Алексей Албаров – Белка в колесе (страница 5)

«Вот же сука!» – мелькнуло у меня в голове. Вероника, конечно, мастер деталей. Видимо, рассказ о моей стойкости под натиском Петра Николаевича стал корпоративной легендой.

– Это правда, – подтвердила я сухо.

Лариса удовлетворённо кивнула:

– Я – хозяйка агентства. Мы организуем мероприятия, вроде вот этого. – Она показала в сторону зала. – Но бывают и масштабнее. Как вы понимаете, мужчин на таких вечерах обычно… избыток. И моя в том числе задача – следить, чтобы атмосфера не скатилась в откровенную пьянку. Только кивни – девчонки набегут. Шалав не терплю. – Говорила она это с холодной неприязнью профессионала. – Мне нужны женщины образованные. умеющие поддержать разговор на разные темы: о политике, искусстве, последнем фильме, курсе доллара. Знание языков – огромный плюс: иностранцы бывают. – Она отпила минеральной воды. – Важно: в рамках моей компетенции – только общение. Флирт – пожалуйста, лёгкий намёк – допустим, но никаких гарантированных половых контактов по контракту. Что происходит потом, за дверьми, в номерах отеля, это личное дело моих дам и господ. Но на той территории, за которую я отвечаю, борделя не потерплю. Некоторые так подрабатывают. Я не осуждаю, но и не организую. Я – только об организации культурных мероприятий.

Она выдержала паузу, давая мне это переварить.

– Оплата – по категориям. Новички – стартовая. Но даже она… – Лариса назвала сумму, от которой у меня чуть не дернулся глаз: это была почти половина моей преподавательской месячной зарплаты, а тут за один вечер.

– Даже она, думаю, вас заинтересует. Беру на пять вечеров. Это испытательный срок. Если сработаемся, контракт. Если нет… – Она развела руками. – Забудете дорогу. И меня. –

Ещё пауза, тяжёлая.

– Попробуете?

Проблемы уже сидели у меня на шее, свесив ножки и требовательно пиная каблучками в рёбра. Долги. Женька. Димка. Апрель. Пьер с его неизвестностью. Мысли скакали как блохи на раскалённой сковороде. Пол месячной зарплаты за вечер. За разговоры, за флирт, за умение пить и держать удар, за стойкость к лапающим рукам. Чем не квалификация?

– Да, – выдохнула я, уже не задумываясь ни секунды. – Попробую.

– Отлично. – Лицо Ларисы оставалось непроницаемым. – Давайте ваш телефон для связи. И ещё: как быстро можете быть готовы к выезду? Имеется в виду – одеться, приехать?

– Если вечером, а я обычно свободна, – сказала я, – то час или полчаса на сборы плюс дорога. Это максимум.

– Хорошо. – Она записала номер и адрес. – Можете сейчас вернуться в зал, потусоваться, но учтите: сегодня – бесплатно. Ознакомительный тур.

Я нашла Веронику, кивнула ей: «Спасибо». Она ответила многозначительным подмигиванием: «Не за что, подруга. Помним про бутылочки?» Я не стала ничего говорить – просто повернулась и пошла к выходу. В такси, глядя на мелькающие огни, я думала только об одном: моя новая профессия требовала выносливости к алкоголю и назойливым рукам. Похоже, Пётр Николаевич, сам того не ведая, выдал мне диплом с отличием по самой востребованной сейчас специальности. Ирония? Да это уже не ирония – это жизненный курс повышения квалификации, причем с практикой в полевых условиях. И что делать? Счета за «бесплатное» обучение Женьки в школе приходят регулярно.

Часть II: Блеск и унижение

Первые шаги в «тусовках» Ларисы – глоток воздуха для кошелька, но удар по достоинству. Вечера сливаются в постылую карусель: помпезные залы с гербарием гостей, рестораны с «почти салонными» нравами, где руки сползают ниже пояса. А мы улыбаемся, киваем, трещим о долларе.

Но иногда ад, когда пьяный мужик ломится за тобой в женский туалет, вышибает дверь кабинки. Хорошо, что есть охрана. Стыд и злость, когда пьяный урод заставляет и тебя пить без всякой меры, а старшая про надо…, про «золотого» клиента.

Хочется бросить всё к чертям, но дома Женька: «Мама, у нас в школе собирают деньги на…» Забежит домой Димка. Он ничего не просит, только вот взгляд как у тоскливого щенка. Парень растёт, и понятно, что на студенческую стипендию не проживёшь. А вот ещё счета за коммуналку.

Так пакостно на душе! Всё брошу и больше не пойду. Карьера «тусовщицы», кажется, канула. Желание испарилось. Но через день – звонок Кристины: «Придёшь?» Ненавидя себя за слабость, выдавливаю: «Да».

Глава 2.1. Тусовщица

Лариса позвонила дня через три, ближе к вечеру. Говорила, как всегда, вежливо, деловито. Договорились. Подъехала я к какому-то помпезному залу – внутри публика скучнейшая, как гербарий под стеклом. Вечер прошёл на автомате: улыбаемся, киваем, поддерживаем разговоры о погоде и курсе доллара. От одного особенно настойчивого кавалера, предлагавшего «прокатиться с ветерком», отбилась легко. Да он, кажется, и сам не очень верил в успех предприятия.

