Алексей Агапов – Пересмешник (страница 2)

Леший не ответил. Он смотрел на спираль, и в голове проносились обрывки воспоминаний: жена, Анна, смеётся, запрокинув голову, а кулон покачивается на её груди; Анна в морге, бледная, неподвижная, и тот же кулон — единственное, что осталось; её похороны, дождь, грязь, и Леший стоит у могилы, не веря, что это происходит с ним.

— Мистер Воронов? — Штерн осторожно коснулся его плеча. — Вы меня слышите?

Леший оторвал взгляд от фотографии.

— Кто её нашёл? — спросил он. — Я имею в виду, кто сообщил о пропаже?

— Мать. Елена не вернулась домой после занятий. Обычно она приходила к шести. В тот вечер — нет. Телефон отключён. Друзья ничего не знают. Полиция начала поиски, но... — Штерн развёл руками. — Они не нашли ничего. Ни следов, ни свидетелей. Как будто она растворилась в воздухе.

— И вы пришли ко мне.

— Нам рекомендовали вас. Сказали, что вы... — адвокат замялся, — ...умеете находить то, что другие не могут.

Леший усмехнулся. Он знал, что за рекомендация. Полковник Гром, старый друг, иногда подкидывал ему заказы. Заказы, которые не хотели официально регистрировать. Дела, которые пахли чем-то гнилым.

— Сколько у меня времени?

— Чем быстрее, тем лучше. — Штерн посмотрел на часы. — Родители готовы заплатить любую сумму. Они очень напуганы.

Леший снова взглянул на фотографию. Спираль на шее девушки. Тот же символ, что и на кулоне Анны. Совпадение? Он не верил в совпадения.

— Мне нужно поговорить с Верой Соколовой, — сказал он.

Штерн нахмурился.

— Судебный психиатр? Зачем?

— Она умеет... — Леший подбирал слова, — ...видеть то, что скрыто. Пусть будет так.

— Я могу организовать встречу. Но она... — адвокат замялся, — ...говорят, она странная. Нелюдимая.

— Я тоже странный, — сказал Леший. — Мы поладим.

Он взял деньги со стойки. Пересчитал — ровно пятьдесят тысяч. Положил в карман. Потом взял фотографию и аккуратно спрятал во внутренний карман куртки.

— Я возьмусь за дело, — сказал он. — Но с одним условием.

— Каким?

— Если я найду того, кто это сделал, — Леший посмотрел Штерну прямо в глаза, и адвокат невольно отшатнулся, — я сам решу, что с ним делать. Без полиции. Без суда. Без ваших рекомендаций.

Штерн сглотнул.

— Я... я передам семье.

— Передайте.

Адвокат быстро собрал портфель и направился к выходу. У двери он обернулся.

— Мистер Воронов, я слышал, вы были хорошим офицером. Что случилось?

Леший молчал. Дождь стучал по крыше. Кривой за стойкой делал вид, что не слушает.

— Я узнал слишком много, — наконец сказал Леший. — И слишком мало успел.

Штерн кивнул, как будто понял. Открыл зонт и вышел в ночь.

Леший остался один. Он достал фотографию, положил на стойку. Спираль. Символ бесконечности. Или лабиринта. Или чего-то, что не имеет конца.

— Кто ты, Елена Корф? — прошептал он. — И почему у тебя то, что убило мою жену?

Ответа не было. Только дождь. Только шёпот города, который помнил слишком много.

Леший допил виски и встал. Пора было найти Веру Соколову. И, возможно, ответы на вопросы, которые он задавал себе пять лет.

Выйдя из бара, он сразу понял, что за ним следят.

Не интуиция — опыт. Тёмный седан, припаркованный в двадцати метрах, с выключенными фарами. Силуэт за рулём. И ещё один — на балконе соседнего дома, слишком неподвижный для обычного жильца.

Леший не подал вида. Он спокойно пошёл к своей машине — старому чёрному «Лэнд Крузеру», который помнил лучшие дни. Дождь усилился, превратив улицу в реку. Хорошо. Дождь скрывает многое.

