Алексей Агапов – Пересмешник (страница 1)
Алексей Агапов
Пересмешник
Глава 1. Дождь не смывает кровь
Санкт-Петербург не любит тех, кто возвращается. Город помнит всё: трещины в асфальте, шёпот каналов, тени на стенах доходных домов. И когда ты идёшь по его улицам в три часа ночи, под дождём, который не смывает ни грязь, ни кровь, — он смотрит на тебя глазами мёртвых.
Алексей Воронов, бывший майор спецназа ФСБ, а ныне частный детектив с лицензией, которая давно истекла, сидел в баре «У Кривого» на Лиговском проспекте. Заведение это знали только свои: ни вывески, ни меню, ни охраны. Три стола, барная стойка из тёмного дуба, запах перегара и сырости. Идеальное место, чтобы не быть найденным.
Дождь барабанил по жестяному козырьку над входом. Леший — так его звали все, кроме официальных бумаг, — потягивал виски из гранёного стакана. Лёд давно растаял. Он смотрел на своё отражение в зеркале за стойкой: тридцатипятилетний мужчина с тяжёлым взглядом, трёхдневной щетиной и шрамом, пересекающим левую бровь. Шрам был старый, полученный в Грозном, но всё ещё напоминал о себе, когда менялась погода.
— Ещё? — спросил Кривой, хозяин заведения, протирая стакан полотенцем, которое знавало лучшие дни.
— Нет, — Леший покачал головой. — Завтра дела.
— У тебя всегда «завтра дела», — усмехнулся Кривой. — А потом ты сидишь здесь до утра и смотришь в зеркало, как будто там ответы.
— Может, и есть.
Кривой не стал спорить. Он знал Лешего десять лет — с тех пор, как тот уволился из органов после истории, о которой не рассказывал даже под пытками. Знал, что за внешним спокойствием скрывается человек, который давно перестал бояться смерти, но так и не научился жить.
Дверь скрипнула. Леший не обернулся — привычка, выработанная годами. Он видел отражение в зеркале: трое. Молодые, крепкие, в одинаковых чёрных куртках. Бритые головы, тяжёлые ботинки. Такие приходят не пить.
— Воронов? — спросил первый, остановившись в двух метрах за спиной.
Леший медленно поставил стакан.
— Допустим.
— Тебе привет от Сергея Львовича.
Сергей Львович Кравцов. Криминальный авторитет, который контролировал половину города. И который пять лет назад заказал убийство жены Лешего. Не напрямую — через третьи руки, но Леший знал. Знал, но не мог доказать. Пока.
— Какой трогательный жест, — сказал Леший, не поворачиваясь. — Передай ему, что я тронут.
— Он хочет вернуть должок, — продолжил первый, делая шаг вперёд. — Ты задолжал ему триста тысяч. Срок вышел.
Леший наконец обернулся. Медленно, с ленцой, которая всегда предшествовала взрыву.
— Должок? — Он поднял бровь. — Я думал, мы в расчёте после того, как я не сдал его ментам его же схемы с недвижимостью.
— Львович так не считает.
Второй и третий синхронно расстегнули куртки. Леший заметил рукояти ножей, торчащие из-за поясов. И, скорее всего, пистолеты в кобурах под мышкой. Профессионалы. Но не очень хорошие, иначе не стали бы разговаривать.
— У вас есть выбор, — продолжил первый, и в его голосе появилась угрожающая нотка. — Либо ты отдаёшь деньги, либо мы забираем их сами. С процентами.
— С процентами, — повторил Леший, вставая. — Это сколько же?
— Триста пятьдесят.
— А если у меня нет?
— Тогда мы забираем что-то другое.
Первый сделал ещё шаг. Теперь между ними было меньше метра. Кривой за стойкой напрягся, но Леший едва заметно покачал головой: не вмешивайся.
— Знаете, — сказал Леший, и в его голосе появилась странная, почти меланхоличная нотка, — я не люблю, когда мне угрожают. Но ещё больше я не люблю, когда это делают в моём любимом баре. Кривой, у тебя же недавно ремонт был?
— Был, — ответил тот, уже начиная отходить к дальней двери.
— Жалко будет испортить.
