Александра Ушакова – Стеша и Боня: История одной печати (страница 23)

Артель шагнул вперёд, закрывая Стешу собой. Его лицо стало жёстким, и в глазах загорелся холодный огонь.

— Это отец, — сказал он. — Он идёт за мной.

Из глубины леса, между мёртвыми деревьями, начали выступать фигуры. Они были чёрными — не как тени, а как сгустки тьмы, которые двигались сами по себе, не подчиняясь законам природы. У них не было лиц, только очертания тел — длинные руки, согнутые спины, головы, опущенные в вечной мольбе. Они скользили по земле, оставляя за собой гнилую полосу, и их прикосновение убивало всё живое.

Портал открылся за их спинами — чёрный, пульсирующий, как живая рана, как глотка в тело мира. Из него доносился голос. Глухой, властный, знакомый.

— Вернись, Артель, — сказал Равтель, и его голос звучал как удар молота. — Вернись, пока я не уничтожил всех, кто встал у меня на пути.

Буц взревел. Это был не конский рёв — что-то гораздо более древнее, более страшное, как будто в нём проснулась сама земля. Земля под его копытами задымилась, и в следующее мгновение он превратился в огнегривого коня.

Грива его полыхала алым и золотым, из ноздрей вырывались струйки дыма, а глаза горели, как два солнца, как два раскалённых угля. Он был великолепен в своей ярости, и от него исходил жар, который заставлял воздух дрожать.

— Моя территория, — прорычал он, и голос его был низким, как подземный гул. — И мои люди. Вы не пройдёте.

Он бросился вперёд. Копыта его ударили по земле, и она взорвалась огнём, как будто под ней проснулся вулкан. Первая тень, которая попыталась схватить его, исчезла, не успев закричать, сожжённая дотла. Вторая, третья — они падали одна за другой, сжигаемые пламенем, которое Буц выпускал из своей груди, как дыхание.

Но теней было много. Они лезли из портала, бесконечные, безликие, готовые уничтожить всё на своём пути. Они хватали Буца за ноги, за гриву, пытались повалить его, но конь кружился, бил копытами, сжигал их своим огнём, и его ярость была как ураган.

Флорель не стояла в стороне. Она подняла руки, и из её пальцев вырвался поток света — чистого, серебряного, как утренняя роса, как первый снег. Он ударил по теням, рассеивая их, и они исчезали, оставляя только чёрные кляксы на земле, которые медленно впитывались в неё.

— Бегите! — крикнула она. — Бегите к порталу Амиши! Я задержу их!

— Нет! — крикнула Стеша. — Мы не бросим вас!

— Бегите, Стеша! — Буц обернулся к ней, и в его глазах горела древняя сила. — Я постерегу её! Идите! Это приказ!

Артель схватил Стешу за руку. Его пальцы были сильными и тёплыми.

— Идём, — сказал он. — Они правы. Если нас схватят — всё будет зря.

Стеша заколебалась лишь на мгновение. Потом она сжала зубы и побежала следом за Артелем, туда, где в конце леса мерцал зелёный свет портала.

Буц и Флорель сражались. Огнегривый конь кружился в водовороте теней, сжигая их одного за другим, но их становилось всё больше, они лезли из портала, как из бездонной чёрной дыры. Флорель истощила свою силу, пытаясь защитить Буца, и теперь её руки дрожали, а свет, который исходил от неё, стал тускнеть.

— Они не остановятся, — сказала она, и голос её был усталым.

— Я знаю, — ответил конь. — Но я не дам им пройти.

Он сделал последний рывок — пламя вырвалось из его груди, охватывая всё вокруг, как взрыв сверхновой. Тени закричали — противный, нечеловеческий звук — и начали таять, превращаясь в ничто. Портал заколебался, закрываясь, и его края начали сворачиваться, как заживающая рана.

Одна тень сбежала. Она скользнула в щель между мирами, унося с собой весть.

— Вмешался странный конь, — прошептала она, исчезая в темноте. — И слуга зелёного дракона.

Портал захлопнулся. Буц тяжело дышал, его пламя угасало, превращая его снова в обычного коня. Он шагнул к Флорель и коснулся её плеча носом.

— Ты жива?

— Жива, — ответила она устало. — Но они знают. Теперь Равтель узнает, кто помог им.

— Пусть знает, — сказал Буц. — Мы будем ждать его.

В замке Симар тьма сгустилась. Равтель стоял у окна, глядя на фиолетовую луну, когда перед ним появилась тень. Она была изранена, почти прозрачна, но она выполнила свою миссию.

— Господин, — прошептала она. — Они ушли. Вмешался огнегривый конь и слуга зелёного дракона. Наши тени погибли.

Равтель медленно повернулся. В его глазах горел холодный зелёный свет, как у хищника, который упустил добычу, но готов броситься снова.

— Зелёный дракон, — повторил он. — Амиша. Он вмешался.

