Александра Ушакова – Стеша и Боня: История одной печати (страница 32)

— Ты... ты уверена? — спросил он, и в голосе его дрогнула надежда, которую он так долго прятал.

— Уверена, — ответила девушка, и в её голосе была сталь, которой не могло быть у лжеца. — Я лечила её сама. Перелом сросся идеально. Ей нужен отдых. Но она поправится. Я обещаю.

Валиент медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение, державшее его всё это время, начинает отпускать. Где-то в глубине сознания, за границей боли и усталости, мелькнула мысль: «Она лечила Лунь. Сама. Перелом сросся. Значит, она — настоящая целительница. Не шарлатанка, не мошенница».

— Кто вы? — спросил он едва слышно, почти беззвучно. — Где я? Что это за место?

— Ты в доме Веданы, — ответил мужской голос, чуть суше, с осторожностью. — В лесу Амиша. Мы нашли тебя у старого дуба. С волками. Ты защищал лиса. Мы спасли вас.

— Я должен... — Валиент попытался приподняться, чувствуя долг, но резкая, острая боль пронзила грудь, и он снова упал на подушку, застонав.

— Никуда ты не должен, — строго сказала девушка, и в её голосе прозвучала непреклонность. — Ты потерял много крови. Если сейчас встанешь — раны откроются, и мы начнём сначала. Не смей. Даже не думай об этом.

— Но...

— Спи, — повторила она, и в голосе её было столько тёплой, почти материнской силы, что Валиент невольно подчинился. — Мы никуда не уйдём. Ты в безопасности. И Лунь в безопасности. Спи, герой.

Он закрыл глаза, чувствуя, как сознание снова начинает ускользать, но последнее, что он запомнил перед тем, как провалиться в глубокий, целительный сон, — это мягкое прикосновение к его плечу и тихий, успокаивающий шёпот:

— Поспи. Мы постережём.

А рядом, на той же лавке, укрытая тёплым, мягким пледом, спала белая лисица. Её дыхание было ровным и спокойным, а раненная лапа — плотно замотана чистой, пахнущей травами тканью.

Впервые за много лет Валиент чувствовал себя в безопасности. Впервые за долгое время он мог просто спать, не боясь, что его разбудят враги.

— Значит, это ты, — сказал он тихо, уже проваливаясь в сон. — Та самая... целительница...

Но девушка уже не слышала. Она устало опустилась на стул рядом с ним, положила голову на сложенные руки и закрыла глаза, позволив себе наконец отдохнуть.

Утро ещё не наступило. Но в доме Веданы было тепло, уютно и безопасно.

Три дня Стеша ходила за новым соседом по дому, словно тень, не отходя ни на шаг.

Она проверяла повязки, меняла травы, следила за температурой, за цветом его кожи и глубиной дыхания. Каждое утро — первым делом к лавке, где лежал незнакомец, и к его лисице. Каждый вечер — последний взгляд перед сном, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Лунь на второй день сама перебралась к хозяину. Белая лисица, ещё слабая, но уже упрямая, как и её хозяин, кое-как доползла до его лавки и свернулась у него на груди, положив голову ему на плечо, как делала это всегда. Бинт на её лапе стал красным — она разбередила рану, пока ползла.

Стеша застала её утром, ахнула, и тут же принялась перевязывать заново, бормоча себе под нос укоризны.

— Могла попросить, — сказала она строго, но в голосе её не было злости, только усталая, тёплая нежность. — Я бы тебя перенесла. Больше не ходи сама, слышишь?

Лунь виновато лизнула её ладонь, и Стеша улыбнулась, погладила её по мягкому носу.

— Ладно, прощаю. Но чтобы больше так не делала, поняла?

Бонифаций, сидевший на подоконнике и наблюдавший за этой сценой с высоты своего величия, хмыкнул в усы.

— Ты слишком добрая, Стеша. Они этим воспользуются.

— Пусть пользуются, — ответила она, не оборачиваясь. — Лишь бы выздоравливали.

Артель в такие моменты молчал. Он стоял в дверях, прислонившись к косяку, и смотрел на Стешу с каким-то новым, тёплым выражением, которое сам не замечал. В его взгляде было уважение, удивление и что-то ещё, чему он пока не мог найти названия.

А ночью третьего дня — это случилось.

Парень проснулся с криком.

— Не надо!

Голос его был хриплым, сорванным, полным первобытного ужаса. Он резко сел на лавке, раскидывая пледы и сбивая повязки, и его глаза, широко распахнутые, шарили по комнате в поисках опасности.

Стеша вскочила с кресла, где задремала у камина, роняя книгу. Бонифаций, спавший у её ног, мгновенно встряхнулся и встал в боевую стойку.

— Тише, тише! — Стеша подбежала к лавке, протягивая руки в успокаивающем жесте. — Ты в безопасности. Мы в безопасности. Никто тебя не тронет. Никто не придёт.