Первый бандит не успел ничего сказать. Леший ударил его лбом в переносицу — коротко, резко, без замаха. Хруст ломающегося хряща прозвучал громко, как выстрел. Бандит отшатнулся, зажимая лицо руками, кровь хлынула сквозь пальцы.
Второй выхватил нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете. Он ударил снизу вверх, целясь в живот. Леший сделал шаг в сторону, пропуская клинок в миллиметре от куртки, и перехватил запястье противника. Резкий рывок — и рука бандита вывернулась под невозможным углом. Нож упал на пол. Леший добавил локтем в висок, и второй рухнул, как подкошенный.
Третий оказался умнее. Он отпрыгнул назад, выхватывая пистолет. Но Леший уже был рядом. Он схватил со стойки бутылку — первую попавшуюся, кажется, водку — и метнул её в лицо противнику. Тот инстинктивно прикрылся, и этого мгновения хватило. Леший ударил его ногой в колено, заставив согнуться, а потом — коленом в челюсть. Пистолет грохнул, пуля ушла в потолок, осыпав всех штукатуркой. Третий упал.
Тишина.
Леший постоял секунду, прислушиваясь. Дождь. Шаги Кривого за стойкой. Стоны первого бандита, который всё ещё держался на ногах, но уже плохо соображал.
— Передай Львовичу, — сказал Леший, подходя к нему вплотную. — Я верну деньги. Когда найду того, кто убил мою жену. А если он ещё раз пришлёт ко мне своих шестёрок, я приду к нему сам. И тогда разговор будет коротким.
Он схватил бандита за шиворот и выволок его к двери. Открыл. Дождь хлынул внутрь, холодный и злой. Леший швырнул первого на асфальт, потом вытащил второго и третьего, свалив их в кучу у стены.
— Идите. Пока я добрый.
Дверь закрылась. Кривой выглянул из-за стойки.
— Ты знаешь, что после этого он пришлёт больше?
— Знаю, — Леший вернулся к своему стакану. — Но это будет потом.
Он сел, и только сейчас заметил, что руки слегка дрожат. Не от страха. От ярости, которую он держал внутри, как зверя на цепи.
— Может, всё-таки ещё нальёшь? — спросил он.
Кривой молча достал новую бутылку.
Адвокат появился через час. Леший уже успел остыть, выпить ещё два стакана и выслушать от Кривого лекцию о том, что рано или поздно его найдут и убьют, и что пора бы уже сменить профессию.
— Мистер Воронов? — Голос был интеллигентный, с лёгкой хрипотцой.
Леший обернулся. У входа стоял мужчина лет пятидесяти, в дорогом пальто и с зонтом, который стоил больше, чем всё содержимое бара. Аккуратная седина, очки в золотой оправе, портфель из кожи явно ручной работы.
— Допустим.
— Меня зовут Аркадий Вениаминович Штерн. Я представляю интересы семьи Корф.
Леший нахмурился. Корфы были одной из самых богатых семей города. Отец — владелец сети клиник, мать — известный искусствовед, дочь — Елена Корф, двадцать три года, студентка художественного училища. О ней писали в новостях. Неделю назад она исчезла.
— И что нужно семье Корф от частного детектива без лицензии?
Штерн подошёл ближе, поставил портфель на стойку. Открыл. Внутри лежала пачка денег — толстая, перетянутая резинкой. И фотография.
— Это аванс, — сказал адвокат. — Пятьдесят тысяч. Остальное — по факту.
Леший не притронулся к деньгам. Он взял фотографию. С неё смотрела молодая девушка: светлые волосы, зелёные глаза, лёгкая улыбка. Красивая. И что-то в её взгляде было не так. Слишком спокойная. Слишком отстранённая, как будто она смотрела не в объектив, а куда-то сквозь него.
Но не это заставило Лешего замереть.
На шее девушки висел кулон. Серебряный, в виде спирали. Тонкой, изящной, с крошечным камнем в центре.
Леший знал этот кулон.
Он видел его каждый день в течение пяти лет. На шее своей жены.
— Откуда у неё это? — спросил он, и голос его прозвучал глухо.
Штерн моргнул.
— Простите?
— Кулон. Где она его взяла?
Адвокат выглядел озадаченным.
— Не знаю. Елена никогда с ним не расставалась. Говорила, что это подарок... Она не объясняла, от кого. Это важно?