительно поползли вверх. Я уже кивала: самой любопытно, – как заметила Ларису. Та стояла в тени колонны и делала такие глаза, будто я собиралась отказаться от мешка золота. Знак был ясен: «Отказываться – смерти подобно!»

– У такого мастера, как вы, – выдавила я сладчайшим голосом, – быть для меня большая честь.

Маэстро довольно хмыкнул, поцеловал руку… и не преминул шлёпнуть меня по заднице, подмигнув Роману. Знакомый жест, только уровень повыше.

– Вот и славно! – бросил он и растворился в толпе вместе с джентльменом.

– Ну ты даёшь! – фыркнул Роман. – «У такого мастера»! Ты хоть знаешь, кто это?

Я пожала плечами. Роман назвал – фамилия мне ничего не говорила, несмотря на все наши культурные штудии.

– Зато комплимент удался, – парировала я. На душе было легко, весело. Возможно, в этот вечер я бы даже не отказалась от прогулки с Романом под луной. Но…

Идиллию, как всегда, порушила Лариса, вынырнув из-за спины как джинн из бутылки.

– Анна! – прошипела она. – Если Меценат вдруг предложит тебе полюбоваться его оранжереей… Не вздумай отказываться. Личная просьба.

Она вперила в меня гипнотизирующий взгляд змеи. Фраза «личная просьба» прозвучала чуть мягче стального капкана, но тут же добавила леденящее:

– Я, знаешь ли, не люблю людей, которые отказывают мне в личных просьбах.

Настроение рухнуло ниже плинтуса. Я подошла к ближайшему столу, налила стопку виски до краёв и опрокинула в себя. Горько, противно, но необходимо.

– Что случилось? – насторожился Роман.

– Ничего, – буркнула я. Танцевать расхотелось напрочь. Общаться – тоже.

Лариса снова материализовалась, как кошмар наяву:

– Веди себя прилично: дай телефон Роману, подтверди участие в съёмках. – Она сделала драматическую паузу. – Если Ромка тебя не привезёт, я сама пришлю адрес, а там сошлёшься, что тебя режиссёр пригласил.

Она сунула мне ещё одну порцию виски.

– Улыбайся и танцуй. И помни о разговоре.

Я собрала волю в кулак, подошла к Роману – мы ещё покружились. К счастью, он сам решил вопрос:

– Анна, поедешь? Очень прошу!

Я продиктовала телефон, а потом, сославшись на дикую головную боль (которая была чистой правдой), попросила вызвать такси – сбежала.

Глава 2.4. Бал и его последствия

На следующий день состоялись «культурные посиделки». Кристина, словно вестница преисподней, подкатила ко мне:

– Аня! Помнишь, что тебе сказала Лариса?

Я промолчала, делая вид, что погружена в тонкости импрессионизма.

– Не слышу ответа! – прорычала Кристина, наступая на пятки.

– Да, помню, – скрипя зубами, выдавила я. – Режиссёр, там оранжерея. Личная просьба.

– Какой к чёртовой матери режиссёр? Речь о мужчине, который потом к вам подошёл, – о том самом Меценате!

Я опешила, но бодро брякнула:

– Хорошо.

– Вот и славно! – Кристина многозначительно подмигнула. – А то, знаешь, бывает, девочек просто… увозят. Например, в ту самую оранжерею, под покровом ночи.

На следующий день воззвал ещё и Роман:

– Ты готова? Через час за тобой заеду. Лариса любезно предоставила твой адрес. – В его голосе звучала извинительная нота.

– Хорошо. Что надеть?

– Без разницы. Танцевать будешь в костюме из гримёрки.

Не успела трубку бросить – зазвонил снова: сама Лариса.

– Слушай очень внимательно, – голос был стальным, безжизненным. – Сегодня вся твоя жизнь может перевернуться, и это КРАЙНЕ важно для меня. Танцуй так, как отроду не танцевала. Поняла?

