Александра Ушакова – Стеша и Боня: История одной печати (страница 19)

— Всё, — сказал Юрий, опираясь на веник. — Угомонились. Нечего тут драку устраивать. Мы же семья.

Он посмотрел на Бонифация, и в его глазах мелькнула усмешка.

— Ты, кот, хорош, но на моей земле не буянь. Буц тебя вмиг успокоит. Он тут хозяин.

Буц фыркнул,соглашаясь, и ткнулся носом в плечо Ларисы. Лариса погладила его по морде, и в её глазах блеснула благодарность.

Лариса подошла к Буцу. Она не боялась его — даже когда он стоял, полыхая огнём, она смотрела на него с той же тёплой улыбкой, с какой смотрела на своих детей. Она знала его секрет, знала с самого начала.

— Тихо, мой хороший, — сказала она, поглаживая его по морде. Её пальцы были тёплыми и уверенными. — Всё хорошо. Никто не тронет наш дом.

Буц вздохнул — шумно, по-лошадиному, и коснулся носом её ладони. Его глаза, огромные и тёмные, смотрели на неё с преданностью, которую не передать словами.

— Я охраняю, — сказал он, и в его голосе слышалась вековая верность. — Всегда. Это мой долг. Моя судьба.

Стеша смотрела на всё это и не верила своим глазам. Её мама. Её дед. Её конь. Все они были частью чего-то большего. Чего-то, что она не понимала, но чувствовала всей душой.

Артель подошёл к ней. Его рука коснулась её плеча, и она почувствовала, как от него исходит тепло.

— Прости, — сказал он тихо. — Я не знал, что Ласет так отреагирует. Он просто испугался за меня. Он всегда защищает меня, даже когда не надо.

— Всё нормально, — ответила Стеша, и голос её был твёрже, чем она чувствовала себя. — Боня тоже испугался за нас. За Лили.

Она посмотрела на младшую сестру, которая всё ещё стояла на крыльце, широко раскрыв глаза. Её руки дрожали, и она прижимала их к груди.

— Лиля, — позвала она. — Иди сюда. Всё хорошо. Это просто… ну, это просто Боня. Он хотел защитить нас.

Девочка шагнула вперёд, но смотрела не на Стешу. Она смотрела на Буца. В её глазах не было страха — только благоговейный трепет, как перед чудом.

— Ты был красивым, — сказала она тихо, и голос её звучал как колокольчик. — Очень красивым. Ты меня не боишься?

Конь наклонил голову и коснулся носом её ладони. Его дыхание было тёплым и мягким.

— Нет, маленькая, — ответил он, и в его голосе слышалась нежность. — Ты — моя. Как и все здесь.

Лиля улыбнулась, и страх исчез с её лица, как туман.

А Юрий тем временем закинул веник на плечо и пошёл в дом.

— Ну что, — сказал он. — Пироги остывают. Заходите все. Будем говорить. И есть.

И он скрылся в дверях, оставив всех на пороге, где только что бушевала буря, а теперь — стоял покой.

Стеша стояла во дворе и смотрела на всех, кто собрался здесь. Мама. Дед. Лиля. Буц. Бонифаций. Артель. Они были её семьёй. Кровной. Не кровной. Магической. Человеческой. Все они были частью одного целого — древнего, запутанного, но такого родного.

— Заходите, — сказала она наконец. — Правда, пироги остынут.

И она первая шагнула в дом, чувствуя, как за ней идут остальные. А за окном степь шумела, и ветер нёс над ней запах полыни, свободы и древней, вечной магии.

Все расселись за большим деревянным столом. Лариса поставила на стол дымящиеся пироги, тарелки с соленьями, кувшин с холодным квасом и горячий чайник. Лиля сидела рядом с матерью, с любопытством поглядывая на Артеля и Ласета, который свернулся на плече хозяина, притворяясь спящим. Бонифаций устроился на печи, грел лапы и тоже слушал, навострив уши.

Юрий отпил из кружки, поставил её на стол и окинул взглядом всех собравшихся. Его глаза, зелёные и ясные, смотрели на них с мудростью, накопленной за долгую жизнь.

— Ну что, — сказал он негромко. — Пришло время рассказать вам правду. Всю. От начала.

Он посмотрел на Стешу, потом на Артеля.

— Вы — одна кровь. Две ветви одного рода. И история эта началась очень давно. Ещё до того, как я родился. До того, как родился мой отец. До того, как этот мир стал таким, какой он есть.

— Давным-давно, — начал Юрий, и голос его стал глубже, как будто он сам погружался в прошлое, — в Изнанке жил род Симар. Не люди, не маги — те, кто стоял между ними. Те, кто умел говорить с духами и видеть то, что скрыто. Они были сильны, богаты и опасны. И у них был покровитель — чёрный дракон.

Он помолчал, глядя на огонь в печи, который плясал и переливался.

— Её звали Симар. Как и род. Она была древней, мудрой и могучей. Её чешуя была чёрной, как бездна, а глаза горели, как звёзды. И она заключила договор с первым главой рода. Кровь дракона текла в жилах Симаров, давая им силу, власть и бессмертие. Но за это они должны были служить ей. Быть её мечом в Изнанке. Охранять границу между мирами.

