Александра Зайцева – Действующие лица: благотворительность в современной российской литературе (страница 6)
РОМА. Я что-то не так сделал? Тебе же нравилось делать это в кинозале.
ВЕРОНИКА. Хотела поделиться своими чувствами. Мне кажется, мы очень разные.
РОМА. Почему?
ВЕРОНИКА. Знаю, это банальщина, но дело правда не в тебе.
Рома наконец понимает, к чему она ведет.
ВЕРОНИКА. То, чем ты занимаешься, – это важно. Кто-то же должен делать эту работу. Но я совсем другая. Я не хочу застрять в этом городе на всю жизнь. Хочу большего.
РОМА. Кто последний покинет Омск, не забудьте выключить свет.
Веронике несмешно, но она все равно улыбается.
Аня собирает рюкзак, зная, что скоро конец ее смены. Станислав сидит на стуле и смотрит в стену. Он немного устал рисовать, а спать или смотреть телевизор не хотелось.
Рома поцеловал Веронику в щеку и ушел.
Дракон летел. Он немного заваливался на правый бок – крылья были несимметричны. Должен ли он извергать огонь? Это не было нарисовано. Он не будет делать то, что не нарисовано. Мимо проносились самолеты, беспилотники, облака и иногда другие драконы. Внизу он увидел волосы Вероники под ярко-оранжевым беретом. Спикировал вниз и поднял Веронику на самый верх.
Аня в этот момент наконец нашла свой второй беспроводной наушник на столе в комнате сопровождающих и положила его в чехол из бисера. Станислав снова увлеченно рисовал. Все пальцы были уже в черточках и точках от разноцветных фломастеров. Рома подъезжал к дому, где находилась квартира сопровождаемого проживания.
Вероника и дракон летели. Сверху ее нелюбимый город был весь белый, усыпанный снегом. Вот школа, где она занималась вокалом, вот там живет ее лучшая подруга Альбина. Вот недостроенное метро, над строительством которого работал ее отец. Не город, а настоящая дыра.
Станислав соединил несколько альбомных листов и опять пролистал. В первом кадре дракон (в его окрасе желто-оранжевые и зелено-голубые оттенки, крылья черные, улыбка добрая, глаз нет) летит над грустной девушкой в оранжевом берете. Следующий кадр: дракон летит, а девушка в оранжевом берете – на его спине. Она спит, а дракон летит в сине-черно-зеленые облака (голубая толстая стрелка вверх).
Рома заходит в квартиру, Аня на бегу дает ему пять – она спешит заехать домой перед концертом.
АНЯ. Все комментарии в чате.
РОМА. Спасибо! Хорошего концерта!
АНЯ. Ага, давай.
Дракон громко сопел, а когда увидел, что Вероника спит, – перестал. На самом деле она не спала, а была без сознания от шока.
Рома лежал и смотрел в стену. Вспоминал, как принял решение не поступать в 2022 году. Как волновался перед собеседованием на волонтера, как радовался, что предложили должность сопровождающего. Как слетел с третьего тура на театрального режиссера.
Станислав, сидевший рядом, дорисовал внутри драконьего туловища две зеленые скамейки.
Рома перевернулся на другой бок, от стены к окну, и как раз в этот момент мимо их окна пролетел дракон с Вероникой. Рома сразу узнал ее берет, крупное родимое пятно и изумрудные сережки-гвоздики. Он вскочил с дивана. Подошел к окну. Дракон и Вероника улетели. Рома повернулся к Станиславу. Станислав раскачивался на стуле, прикрыв глаза.
РОМА. Нам нужно срочно спасти Веронику!
СТАНИСЛАВ. Веронику.
Рома забрал у Станислава изрисованные странички и дал ему чистый лист и карандаши.
РОМА. Куда теперь они летят?
СТАНИСЛАВ. Летят.
Станислав рисует.
Рядом с библиотекой имени Пушкина располагается подземный переход с большой буквой М наверху. Это должна была быть станция метро. Но проект строительства, начатый в шестидесятые, закрыли в 2019-м. Так вестибюль метро стал просто подземным переходом. Рома и Станислав подходят к вестибюлю. Поздний вечер, людей почти нет. Рома, закрыв лицо шарфом, подбегает к скрытой камере и пшикает в нее баллончиком с краской. Возвращается к Станиславу. Дает ему красный карандаш. Станислав рисует красную арку с ручкой – это дверь. Дверь открывается внутрь.
Они идут по тоннелю метро. У обоих на головах фонарики.
РОМА. Ты уверен, что это здесь?
СТАНИСЛАВ. Это здесь.
Они зашли в тупик.
Рома снова протянул Станиславу фломастер. Станислав уронил фломастер на землю.
Они услышали гул. Рома резко повернул голову налево и увидел еще одно ответвление в тоннеле. Станислав уверенно пошел туда первым, Рома за ним. Чем глубже они шли, тем сильнее становились ветер и гул. Их волосы и одежда развевались, глаза пришлось прищурить, а руки на всякий случай вытянуть вперед, чтобы не наткнуться на что-нибудь. В какой-то момент они уже не шли – их затягивал ветер.
Ветер дул из ноздрей дракона. Он спал. Чихнул во сне: Станислав и Рома щекотали дракону нос, пока залетали внутрь него.
