Александра Ушакова – Столп мира . Кровь севера (страница 4)

Дед положил свою ладонь ей на голову, и в этом жесте была вековая нежность.

— Благодарю, Хилт. — Потом он обернулся к внуку. — Надевай шкуру. Твоё время пришло.

В тот миг, когда бронзовый мех коснулся его плеч, Шарит почувствовал удар тока чистой, животной радости. В ответ по его телу, там, где проступала драконья чешуя, пробежала волна золотистого сияния.

Дед набросил свою гигантскую шкуру и вышел.

Белый Грот встретил их сиянием, льющимся из самого камня. Четыре трона — Медведь, Волк, Ворон, Нерпа. За ними — десятки воинов, чей рост делал даже деда Ялга не самым крупным.

Шарит, чувствуя на себе сотни взглядов, скрылся в тени за спиной деда.

Ялг поднялся. Его голос прокатился по залу, как гром:

— Я, Ялг, сын Тара, принимаю Шарита, сына Дарада и Хирит, как кровь своей крови и плоть своей плоти! Отныне он — мой внук и часть нашего рода!

Зал ответил гулом одобрения. Рёв сотен глоток, удары кубков о столы, крики «Ялг!» и «Хирит!» сотрясали воздух.

И когда шум начал стихать, раздался голос — тихий, но отточенный, как клинок:

— Требую битвы.

Олг вышел из тени.

Глава 6. Испытание

Олг был огромен даже по меркам племени — под два с половиной метра, с плечами, способными выдержать падающую скалу. Его тело было картой сражений, а глаза смотрели на Шарита без ненависти, но и без капли дружелюбия.

— Требую битвы, — повторил он.

Ялг медленно кивнул.

— Битва, так битва. Принести топоры!

Женщины поднесли ритуальные топорища из чёрного дерева, окованные железом.

— Зачем? — тихо спросил Шарит.

— Надо, внук. Покажи, что силён. Иначе он не примет тебя никогда.

Шарит сбросил одежду. Бронзовое тело, по которому, словно узор доспехов, ложились ряды твёрдой чешуи, вызвало одобрительный гул.

Олг скинул шкуру, встал напротив.

— Размажу, — беззлобно пообещал он.

— Попробуй, — так же спокойно ответил Шарит.

Первый же удар показал всю разницу. Шарит рубанул с такой мощью, что его топорище с треском разлетелось вдребезги об плечо Олга. Прежде чем он осознал, что в руках у него одни щепки, последовала ответная атака.

Деревянное топорище врезалось ему в бок. Шарита отбросило на несколько метров, и он с глухим стуком ударился спиной о столб.

«Ух… Моя голова», — промелькнуло в сознании.

Он поднялся, отряхиваясь. В его улыбке блеснули острые клыки.

— Сожру!

Бой превратился в грубую, яростную схватку на изнурение. Гул толпы нарастал. Они бились до тех пор, пока силы не оставили обоих. Бой завершился ничьей — оба рухнули на пол одновременно.

— Бррр… — невнятное рычание вырвалось из груди Шарита, когда на него вылили ушат ледяной воды.

Он вскинул голову и увидел склонившееся над ним лицо. Милое создание с бронзовой кожей и глазами цвета молодой травы.

— Ой! — выдохнул Шарит. — Извините…

Рядом, мокрый и злой, но с тенью странного удовлетворения на лице, сидел Олг.

— Зачем пришёл сюда? — хрипло спросил он.

— Мне снится мать, — просто ответил Шарит.

Олг на мгновение замер, потом кивнул и протянул руку.

— Пойдём, выпьем. По-человечески.

Глава 7. Гибрид и Секира

Три дня в деревне стоял настороженный гул. Феи совершали краткие, яростные набеги, но каждый раз откатывались, встреченные стальными топорами Бронзовых Медведей.

— Пора учиться обращаться, — заявил как-то утром дед Ялг. — Потом уже займёмся оружием. — Он кивнул в сторону шкатулки, где покоился хрустальный цветок.

— Но я же дракон, — неуверенно сказал Шарит.

— Одно другому не помеха. — Глаза старика блеснули любопытством. — Мне и самому интересно, что из этого выйдет.

На тренировочной площадке, где воины в облике гигантских медведей проводили свирепые спарринги, дед указал на каменную платформу, обложенную кристаллами цвета запёкшейся крови.

— Встань сюда.

Как только Шарит ступил на платформу, по его телу пробежал разряд слепящей внутренней энергии. Ощущение было всепоглощающим — чувство полного, стремительного разрывания и пересборки собственного естества.

Дед Ялг удивлённо присвистнул. Рёв и грохот на площадке разом стихли.

Перед ними возвышался Шарит.

Но это был не дракон и не медведь. Гигантская фигура медведя, высеченная из самой мощи, но вместо шерсти — твёрдая, переливающаяся бронзовая чешуя. Из спины выходил длинный, гибкий драконий хвост. Морда сохраняла медвежью мощь, но пасть была полна драконьих клыков. Лапы были медвежьими, но каждый коготь отливал холодной сталью.

Он был порождением двух миров. Чудовищем. Или чудом.

— Ялг! — крикнул вождь племени Волка. — Это… что такое?

Ялг медленно покачал головой.

— Сам не знаю, Хитер. Сам не знаю.

К обеду деревня наконец пришла в себя. Тир, кузнец, нашёл Шарита на краю деревни.

— Шарит, пошли со мной. Твоя секира готова.

В кузнице царил священный полумрак и запах остывшего металла. Тир, с благоговением жреца, достал из тайника своё творение.

Двуручная секира.

Длинное, изогнутое топорище из тёмного дерева было исписано магическими рунами, светившимися мягким голубым светом. Само лезвие, выкованное из кристаллического цветка и лучшей стали, казалось живым. Оно переливалось всеми цветами радуги и… звало его.

— Красота, — прошептал Шарит.

— Я вложил в него всё, — тихо сказал Тир. — Всю свою душу кузнеца и всю магию, что хранил .

Шарит взял секиру. Оружие легло в ладонь как влитое. Он взмахнул им — больше из любопытства, чем из силы.

От лезвия с лёгким свистом отделился вихрь невидимых, острых как бритва лезвий, которые начисто срезали стружку с деревянной колоды.

— Потрясающе, — выдохнул Шарит, ощущая, как в руке пульсирует новая, послушная ему сила.

Глава 8. Чёрный дракон над деревней

На следующий день Шарит стоял на краю Белой Скалы, вглядываясь в горизонт. Его драконьи глаза видели дальше, чем у любого человека, и сейчас они уловили движение там, где обычный взгляд разглядел бы только дымку.