Александра Ушакова – Кровь и Корона (страница 18)
Он повернулся к ним, и его глаз горел странным, потусторонним светом.
— Император Нетерас тоже искал королевскую кровь. Он думал, что она даст ему бессмертие, что она сделает его богом. Он убил тысячи людей, пытаясь найти того, в ком течет кровь древних правителей. И когда он нашел их... он выпил их кровь.
Тишина в библиотеке стала тяжелой, как камень.
— Он умер, — сказал Глеотхайн. — Кровь отравила его. Пророчество было проклятием, а не благословением. И теперь... теперь оно снова здесь.
Он посмотрел на Халласа.
— Ты можешь быть тем, кого ищет тьма. Или ты можешь быть тем, кто сможет остановить ее. Но для этого мы должны узнать правду. Мы должны найти всех, кто носит знаки богов.
Роза шагнула вперед, и ее клинки звякнули, когда она поправила пояс.
— Велиш знал, что умрет? — спросила она, и в ее голосе была странная, грустная нота.
Глеотхайн покачал головой.
— Я не знаю. Но он пошел в храм, зная, что может не вернуться. Он пошел, потому что верил, что его судьба важнее его жизни. И он ошибся.
Хелвард стоял неподвижно, и его лицо было каменным, как маска, которую он носил. Но Халлас чувствовал через клятву, как внутри него все разрывается от боли и ярости.
— Я найду того, кто убил его, — сказал Хелвард, и его голос был холодным, как лед. — Я найду того, кто заказал его казнь. И я убью его.
Глеотхайн посмотрел на него с печалью.
— Ты не найдешь их, если мы не будем действовать вместе. Мы должны собрать героев. Мы должны узнать правду о королевской крови. И только тогда мы сможем остановить тьму, которая надвигается с севера.
Он повернулся к свитку и провел рукой над ним. Золотые буквы начали мерцать и исчезать, сворачиваясь обратно в черное пульсирующее пятно.
— Мы должны идти в Гальтер, — сказал он. — Там, в Белой башне, мы найдем первого из героев. И, возможно, мы узнаем больше о королевской крови.
Халлас почувствовал, как внутри него закипает странное, тревожное предчувствие.
— А что насчет Велиша? — спросил он. — Что насчет его памяти?
Глеотхайн посмотрел на него, и в его глазу зажглась искра надежды.
— Мы не забудем его, — сказал он. — Мы сделаем так, чтобы его смерть не была напрасной.
Глава 15: Казнь героя
Велиш стоял в центре зала Святого Суда, и его руки были скованы тяжелыми цепями, которые тянулись к полу, приковывая его к месту. Зал был огромным, как собор, и его стены были украшены витражами, изображающими пять богов в момент их величайших деяний. Свет, проходящий через цветное стекло, окрашивал мраморный пол в кроваво-красные и золотые тона, создавая зловещую игру теней.
Перед ним на возвышении сидели архиепископы Святой Империи Дальхок. Их лица были скрыты капюшонами, и только глаза — холодные, оценивающие — сверкали из-под ткани. Рядом с ними сидел епископ Дарин Магерш, Серый кардинал, чьи пальцы были сложены в пирамиду, а лицо было непроницаемым, как каменная маска.
В центре, на самом высоком троне, сидела Святая Ашера Факот. Ее серебряные волосы струились по плечам, как водопад, а глаза, светло-голубые, как небо, смотрели на Велиша с сочувствием и болью. Она знала, что происходит, но не могла остановить это.
— Велиш, сын башни, ученик архимага Глеотхайна, — голос епископа Дарина разнесся по залу, пронизывая тишину, как кинжал. — Ты обвиняешься в ереси, в святотатстве, в попытке похитить священный свиток судьбы, в подделке знака избранного и в пособничестве темным силам. Что ты можешь сказать в свою защиту?
Велиш поднял голову. Его лицо было бледным, но глаза горели странным, лихорадочным огнем. На его левом запястье, там, где должен был быть знак бога, виднелась татуировка — грубая, явно сделанная в спешке, подделка печати, которая не пульсировала и не светилась.
— Я не подделывал знак, — сказал он, и его голос был хриплым, но твердым. — Я не крал свиток. Я пришел за правдой. Я пришел узнать, кто я на самом деле.
— И что ты узнал? — спросил Дарин, и в его голосе была ледяная насмешка.
Велиш помедлил. Он вспомнил тот миг, когда его пальцы коснулись пергамента, когда тьма расступилась перед ним, и он увидел золотые, горящие буквы. Он вспомнил слова пророчества, которые выжглись в его сознании.
— Я узнал, что мир не так прост, как вы хотите его видеть, — сказал он. — Я узнал, что боги говорят не только с теми, кто носит рясы и сидит на тронах. Они говорят с теми, кто ищет правду.
— И ты считаешь себя избранным? — голос Дарина стал резче, в нем зазвенел гнев.