Парень смотрел на неё с недоверием, его дыхание было прерывистым, по лбу струился холодный пот. Но постепенно, по мере того как он разглядывал её лицо, слышал её голос, его взгляд становился осмысленнее.

— Где... где я? — спросил он севшим, сломанным голосом.

— Ты в доме Веданы, — повторила Стеша те же слова, что говорила ему в бреду. — Ты в лесу Амиша. Мы нашли тебя у старого дуба. Ты бился с волками.

— Волки... — парень провёл дрожащей рукой по лицу, пытаясь стереть остатки кошмара. — Да. Волки. Они... они не отступали. Десять. Может, больше. Я думал, что умру. Я был уверен, что это конец.

— Ты почти умер, — сказал Артель, подходя ближе, его голос был серьёзен. — Если бы не Бонифаций и Ласет — тебя бы уже не было. Ты был на волосок от смерти.

Парень перевёл взгляд на чёрного кота, который сидел на полу и смотрел на него с любопытством и лёгкой насмешкой.

— Это... это вы меня нашли?

— Мы, — Бонифаций кивнул, и в его янтарных глазах мелькнула искра. — Ты храбро бился. Но глупо. Одному против стаи — самоубийство. Даже для такого, как ты.

— У меня не было выбора, — парень опустил глаза, и в его голосе прозвучала горечь. — Они гнались за нами уже два дня. Я не мог сдаться. Не мог позволить им забрать её.

— Кто гнался? — спросила Стеша, присаживаясь рядом на край лавки и аккуратно поправляя его повязку. — И кто ты?

Парень поднял на неё глаза. В них была усталость, боль и глубокая, искренняя благодарность.

— Меня зовут Валиент, — сказал он. — Я наёмник. Рыцарь без земли, без дома, без рода. Я скитаюсь по миру, ищу работу и стараюсь не попадаться на глаза тем, кто может мне навредить.

Он посмотрел на Лунь, которая мирно спала у него на груди, и на его лице появилась тёплая, почти нежная улыбка.

— А это Лунь. Моя белая лисица. Мой фамильяр. Мы вместе уже семь лет. Она — всё, что у меня есть.

— Ты хотел её вылечить? — догадалась Стеша, и её сердце сжалось от сочувствия. — Поэтому пришёл в лес Амиша?

Валиент кивнул, и в его глазах мелькнула боль.

— Она плохо ела. Слабела на глазах. Я перепробовал всё — травы, заговоры, даже к городским знахарям ходил, платил последнее. Ничего не помогало. Потом в одной из таверн я услышал разговор: говорят, в лесу Амиша появился новый целитель. Магический. Светлый дар. Я подумал — может, это шанс. Мой последний шанс.

— Шанс, — повторил Артель с лёгкой, почти незаметной иронией. — И ты решил идти через лес ночью? Один? Без оружия, без плана?

— Я не знал, что там волки, — ответил Валиент. — И я думал, что успею. Но когда мы зашли в чащу... они появились из ниоткуда. Словно ждали нас. Словно знали, что мы придём.

Стеша нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает тревога.

— Магические волки?

— Да, — Валиент помрачнел, его лицо стало жёстче. — Я чувствовал на них печать. Кто-то управлял ими. Кто-то хотел нас остановить. Не убить, а остановить.

— Кто? — спросил Бонифаций, прищурив янтарные глаза, и в его голосе зазвучала сталь.

Валиент помолчал, собираясь с мыслями, потом сказал:

— Мы остановились в городе. Маленьком, на окраине Изнанки, где живут те, кому нет места в больших городах. Там был местный дворянин. Богатый. С жестокими, холодными глазами. Он увидел Лунь на рынке, когда я покупал хлеб, и захотел её выкупить.

— Ты отказал, — понял Артель, и в его голосе не было вопроса, только констатация факта.

— Отказал, — подтвердил Валиент. — Сказал, что она не продаётся. Что она — мой фамильяр, моя душа, моя семья. А он... — голос его дрогнул, — он сказал, что я пожалею. Что я заплачу за свою гордость.

— И ты пожалел, — тихо сказала Стеша, и её сердце сжалось от боли за этого незнакомца.

— Он подослал своих людей. Сначала просто угрожали на улице. Потом пытались отобрать силой, ночью, когда мы спали в таверне. Мы сбежали из города, но они шли по следу. Два дня погони, без остановки, без сна, без еды. И эти волки... — Валиент сжал зубы, и на его скулах заиграли желваки. — Я знаю, кто это был.

— Кто? — переспросила Стеша, чувствуя, как в комнате становится холоднее.

— Его зовут Стигмар, — выдохнул Валиент, и в этом имени прозвучала вся его ненависть. — Торговец магическими существами. Он скупает фамильяров у слабых, выбивает их у тех, кто не может дать отпор. А потом перепродаёт. Тёмным родам. Ворам. Тем, кому нужна сила без чести и без совести.

Бонифаций зло фыркнул, его шерсть встала дыбом.