Стеша слушала, затаив дыхание. Она чувствовала, как слова деда проникают в неё, как корни в землю.

— Со временем род стал мельчать. Кровь дракона слабела, сила угасала. Магия уходила, как вода сквозь пальцы. И тогда начались раздоры. Кто-то хотел сохранить договор, кто-то — разорвать его. И в этом споре родилась та, кто изменила всё.

— Ведана, — прошептала Стеша, и имя это прозвучало в тишине как древняя молитва.

— Да, — кивнул Юрий. — Моя бабка. Твоя прапрабабка.

Он посмотрел на неё, и в его глазах блеснула гордость.

— Ведана была дочерью хозяина чёрного дракона. Она должна была унаследовать силу, стать следующей хранительницей договора. Но она была другой. Не тёмной, как остальные. Светлой. Она видела, что род гибнет, что сила дракона иссушает души, превращает людей в чудовищ, которые готовы убивать ради капли крови.

Он вздохнул и отпил ещё чаю.

— Она решила уйти. Разорвать договор. Спасти себя и ту часть крови, что была в ней. Но для этого нужно было бежать в другой мир. В человеческий. Где магия слаба, и где дракон не сможет её достать.

— Она сбежала? — спросил Артель, и голос его дрогнул.

— Да, — кивнул Юрий. — Взяла с собой только самое важное и ушла через портал. Она оставила всё: власть, богатство, положение. Всё, что давал ей род. И с ней ушла частица силы чёрного дракона. Не вся — часть. Та, что была в её крови. Но этого оказалось достаточно, чтобы дракон уснул. И достаточно, чтобы род Симар раскололся надвое.

Он посмотрел на Стешу и Артеля.

— Светлая ветвь. И тёмная. Ты, Стеша, и ты, Артель. Вы — наследники этого раскола.

— Ведана поселилась здесь, — Юрий обвёл рукой дом, окно, степь. — В этом мире. В Заозёрье. Она нашла мужа, родила детей, жила как обычная женщина. Но магия не ушла из неё. Она передавалась по крови. Слабла, угасала, но не исчезала полностью.

Стеша вспомнила свои руки, которые лечили Белянку. Вспомнила, как чувствовала боль животных, как они тянулись к ней, как она могла слышать их мысли, их страхи.

— Это я, — сказала она тихо. — Моя магия. Это от неё?

— Да, — кивнул Юрий. — Твоя сила — эмпатия и целительство. Это дар светлой ветви. Он слабый, но он есть. И он растёт. Ты чувствуешь чужую боль, забираешь её, растворяешь в себе. Как Ведана.

Он помолчал и добавил, и голос его стал мягче:

— Твой отец тоже чувствовал. Но не мог лечить. Он только брал боль на себя. Поэтому он умер так рано. Слишком много боли скопилось в нём. Слишком много горя.

Стеша почувствовала, как к горлу подступает ком. Она сжала руки, пытаясь удержать слёзы.

— Он умер из-за магии? — спросила она, и голос её дрогнул.

— Он умер, защищая вас, — ответил Юрий. — Он знал, что тёмные ищут светлую кровь. И отдал свою жизнь, чтобы они не нашли тебя. Ты была его главным сокровищем.

— А теперь слушайте самое главное, — сказал Юрий, и голос его стал глубже, как будто он призывал древние силы.

— Перед смертью Ведана оставила предсказание. Она сказала, что придёт время, и две ветви рода сойдутся снова. Светлая и тёмная — встретятся. И когда их кровь объединится, чёрный дракон проснётся.

Он посмотрел на Стешу и Артеля.

— Не чтобы уничтожить мир. А чтобы завершить то, что началось. Дракон устал спать. Он ждёт своего нового хозяина. Того, кто сможет соединить свет и тень, не разрушая их.

— Хозяина? — переспросил Артель, и в голосе его послышалось изумление. — Но я слышал, что дракон — это проклятие. Что он приносит только горе.

— Проклятие — для тех, кто хочет использовать его силу ради власти, — ответил Юрий. — Для тех, кто предал договор. А для того, кто придёт с чистым сердцем — это шанс. Шанс остановить зло, которое пробуждается в Изнанке.

Он перевёл дух, и голос его стал твёрже.

— Твой отец, Артель, хочет пробудить дракона, чтобы подчинить его. Стать владыкой. Он готов уничтожить всё, чтобы получить эту силу. И если он сделает это — последствия будут страшными. Для всех миров. Для Изнанки, для человеческого мира, для всего, что существует.

Тишина повисла в доме. Слышно было только, как потрескивают дрова в печи, да как за окном ветер шевелит траву. Лиля сидела неподвижно, прижав руки к груди. Лариса смотрела в стол, и её глаза были влажными.

— Значит, мы должны остановить его, — сказала Стеша твёрдо, и голос её звучал как клятва. — Мы должны пробудить дракона раньше, чем он.

— Да, — кивнул Юрий. — Только так. Но сделать это смогут только двое. Тот, кто носит свет. И тот, кто носит тень. Вместе.