Он сжал кулак, и в комнате задрожали стёкла, зазвенела посуда, и тени заметались в ужасе.

— Значит, он выбрал сторону. Хорошо. Тогда я покажу ему, что значит встать на пути рода Симар.

Он повернулся к карте, где горела зелёная точка.

— Сбор через два дня, — сказал он. — Я приду на Совет. И я приведу с собой не сына. Я приведу силу, которая сокрушит всех.

Он улыбнулся — холодно, жестоко, как человек, который потерял всё, но готов сжечь мир, чтобы получить его обратно.

— Готовьте портал в Изнанку. Я иду к драконам.

А в это время Стеша и Артель выбежали из леса. Перед ними мерцал зелёный портал, и из него доносился запах мха, снега и свободы. Они не оглядывались — они знали, что позади них осталась битва, которую они не могли выиграть.

— Мы сделали это, — выдохнула Стеша, падая на колени. Её сердце колотилось, и она тяжело дышала.

— Нет, — сказал Артель, глядя назад. — Мы только начали.

Он помог ей встать, и они шагнули в портал. Тёплый свет окутал их, и через мгновение они оказались на вершине скальной гряды, где вечные снега светились серебром, а в центре, свернувшись кольцом, спал и не спал зелёный дракон.

Амиша открыл глаза. Его янтарные озёра смотрели на них с мудростью тысячелетий.

— Вы пришли, — сказал он, и в его голосе слышалась древняя мудрость. — Я ждал вас.

Стеша подняла голову и посмотрела в его янтарные глаза. В них отражался свет, который не угасал никогда.

— Мы здесь, — сказала она. — И мы готовы.

Лес встретил их покоем и миром. Здесь не было гнилой земли и мёртвых деревьев. Наоборот — каждый лист дышал жизнью, каждая травинка тянулась к свету, а воздух был таким чистым и свежим, что хотелось дышать им глубоко, полной грудью, как будто впервые.

Стеша остановилась и закрыла глаза. Она чувствовала, как магия леса проникает в неё — мягкая, тёплая, как материнская рука. Она успокаивала, убирала усталость, затягивала мелкие ранки, которые она даже не замечала. Её дыхание стало ровным, и сердце билось спокойно.

— Здесь хорошо, — прошептала она.

Артель стоял рядом, и его плечи тоже расслабились. Впервые за долгое время он не ждал удара. Не прислушивался к шагам отца. Просто — дышал. Его лицо разгладилось, и он выглядел почти счастливым.

Ласет, высунув голову из-за ворота рубашки, довольно зашипел.

— Хорошо, хозяин, — сказал он. — Очень хорошо. Так хорошо, как не было никогда.

Бонифаций, который всё это время шёл молча, поднял голову и посмотрел вперёд. Там, между деревьями, показалась небольшая поляна, а на ней — дом.

Это был маленький дом. Деревянный, с резными наличниками, на которых были вырезаны странные символы — то ли цветы, то ли языки пламени. Крыша была зелёной, покрытой мхом и цветами, которые цвели даже в тени. Он стоял на поляне, окружённый высокими дубами, и казался частью самого леса, как гриб, который вырос сам собой.

Из трубы вился дымок — тонкий, почти незаметный, и пахло в нём чем-то тёплым и сладким, как пироги.

Стеша подошла ближе и замерла. Она узнала этот дом. Он был такой же, как на старых фотографиях, что хранились у Юрия. Тот самый, где жила Ведана. Тот самый, из которого она уходила в человеческий мир.

— Здесь жила твоя прабабка, — сказал Бонифаций, подходя к ней. — Я помню этот дом. Он был её убежищем. И теперь будет вашим.

Он посмотрел на дверь, и в его янтарных глазах блеснула искра.

— Я обновил защиту дома и леса, — раздался голос Амиши. Дракон не был рядом — он был далеко, на своей скальной гряде. Но его голос звучал отовсюду: из ветра, из шума листьев, из самого воздуха.

— Никто не войдёт сюда без моего ведома. Вы в безопасности. Отдыхайте и учитесь. Скоро сбор четырёх драконов.

Стеша обернулась, пытаясь понять, откуда идёт голос, но лес молчал.

— Спасибо, Амиша, — сказала она.

— Пока, — ответил дракон. — Учитесь. Это важно.

Из-за дома вышли двое. Сначала Стеша подумала, что это дети — такие маленькие, такие лёгкие, почти невесомые. Но когда они приблизились, она поняла: это эльфы.

Они были невысокими, стройными и похожими друг на друга, как две капли воды. Светлые волосы струились по плечам, глаза — ярко-зелёные, как листья после дождя — смотрели на гостей с любопытством и мягкой улыбкой. На них были простые зелёные одежды, перехваченные ремнями, и на их лицах светилась та же древняя мудрость, что и у Флорель.

Мальчик и девочка. Близнецы. Их можно было спутать, если бы не чуть разная форма ушей и то, как они улыбались.