Александра Ушакова – Стеша и Боня: История одной печати (страница 1)
Александра Ушакова
Стеша и Боня: История одной печати
Глава 1
Рассвет в парке
Она сидела на старой деревянной лавочке в парке, который был настолько непримечательным, что даже утренние птицы, казалось, пролетали его стороной. Вокруг царила та особенная предрассветная тишина, когда мир замирает в ожидании первого луча. Час показывал пять утра, но сон — тягучий, вязкий, который ещё час назад клонил её в объятия — вдруг испарился, словно его и не бывало.
На руках у девушки сидел кот. Чёрный, как сама бездна, как свежеразлитый гудрон, в котором тонут звёзды. Но он не мурлыкал. Он молча смотрел ей прямо в глаза — так смотрят только старые мудрецы или те, кто видел слишком много. И объяснял. Его голос звучал где-то глубоко в её сознании, обволакивая, словно бархат.
— Прыгай в фонтан, когда солнце встанет над вершиной той сосны, — кот указал лапой на пушистое, почти сказочное дерево, покрытое серебристым инеем утренней росы. — И смотри, не пропусти момент. Ошибка будет стоить всего.
— Да, — едва слышно прошептала Стеша.
Она чувствовала себя странно. Словно её разум раскололся надвое: одна половина ещё танцевала под оглушающую музыку клуба, а другая уже провалилась в зыбкий, но пугающе реальный сон. Её можно было понять. Ночью — коктейли, стробоскопы, подруги. А сейчас — рассвет, разрушенный антураж старого парка (колоннада с облезшей штукатуркой, покосившиеся скамейки, запах прелых листьев) и говорящий кот, который смотрит так, будто знает о ней всё.
Воздух был влажным и холодным. Где-то далеко, за кронами деревьев, розовела заря — первые мазки акварелью на тёмно-синем небе.
Ночной инцидент
История началась банально и безумно одновременно. «Яркие звёзды» — клуб на окраине, где собирались те, кто хотел забыть о серости будней. Стеша с подругами — визгливыми, лёгкими, как мотыльки — танцевали на подиуме. Басы били в грудь, воздух был густым от духов и пота, дымовая пушка выплёвывала туман, в котором тонули лица.
И в этом хаосе Стеша заметила его. Странного человека у стойки. Он сжимал кота за шиворот — маленькое чёрное тельце отчаянно дёргалось, но мужчина даже не моргнул. Его пальцы были длинными, неестественно бледными, с жёлтыми ногтями. В его глазах отражался не свет клуба, а что-то болотное, гнилостное.
Стеша не думала. Она вообще редко думала, когда дело касалось несправедливости. Животных она любила исступленно, той любовью, которая не терпит пощады к обидчикам. Её рука сама потянулась к первому предмету на столике. Им оказалась пустая бутылка из-под коньяка. Тяжёлая, с толстым дном.
Её полёт был грациозен. Она вращалась в воздухе, ловя блики лазеров, и угодила мужику прямо в темечко.
«Бам!»
Мужчина даже не пошатнулся. Он медленно — неимоверно медленно — повернул голову. Его глаза шарили по залу, пока не наткнулись на неё. На милое создание в вечернем платье. Но глаза у этого создания были как у бешеной фурии.
Степанида
Стеша — или, если официально, Степанида — не была девушкой модной красоты. Сейчас в тренде были девушки-тростинки с острыми коленями. Она же была красоты рубенсовской — пышная, с мягкими, приятными формами, блондинка с каре, ясными голубыми глазами и милыми, почти детскими чертами лица. Но характер этому лицу совершенно не соответствовал.
Стеша умела настаивать на своём. И если надо было приложить не только слово, но и кулак — она делала это с искренним удовольствием. Её кулак не вязался с её внешностью, как не вяжутся розы и битое стекло. Но это была она.
Итак, первая бутылка угодила в цель. Но мужчина даже не закричал. Он оскалился — и Стеша увидела, что зубов у него во рту не человеческих. А чешуя на шее блеснула маслянисто.
Она уже схватила вторую бутылку и, не медля, запустила её. Но на этот раз случилось нечто странное.
Глаза мужчины зажглись зелёным — неестественным, фосфоресцирующим светом. Бутылка замерла в сантиметре от его носа, зависла, дрожа, словно её держала невидимая рука. Щелчок пальцев — и она рухнула на пол, разбившись вдребезги.
Но Стешу это не остановило. В её руке уже был новый снаряд — тяжёлая пепельница.
— Ах ты, гад! — крикнула она.
Парень рядом — здоровенный бугай, который ничего не понимал в алкогольном угаре — увидел мужика с осколками бутылки, кровь на виске и решил, что здесь его помощь нужна. Он замахнулся. Началась драка.
Кот смекнул мгновенно. Он вцепился в руку мужика, повис на ней когтями, издавая такое шипение, будто в него вселился демон.