Он сел за руль, завёл двигатель. Медленно выехал на Лиговский. Седан тронулся следом.

— Ну давай, — пробормотал Леший. — Поиграем.

Он нажал на газ. «Крузер» рванул вперёд, разрезая потоки воды. Седан отстал на секунду, потом прибавил скорости. Леший свернул в переулок, потом ещё раз — резко, без поворотников. Седан повторил манёвр.

— Значит, не случайно.

Он выехал на набережную канала Грибоедова. Пусто. Ночь. Только редкие машины и жёлтые пятна фонарей в лужах. Леший прибавил скорости до ста двадцати. Седан не отставал.

Впереди загорелся красный. Леший не сбросил скорость. Он проскочил перекрёсток в последний момент, когда поперёк уже поехали машины. Седан попытался повторить, но не успел — грузовик с овощами перекрыл ему путь. Визг тормозов, гудки, ругань.

Леший свернул в арку и заглушил двигатель. Тишина. Только дождь и стук собственного сердца.

Он просидел так пять минут, вглядываясь в зеркало заднего вида. Никого. Оторвался.

Но вопросы остались.

Кто следил? Кравцов? Люди Кукловода? Или кто-то ещё, кто знал, что он взялся за это дело?

Леший достал фотографию Елены. Спираль на её шее. И вдруг заметил то, чего не увидел раньше: на заднем плане, за спиной девушки, было зеркало. А в зеркале — отражение. Размытое, но узнаваемое.

Мужчина в белом халате. Спина. И на спине — татуировка. Та же спираль.

— Чёрт, — выдохнул Леший.

Он завёл машину и поехал к дому Веры Соколовой. Время игр закончилось. Теперь начиналась настоящая охота.

Глава 2. Считывание

Вера Соколова жила на Васильевском острове, в старом доходном доме с лепниной на фасаде и трещинами, которые никто не торопился заделывать. Квартира была на пятом этаже, без лифта. Леший поднимался по тёмной лестнице, считая ступени. Двадцать восемь. Он запомнил.

Дверь открылась раньше, чем он успел постучать.

— Вы опоздали на семь минут, — сказала женщина, стоявшая на пороге. — Я успела подумать, что вы не приедете.

Вера Соколова выглядела не так, как он ожидал. Никакого белого халата, никакого клинического холода. Чёрная водолазка, джинсы, босиком. Волосы тёмные, коротко стриженные, с одной седой прядью у виска — странный контраст с молодым лицом. Глаза серые, почти прозрачные, и в них — то, что Леший видел у людей, которые слишком долго смотрели в бездну.

— Пробки, — сказал он.

— Вы не были в пробке. Вы отрывались от хвоста.

Леший замер.

— С чего вы взяли?

— У вас на рукаве след от кирпичной пыли. Вы тёрлись о стену, когда прятались в арке. — Она посторонилась, пропуская его. — Заходите. И выключите телефон. Полностью. Не просто беззвучный режим.

Леший шагнул внутрь и огляделся. Квартира была заставлена книгами — стеллажи от пола до потолка, стопки на полу, на подоконнике, на столе. Пахло воском и полынью. На стенах — карты города с наколотыми булавками. На одной из них Леший заметил отметки в районе, где пропала Елена Корф.

— Вы уже в курсе, — сказал он.

— Мне позвонили. — Вера прошла на кухню, зажгла газовую горелку, поставила чайник. — Полковник Гром. Сказал, что придёт человек, который ищет пропавшую девушку. Сказал, что ему можно доверять. — Она обернулась. — Гром ошибается редко. Но иногда ошибается.

— Вы знаете Грома?

— Все знают Грома. — Вера достала две чашки, бросила в каждую по щепотке сушёной травы. — Он присылает мне дела, которые не хочет показывать официальным экспертам. Я смотрю. Иногда нахожу то, что полиция пропустила. Иногда — то, что полиция предпочла не замечать.