Вероника и Рома сидят на зеленых скамейках внутри дракона. Вероника обмахивается беретом от духоты.
РОМА. Вероника, знакомься, это Станислав. Клиент фонда.
Вероника рассматривает Станислава, он стоит, раскачиваясь туда-сюда, выставив одну ногу вперед. Станислав рассматривает Веронику.
СТАНИСЛАВ. Ты красивая. Можно обнять?
РОМА. Ты можешь сказать «нет», если не хочешь.
ВЕРОНИКА. Я не хочу обниматься, извини. (
РОМА. Предлагаю не паниковать.
ВЕРОНИКА. Предлагаю что-то придумать!
Станислав развернулся и пошел в темноту. Рома пошел за ним. Вероника тоже встала со скамейки – ей совсем не хотелось оставаться одной в темноте.
Оказалось, что внутри драконьего брюха почти такой же длинный тоннель. Стены раскрашены голубым, красным, желтым, зеленым. Пока они шли, Вероника заговорила.
ВЕРОНИКА. Меня с детства учили полагаться только на себя. Все в нашей семье карьеристы. Наверное, кроме отца. Если бы мы встретились в другое время, я бы хотела лучше узнать тебя. Но сейчас мне нужно готовиться к поступлению в магистратуру во Франции, нужно работать над статьей.
РОМА. А я чем мешаю?
ВЕРОНИКА. Ты не мешаешь, это другое.
Снова молчат.
Они доходят до сердца дракона. Оно красно-оранжевое, большое, теплое, стучит и пульсирует. Станислав остановился и теперь греет ладони у сердца дракона, как у костра. Вероника замерзла, поэтому вслед за ним тоже греет руки. Рома оглядывается по сторонам.
Сердце прицеплено на оранжевую нитку к верхней части туловища дракона. Станислав ловит взгляд Ромы и показывает ему пальцами ножницы, как в «камень, ножницы, бумага». Рома вынимает ключи, пытается дотянуться до нитки. Даже с его ростом чуть не достает. Вероника протягивает ему руку, он отдает ей ключи, обхватывает за бедра и приподнимает к потолку. Вероника ключами перерезает нитку. Сердце плюхается на пол драконьего брюха, подпрыгивает. Станислав хватает за руку Рому, Рома – Веронику, и они впрыгивают в сердце дракона. Там невесомость. Свет как от прикроватной лампы. Веронике не сразу удалось расслабиться, но, когда получилось, она почувствовала себя совсем легкой, как пушинка. В животе что-то щекотало.
ВЕРОНИКА. Я примерно так себя чувствовала, когда мы первый раз поцеловались.
РОМА. Я всегда чувствую себя так, с тех пор как мы познакомились.
Они смотрят друг другу в глаза. Тянутся для поцелуя губами, но лишь переворачиваются на живот, так и оставшись висеть с губами-трубочками.
ВЕРОНИКА. Я так есть хочу!
В специальных тюбиках они получают теплый суп, чай и крем-тортик. Вероника счастлива – очень вкусно! Станислав счастлив, что поел любимый тортик с ореховым кремом. Рома счастлив, что держал Веронику за руку. Он заплакал, отвернулся. Его слезы долетели до Вероники, до Станислава. Их было очень много, это был слезоливень. Вероника тоже заплакала. Сердце наполнялось водой, еще чуть-чуть – и их затопит! Станислав коснулся стенки сердца кончиком языка.
Сердце остановилось. Вода вылилась в грунтовые воды подземелья метро. Станислав выпрыгнул из сердца, Рома и Вероника за ним.
Они стояли во дворе психоневрологического интерната. Оглядевшись по сторонам, Вероника и Рома увидели забор с колючей проволокой. Дверь калитки заперта. Сердце выпрыгнуло из водосточной трубы, как раз минуя сетку забора. Станислав уже рисовал на фасаде дверь. Она открывалась наружу. Все трое на цыпочках поднялись на второй этаж. Шли по темному коридору, мимо комнаты санитарок – все спали. Приглушенно бормотал телевизор. Стены были некрасиво зеленые, обшарпанные, кое-где сверху текло. Внизу капли ловил тазик.
Станислав дошел до нужной коричневой двери. Открыл. Там стояло шесть железных кроватей, трое спящих были к ним привязаны. А в углу на кровати сопела Люба лет тридцати шести в задранной в районе поясницы футболке. На ягодицах вразброс синяки от уколов. Станислав подошел к ее кровати, поправил Любе футболку, накрыл ее одеялом. Вышел из комнаты. Вероника и Рома смотрели за ним, стоя на пороге палаты. Вероника закрыла нос воротом свитера – спертый, неприятный запах лекарств, мочи, сырости.
Они услышали по коридору чьи-то шаги. Вдалеке шла санитарка, шаркая тяжелыми грязными сапогами. Вероника притянула Рому за рукав куртки. Они закрыли дверь в палату изнутри. Рома подставил стул, чтобы снаружи никто не смог открыть.
РОМА. Нам нужно уходить.
Станислав смотрел на спящую Любу. Достал фломастер, нарисовал дракониху (они были на втором этаже, а окна зарешечены). Вероника и Рома уже сидели на драконе. Станислав пытался разбудить Любу, дергая ее за рукав футболки, но она не реагировала. Дверь пытались открыть настойчивыми толчками снаружи. Рома подошел и нащупал пульс у Любы на шее.