Приехал Роман на своём мерседесе (не шестисотом, но и на том спасибо). Дорога до студии пролетела быстро. Я отчаянно выкидывала дурные мысли: атмосфера съёмочной площадки, гигантская гримёрка, переодевание в роскошное бальное платье а-ля Наташа Ростова – всё это действовало как наркотик. Я парила! Казалось, выросли крылья за спиной. Это было чистое волшебство.

Но волшебство, как водится в нашей жизни, испарилось очень быстро. Едва отгремели съёмки, нас, штук десять девушек в бальных платьях, пригласили в банкетный зал. Там уже поджидали мужчины, включая того самого джентльмена – «мешка». Началось традиционно: шампанское, потом вино, потом что-то покрепче.

Волею судеб я оказалась в новой комнате в компании «мешка», его угрюмого телохранителя, какого-то типа и парочки таких же, как я, «белых лебедей». Выпили ещё шампанского. Потом тип бухнул мрачно:

– За успех надо заложить покрепче.

Налили всем по полстакана виски. Закуски на столе – пусто.

– За успех! До дна! – рявкнул «мешок».

Одна девушка робко попыталась только пригубить – угрюмый тут же схватил её за подбородок и залил виски прямо в глотку. Вторая лихо опрокинула стакан. «Мешок» ржанул, притянул её к себе, откровенно грубо ощупывая грудь.

– Давай на брудершафт! – скомандовал он с какой-то презрительно-саркастической усмешкой.

Они выпили, и он впился в неё поцелуем. Рука же мяла платье пониже спины. Появилась какая-то женщина с нашими вещами.

– Девушки, а ну переодеваться! Сдавайте реквизит.

Я остолбенела. Краем глаза увидела, как женщина и угрюмый буквально сорвали платье с первой девушки – та вяло отбивалась. Вторая девица сама, сладострастно извиваясь, стаскивала платье. Мне тоже ничего не оставалось. Бальные платья эпохи Александра I подразумевали отсутствие бюстгальтеров.

Женщина нам нашу одежду не отдала. Через минуту мы, все дамы, стояли в одних трусиках под пристальными, оценивающими взглядами мужчин.

«Мешок» обвёл меня и лихую девицу хищным взглядом, кивнул куда-то. Подошёл какой-то молодой парень, и они быстро о чём-то пошептались. Потом «мешок» шагнул прямо ко мне. Две его лапищи впились мне в задницу и сжали так, что я вскрикнула.

– Танцевала недурно, – пропел он. – Но… в следующий раз.

Развернул меня и отвесил звонкий шлепок по голой попке со всего маху.

– Одевайся.

Я рванула к своей одежде и схватила комбинацию. Угрюмый остановил меня ледяным взглядом и ткнул пальцем в бюстгальтер. Я послушно надела его, потом всё остальное, стараясь делать всё со скоростью света. «Мешок» и бойкая девица скрылись за занавеской. Угрюмый поволок куда-то другую девушку, всё ещё дрожащую в одних трусиках. Женщина совала вещи обеих в пакеты.

– Валяй вон туда, – бросила она мне, кивая куда-то.

За портьерой была дверь. Я вышла. У неё стояли охранник и какой-то мужчина в костюме.

– Минуточку, – остановил он меня и что-то пробормотал в рацию. Потом благосклонно кивнул: – Проходите.

Охранник молча показал на правый коридор. Ещё одна дверь, ещё молчаливый страж. За ней – пустынный холл. Тут меня подхватил под руку Роман.

– Ну как? Жива?

– Еле-еле, – выдавила я. – Просто… отметили успех. По полной.

– Поедем? Сгоняем в ресторан?

– Нет, Ром. Тащи домой. Я выжата как последний лимон.

На следующий день маячил танцкласс. Идти не хотелось категорически, но возопила Кристина:

– Приходи! Жизненно необходимо!