— Нет, — ответил Велиш. — Я не избранный. Я просто прочитал пророчество. И я знаю, что оно не лжет. Я знаю, что существует кровь древних правителей, и что она должна быть найдена, чтобы остановить тьму.
В зале повисла тяжелая, давящая тишина. Архиепископы переглянулись, их глаза сверкнули из-под капюшонов. Дарин медленно поднялся с кресла, и его фигура нависла над залом, отбрасывая длинную тень.
— Ты признаешь, что читал священный свиток без благословения церкви? — спросил он, и его голос был тихим, как шепот, но он разносился по залу, как гром.
— Я признаю, — сказал Велиш. — Я признаю, что коснулся свитка и прочитал его. И я готов ответить за это перед богами.
Дарин усмехнулся, и его лицо исказилось в хищной, холодной улыбке.
— Ты будешь отвечать не перед богами, мальчик. Ты будешь отвечать перед нами.
Он поднял руку, и из-за колонн выступили паладины в серебряных доспехах. Их лица были скрыты шлемами, и они двигались с механической точностью, как статуи, ожившие по команде. Они схватили Велиша за руки и потащили его к дверям.
— Подождите! — раздался голос Святой Ашеры. Ее голос был тихим, но в нем слышалась сила, которая заставила паладинов замереть. — Он имеет право на последнее слово.
Дарин повернулся к ней, и в его глазах мелькнула едва заметная искра раздражения.
— Святая, вы знаете правила. Он признал свою вину.
— Он признал, что читал свиток, — ответила Ашера, и ее голос был твердым. — Он не признал, что крал его. И он не признал, что подделывал знак. Мы должны провести расследование.
— Расследование было проведено, — сказал Дарин, и в его голосе зазвенела сталь. — Паладины нашли поддельный знак на его запястье. Мы нашли свидетелей, которые видели его в храме в ночь кражи. Этого достаточно.
Ашера сжала свои руки, и ее лицо побледнело. Она знала, что это ложь. Она чувствовала это в каждом слове Дарина. Но она также знала, что у нее нет власти остановить его.
— Хорошо, — сказала она, и ее голос дрогнул. — Пусть будет так.
Велиш посмотрел на нее, и в его глазах мелькнула благодарность.
— Спасибо, Святая, — прошептал он, прежде чем паладины потащили его из зала.
Площадь перед храмом была залита солнцем, которое сверкало на шлемах стражников и отражалось в витражах, создавая калейдоскоп красок. Велиша вывели на деревянный эшафот, и его ноги дрожали, когда он поднимался по ступеням. Его руки все еще были в цепях, но теперь они были прикованы к столбу, который стоял в центре платформы.
Палач стоял рядом — огромный мужчина в черной маске с топором, лезвие которого сверкало на солнце. Он был неподвижен, как статуя, и его дыхание было ровным, как у механизма.
Вокруг собралась толпа. Люди кричали, выкрикивая проклятия и оскорбления. Они бросали камни и гнилые овощи, которые разбивались о деревянные доски и оставляли на них мокрые пятна.
— Еретик! — кричали они. — Предатель! Враг богов!
Велиш смотрел на них и видел не их лица, а их глаза. Глаза, полные страха и ненависти. Глаза, которые верили в ложь, потому что правда была слишком страшной, чтобы принять ее.
Он смотрел в небо, где облака плыли медленно, как корабли в бескрайнем море. Он чувствовал, как солнце греет его лицо, и слышал крики толпы, которые становились все громче. Его сознание начало мутнеть, и он видел перед собой только яркий, слепящий свет.
Он думал о Хелварде. О своем младшем брате, который всегда верил в него, который шел за ним, не задавая вопросов. Он думал о том, как они стояли на вершине башни и смотрели на закат, и как Хелвард говорил: «Ты станешь героем, брат. Я знаю это».
Он думал о Глеотхайне. О своем учителе, который дал ему дом, который дал ему цель. Он думал о том, как архимаг смотрел на него в последний раз, и в его глазу была странная, загадочная искра, которую Велиш никогда не мог понять.
Он думал о пророчестве. О словах, которые горели золотом в его сознании. «Лишь тот, в чьих венах течет истинная королевская кровь...». Он не знал, принадлежала ли эта кровь ему. Он не знал, был ли он избранным или просто случайным прохожим, который заглянул в слишком темный колодец.
Но он знал одно: он сказал правду. И эта правда стоила ему жизни.
Палач поднял топор. Велиш почувствовал, как его сердце бьется в груди, как гром, и как холодный ветер касается его кожи. Он закрыл глаза и прошептал последние слова:
— Прости меня, брат. Прости, что не смог закончить начатое.
Топор опустился.
Мир перевернулся. Велиш увидел, как его тело падает на помост, как кровь заливает доски, как толпа взрывается криками радости и ужаса. Он почувствовал, как его душа отделяется от тела, как поднимается вверх, к свету, который ждал его на вершине.