Мужик вырвался. Оставил клок своей шерсти — чёрные клочья повисли в воздухе, как пепел. Вырвался и отшатнулся.
Стеша, не думая, поймала кота в полёте. Сбросила каблуки (дорогие, кстати, лодочки от хорошего бренда), прижала его к груди и выбежала на улицу.
Бегство
Ночной июньский воздух ударил в лицо — свежий, сладкий, пахнущий липой и асфальтом, ещё хранящим дневное тепло. Она встала посреди пустынной улицы, прижимая кота, и вдохнула его полной грудью. Сердце колотилось где-то в горле.
— Чего стоишь? Бежим! — сказал кто-то рядом.
Стеша вздрогнула. Голос был резкий, командный.
— Что? Кто? — Она ещё крепче зажала кота, оглядываясь.
— Ммм… воздух… пусти, дура! — Кот упёрся лапами ей в грудь. — Воздуха дай!
— А-а-а-а! — Стеша разжала руки, и кот спружинил на землю. — Ты говоришь?!
— Да, да! — Кот нервно покосился на дверь клуба, из которой уже доносились крики и звон. — Всё потом. Бежим. Быстро.
Стеша смотрела на него, словно на сон. На странный, долгий, галлюциногенный сон. Но ноги уже сами побежали.
Она бежала за этим чёрным пятном, ловко петляющим между фонарными столбами. Волосы на затылке встали дыбом — сзади, совсем рядом, чувствовалось что-то огромное и холодное. Внутри всё переворачивалось на манер самого страшного аттракциона.
Они бежали вдоль переулков, мимо спящих пятиэтажек, через арку с граффити. И тут — хруст.
— Ай! Бля, бля, бля! — Стеша схватилась за ногу и остановилась, зашипев от боли. — Сука…
— Ну что там? — Кот сел рядом, принюхиваясь к её крови.
— Стекло… Я ж туфли бросила, когда с тобой выбегала! — Она подняла ногу и в лунном свете увидела торчащий из пятки осколок пивной бутылки. Кровь текла тёплая и липкая.
— Щас исправим, — сказал кот спокойно, будто речь шла о пустяке. — Не дёргайся.
Он потянулся к своему уху, захватил ус... и сломал его пополам. Не оторвал — именно сломал, как сухую веточку. Раздался едва слышный хруст.
Золотые искры — живые, пульсирующие — посыпались на её рану. Стеша замерла. Кожа затянулась прямо на глазах, осколок растаял, испарился, оставив лишь прохладу. Кот взял второй ус. Снова хруст — и золотые искры упали на её ноги. В следующую секунду на ней уже были алые шаровары с вышивкой и мягкие тапки с загнутыми носами, как у восточных башмачников.
— Одевай и пошли, — скомандовал кот тоном генерала на плацу. — Он за нами идёт.
— Кто он? — спросила Стеша, натягивая странные, но неожиданно удобные штаны.
— Он — Змей. — Кот не сводил глаз с темноты переулка. — А я командую, потому что ты влезла туда, куда не следовало. И теперь можешь погибнуть.
Он выгнул спину дугой. Зашипел — протяжно, по-змеиному страшно.
— Он здесь.
Стеша ничего не видела. Только тьму. Но её пальцы на ногах сами сжались — тапки оказались невероятно удобными, словно носили их всю жизнь.
Из темноты вышел мужчина.
— Бонифаций, о мой Бонифаций... — В его голосе слышалась фальшивая ласка. — Ну куда же ты ушёл? Я ещё не закончил.
— Ах ты, змей гнилостный! — Кот внезапно замер, вытянулся… и начал расти.
Это было невероятно. Стеша отшатнулась. Чёрная шерсть переливалась на лунном свете, мышцы вздувались, лапы становились всё мощнее. Через секунду на её глазах сидел уже не кот, а чёрная пантера с янтарными глазами. Большая, грациозная, смертоносная.
Пантера схватила Стешу за шиворот — аккуратно, но твёрдо — и подросла еще на треть. Лавочка, стоявшая рядом, хрустнула и рассыпалась под весом.
— Держись! — рявкнула пантера.
И они побежали вверх по стене дома. Вертикально. Стеша открыла рот, но не закричала. Её глаза распахнулись до предела, она смотрела вверх — на летнее звездное небо, на Млечный Путь, рассыпанный бриллиантовой крошкой.
В воздухе что-то хлопнуло. Перед ними распахнулся портал — зеркальная воронка, переливающаяся серебром.
Бонифаций прыгнул.
Изнанка
Стеша упала на мягкую, тёплую землю. Нет — её выплюнули. Буквально.
— Тьфу, приехали, — сказала пантера, отряхивая пасть. — Ты в Изнанке.
Стеша поднялась. И замерла.
Она стояла на холме. Внизу, до самого горизонта, раскинулся город. Но не обычный. Это было место после великого и прекрасного апокалипсиса — без войны, без пожара, без крови. Время просто устало и ушло.