Александра Ушакова – Кровь и Корона (страница 11)

— Нет, — Хелвард поднял руку, останавливая ее. — Мы должны подождать. Если мы встретим их в туннеле, тень увидит нас и поймет, что мы не там, где должна быть засада. Мы должны дать ему выйти к нам. А потом... потом мы убьем тень.

Роза сжала клинок, но кивнула, понимая логику.

— Ты уверен, что он идет?

— Он идет, — Хелвард посмотрел в темноту грота, где сгущались тени. — Я чувствую его каждое движение. Он боится. Но он не останавливается.

Он сделал паузу и добавил тише, почти про себя, словно размышляя вслух:

— Может быть, он не такой плохой вор, как я думал.

Халлас выбрался из расселины, чувствуя, как каменные стены наконец отпускают его плечи. Свежий, влажный воздух ударил в лицо, и он сделал глубокий вдох, готовясь спрыгнуть на утес.

Но в этот момент над ним вспыхнул ослепительный свет.

Хелвард парил в воздухе, его плащ развевался на ветру, а пальцы уже светились голубой, пульсирующей магией. Он опустился на утес, и в его глазах за маской Халлас увидел что-то странное — не гнев, не ненависть. Он видел понимание, смешанное с тревогой.

— Ты бесполезен, — сказал Хелвард громко, так, чтобы голос разнесся по всему гроту.

Халлас моргнул, не понимая.

— Что?

— Ты бесполезен, — повторил Хелвард, и в этот момент его рука взметнулась вверх. Из пальцев вырвалась ослепительная молния — яркая, оглушающая, пронзающая тьму.

Она ударила Халласа в грудь.

Мир перевернулся. Халлас почувствовал, как его тело пронзает невыносимая боль, как воздух выбивают из легких, сменяясь огнем. Его ноги подкосились, и он упал на холодные, мокрые камни, чувствуя, как сознание уплывает в теплую, обволакивающую темноту.

Но в последний момент он понял: удар был не смертельным. Хелвард идеально рассчитал силу. Халлас был жив. Он просто... притворялся.

Над ним стоял Хелвард, глядя куда-то в сторону, в расселину, где мелькнула тень.

— Мареке скоро узнает, что ее кот мертв, — тихо сказал он. — Лежи тихо. Не двигайся.

В расселине мелькнула тень — быстро, почти незаметно. Тень наблюдала. И когда она увидела, как Халлас падает, как магический разряд пронзает его тело, она исчезла так же бесшумно, как и появилась, растворившись в темноте.

Хелвард выждал еще несколько мучительных мгновений, чувствуя, как время тянется. Затем опустился на колени и приложил пальцы к шее Халласа.

— Живой, — сказал он, и в его голосе послышалось облегчение, смешанное с усталостью. — Вставай. Тень ушла.

Халлас открыл глаза, кашляя и хватая воздух. В груди еще горело, но он уже мог дышать.

— Ты... мог бы предупредить, — прохрипел он, чувствуя, как слова вырываются с болью.

— Если бы я предупредил, ты бы не сыграл так убедительно, — ответил Хелвард, протягивая ему руку. — Вставай. У нас мало времени.

Халлас ухватился за его руку и поднялся. Он все еще чувствовал покалывание в груди от магии, но знал — это цена за то, чтобы обмануть Тень.

— Она поверила? — спросил он.

— Она побежала к Мареке, — сказал Хелвард. — Через полчаса Мареке узнает, что ее лучший вор мертв. И устроит охоту на виноватых.

Халлас усмехнулся, чувствуя, как адреналин все еще бурлит в крови.

— Не знаю, убил ли ты меня, но ты точно спас мне жизнь.

Хелвард смотрел на него долго. Его маска скрывала лицо, но в голосе послышалось что-то необычное — почти человеческое, почти теплое.

— Не благодари. Это был стратегический ход.

— Конечно, — Халлас улыбнулся, чувствуя, как между ними возникает странная связь. — Я не сомневался.

Роза уже спускалась с утеса, готовая присоединиться к ним, ее клинки были обнажены.

— Нам нужно уходить, — сказала она. — Если она отправит еще кого-то...

— Не отправит, — ответил Хелвард. — Она будет искать, кто предал ее. Она не знает, что это мы.

Внезапно горизонт окрасился малиновым — закат разлился по небу, заливая грот кровавым, зловещим светом. Вода под ногами засветилась багряным, отражая пламя, и Халлас поднял голову.

Над скалами, в лучах заходящего солнца, парили корабли. Не обычные суда — магические, с парусами, светящимися золотым светом, и фигурами на палубах. На носу первого корабля стоял старик в синей, развевающейся мантии, с высоким посохом в руке, и его длинная, седая борода развевалась на ветру.

Глеотхайн.

За ним — еще три корабля, полные магов, воинов и сияющей магии.

— Архимаг пришел, — прошептала Роза, и в ее голосе слышалось изумление.

Халлас перевел взгляд с кораблей на башню, где черный павлин все еще реял на стене, насмехаясь над ними. Он понял: это не просто битва за свиток или за его жизнь. Это война. Война за будущее всего мира.

— Он пришел с флотом, — сказал Халлас. — С целым флотом, чтобы покарать еретиков, расплодивших демонов.

Хелвард снял маску и посмотрел на небо. Его лицо было бледным, но в глазах горела гордость и благодарность.

— Учитель всегда умел делать грандиозные заявления, — сказал он, и в его голосе слышалась улыбка.

Халлас взглянул на него, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Учитель?

— Да, — Хелвард кивнул, и его лицо стало серьезным. — Я и мой брат Велиш были подобраны им с улицы. Он увидел в нас потенциал героев. Он дал нам имя, дом, знания. Он стал нам отцом, хотя по крови мы ему никто.

Он сделал паузу, глядя на корабли, на свет, который они излучали.

— Роза пришла к нему уже взрослой. Но он принял и ее. Всех нас — брошенных, потерянных. Он дал нам цель.

Халлас смотрел на него, чувствуя, как внутри что-то меняется. Эти двое — Хелвард и Роза — были такими же, как он. Брошенные. Потерянные. Те, кто искал свой путь в этом жестоком мире.

— Тогда, — сказал Халлас, глядя на башню, где Мареке уже наверняка готовилась к войне, — у нас есть еще одна причина не дать ей победить.

Малиновый закат разорвал грот на две половины. Корабли Глеотхайна опускались на воду, рассекая волны, как огромные лезвия. Их паруса горели золотым светом, а на палубах стояли маги в синих мантиях, готовые к бою.

Глеотхайн стоял на носу флагмана, опираясь на посох. В его единственном глазу плясали отблески магии, и его голос, усиленный магией, разнесся над водой:

— Водохранилище! Вы укрываете еретиков и демонов! Вы расплодили тьму в сердце нашего мира! Именем башни и пяти богов я приказываю вам сдаться!

С башни гильдии донесся холодный, насмешливый смех. На балкон вышла Мареке, ее рыжий хвост нервно бил, но лицо оставалось спокойным и надменным.

— Архимаг Глеотхайн! — крикнула она, и ее голос разнесся над водой, полный яда. — Ты пришел в мой дом с войной? Забыл, что сам когда-то был таким же, как мы? Что воровал и убивал?

— Я был вором, — ответил Глеотхайн, и его голос стал тише, но от этого только страшнее, пронизывая тишину. — Но я нашел свет. А ты нашла тьму и поселила ее в душах детей.

Мареке оскалилась, обнажая клыки.

— Тогда приди и забери их, старик.

Глеотхайн поднял посох. С неба ударила молния — не одна, а сотня. Они ударили в воду вокруг башни, поднимая столбы пара и волн, которые раскачивали лодки. Корабли двинулись вперед, и маги начали атаку.

Город на воде взорвался хаосом. Торговцы бросали свои лавки, люди бежали к лодкам, пытаясь спастись от магического огня. Где-то загорелся деревянный мост, и крики смешались с плеском воды и звоном стали.

В этом хаосе трое двигались к башне.

Халлас, Хелвард и Роза скользили между лодками, используя панику как идеальное прикрытие. Халлас вел их по узким, извилистым проулкам между плавучими домами, зная каждую щель, каждый потайной ход в этом городе.

— Архимаг дал нам время, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы должны успеть до того, как Мареке поймет, что это отвлечение.

— А если она поймет раньше? — спросила Роза, оглядываясь на башню, где вспыхивали огни.