Через пару дней – ресторан. Тут уже и танцы подключались. Всё в рамках приличий, если не считать пары рук, норовивших сползти куда-то ниже поясницы. Я их аккуратно снимала, как назойливых мух. «Ну, почти салон», – подумала я с горькой иронией.

А вот третий раз… Ох третий раз! Ресторан гостиничный. Большинство гостей – постояльцы, и приняли они на грудь не просто «хорошо», а с размахом, как заправские матросы в долгом плавании. Приставали как осы на варенье. Во время танцев руки их становились совсем бесцеремонными, норовили утянуть в лифт. Ларисы не было, а парадом командовала Кристина – её заместительница. Главный её вклад в нашу безопасность: «Держитесь, девочки!» – бросила она нам, растворяясь в толпе. Когда один такой «джентльмен» вломился за мной в женский туалет и начал просто вышибать дверь в кабинку, я уже мысленно простилась с целостностью кофточки и, возможно, рассудком. К счастью, появились двое парней (охранники? такие же «работяги»?) и скрутили буяна. Но кофточку он мне успел превратить в лохмотья. Кристина материализовалась как джинн из бутылки, сунула в руки конверт: «Сегодня свободна. Быстро». Чуть не плача от стыда и злости, я кое-как привела себя в порядок. Выходя, услышала, как одна из наших, томно вздыхая, торгуется с Кристиной:

– Кристи, ну можно я на полчасика только? Он же обещал…

– Ладно, – буркнула Кристина без тени эмпатии. – Но если через час тебя здесь не будет, забудь про деньги. Ясно?

Я была уверена, что моя карьера «тусовщицы» благополучно канула в Лету. Желание заниматься этим после туалетного кошмара испарилось без остатка. Ан нет! Через три дня раздался звонок от Кристины:

– Придёшь сегодня?

– …Да, – выдавила я, ненавидя себя за эту слабость. Записала адрес.

Тот вечер прошёл относительно спокойно, видимо, для контраста, потому что следующий был просто подарком садиста. Прицепился мужичина, здоровенный, как гора. «Выпьем на брудершафт, красавица!» Потанцевали – он себе налил полный стакан виски, мне – полстакана. «Пей!» – рявкнул он так, что фужеры задребезжали. Подплыла Лариса, сладким голоском назвала его по имени-отчеству, что-то заворковала. Мне же шепнула на бегу: «Держись, Аня. Он наш «золотой» клиент». Золотой, блин, самородок.

Дальше чище не стало. Он требовал, чтобы я пила наравне с ним. Я выкручивалась как уж на сковородке. Вырвалась в туалет, сунула два пальца в рот – хоть бы вырвало! Влетает Кристина, суёт мне под нос какую-то аммиачную гадость. Вонь – хоть святых выноси! Но голова на секунду прояснилась. Она влила мне в рот что-то терпкое из маленькой бутылочки.

– Давай, назад! – скомандовала.

– Кристина, я не могу…

Она лишь хмыкнула: «Надо, Федя!»

Меня снова потащили танцевать. Как я держалась, загадка. Он тыкал мне в лицо своим стаканом: «Видишь? Я пью в два раза больше! Не отставай!»

Помню я потом смутно. Очнулась в незнакомой комнате. Голова раскалывалась на части. Кто-то приподнял меня: «Пей!»

Глотнула, спросила сипло:

– Что это?

– Опохмелитель. Держись.

– А… что было? – Самое страшное вертелось на языке.

Голос над ухом был устало-спокойным:

– Если про то, трахал ли он тебя, успокойся: он импотент полный, но любит поиздеваться, особенно – напоить до беспамятства. На, выпей ещё.

Я выпила – и снова провалилась в темноту.

Утром было… терпимо. Хорошо хоть воскресенье. Позвонила домой, натянуто-бодрым голосом успокоила Женьку. Ольга, у которой я очнулась, накормила меня против воли. «Армия должна быть сильной!» – бормотала она, заставляя есть овсянку. Домой я добралась только к вечеру, чувствуя себя выжатым лимоном.

Мысли послать все эти «тусовки» к чёрту грели душу, но во вторник Женька напомнила о суровой реальности: «Мам, в школе опять на подарок учительнице сдаём…»

Деньги ещё были, но таяли на глазах, тем более за тот поганый вечер с «импотентом» мне, ясное дело, не заплатили. Заглянул Димка. В последнее время он осел у друзей в общаге. «От Тмутаракани, мам, четыре часа в одну сторону. Ты ж понимаешь…»

Денег не просил, но по его потухшему взгляду и потёртым джинсам было ясно: кончились. Отсыпала ему, ведь совесть не позволила отказать. Пересчитала оставшееся – вздохнула: близко к нулю.

На следующий вечер – звонок Ларисы. Голос – сталь, облитая жидким азотом.

– Завтра в три. Подъедешь? – назвала адрес. Занятий не было, и я ответила:

– Смогу.

– Скажешь охраннику, что в 305-ю. Свою фамилию назовёшь. Форма одежды вольная.

Подъезжаю – здание какого-то НИИ, солидное, советское, сталинский ампир. Охранник, глянув в список, протянул пропуск: «Налево, лестница на третий. Пропуск – при выходе». Поднялась, нашла дверь 305. В комнате за столом – девушка с лицом бухгалтера на квартальном отчёте, на диванчике – парень, похожий на бывшего десантника. Девушка уставилась: