Александра Ушакова – Границы крови. Остров ветров (страница 5)

Придя в общую девичью комнату, где уже остальные девочки готовились ко сну, Алекс сняла промокший зимний плащ, как можно скорее убирая лук под кровать. Она бросила верхнюю одежду на подоконник и села на край матраса, расшнуровывая зимние ботинки.

В Кеолане жило всего около тридцати детей, начиная с тех, кто только недавно научился ходить, и заканчивая ребятами, которые вскоре не смогут обзавестись приёмной семьёй и должны будут выбрать свой будущий путь самостоятельно. Из них больше половины были девочками, и вне зависимости от возраста, их поселяли в одну общую комнату. Конкретно в комнате Алекс было ещё шестеро других девочек, самой старшей скоро исполнялось семнадцать, а самой младшей — едва стукнуло четыре. В связи с этим нередко бывали конфликты, так как младшие часто устраивали истерики, а старшим хотелось больше личного пространства и приватности. Алекс была где-то посередине — находясь в том возрасте, в котором детей уже, как правило, не усыновляют. Но ей и не особо хотелось.

Пока Алекс заканчивала со вторым ботинком, в отверстии приоткрытой двери комнаты неожиданно показалась безволосая голова Фрэя. Алекс тут же вскочила с кровати и подбежала к выходу, слегка просунувшись в коридор, пока другие девочки не заметили его.

— Как тебе удаётся постоянно сбежать из-под присмотра? — шёпотом спросила она, прикрывая за собой дверь. — Даже зрячие люди не могут так проворно скрываться, а ты и без глаз справляешься.

— Умею быть незаметным, — довольный собой улыбнулся Фрэй, подняв на неё голову. — Но мне нужно было поговорить с тобой до завтрашнего утра, потому что, вероятно, до вылазки на лесопилку возможности больше не будет. А я только что добыл новые сведения, которые будут тебе интересны.

— Выкладывай, — нетерпеливо сказала Алекс, оглядываясь по сторонам тускло освещённого коридора, надеясь не попасться на глаза воспитателям, регулярно патрулирующим этажи.

— Я услышал в мальчишеской комнате, что Сета завтра отправляют на лесопилку вместе с младшей группой, чтобы он за нами приглядывал, вместо воспитателя. Они ему доверяют. Все мальчики точно должны будут пойти с ним на расколку и погрузку, но девчонок могут отправить на заточку. На заточке нужна всего пара человек, поэтому…

— Придётся встать пораньше, — закончила за него Алекс. — И пропустить завтрак.

— Зато тебе не придётся пересекаться с ним ещё один счастливый день, — улыбнулся Фрэй, сонно моргнув.

Алекс окинула его долгим, полным недоумения взглядом

— Зачем ты это делаешь? Ну, моргаешь. Ты же слепой.

— Незрячий, — с ноткой обиды поправил её тот. — Это как-то само собой происходит. Как у тебя, наверное.

— Откуда ты знаешь, как происходит у меня, ты же не видишь! — Алекс скрестила руки на груди, усмехнувшись.

В левом крыле коридора послышались чьи-то шаги на скрипучей деревянной лестнице. Фрэй тут же махнул головой и побежал вдоль стены в правое крыло, моментально скрываясь в темноте за углом. Алекс сделала шаг назад, вернувшись в девчачью комнату, и устремилась к своей кровати. Как только её ноги оказались на одеяле, за дверью показалась А-Майя; она мельком заглянула в девчачью комнату, осмотрев всех присутствующих, и, мягко пожелав всем спокойной ночи, заперла за собой дверь.

Вместе с тем как А-Майя отдалялась дальше по коридору, можно было услышать, как она что-то тихо напевает, и её голос раздаётся эхом по всему этажу. Давным-давно маленькая Алекс спрашивала у А-Майи, что это за мелодия, на что воспитательница задумчиво отвечала, что когда-то она пела её своей дочери на ночь, когда та не могла уснуть из-за грозы. «Гром гремит — когда рычит Атье», поговаривала она, и Алекс всегда было интересно, что это значит. За всю непродолжительную жизнь она ни разу не слышала, чтобы на Острове гремел гром или били молнии, поэтому рассказ А-Майи звучал для неё больше как милая сказка. Не факт, что её дочь вообще существовала.

Как и гром.

Алекс с облегчением выдохнула. Фрэй рискнул нарваться на наказание только затем, чтобы предупредить её, как избежать контакта с её врагом номер один. Это показалось ей милым.

В Кеолане найти себе хорошего друга было непростой задачей. Это было отличное место для того, чтобы каждый мог конкурировать друг с другом: за еду, за более простые задачи по работе на участке дома или на лесопилке, за новую одежду, привезённую из города. Но Фрэй не был из тех, кто хотел соревноваться с кем-либо; он старался принимать всё, что происходит вокруг него, не ввязываясь в перепалки с другими воспитанниками Кеолана. Несмотря на тихий образ жизни и попытки не высовываться лишний раз, Фрэй нередко привлекал к себе внимание тех, кто хотел пошутить над кем-нибудь. Его внешность: невысокий рост, идеально гладкая голова, повязка на глазах, рваная старая одежда, которая была ему велика — лишь давали обидчикам очередной повод его задеть.

Мальчик был незрячим с рождения, но несмотря на своё отличие, он ориентировался в Кеолане практически не хуже зрячих, а его слуху можно было только позавидовать. Алекс находила это полезным, и за отсутствием в доме других желающих дружить с ней, она достаточно быстро сблизилась с Фрэем.

И теперь объектом насмешек они становились вместе. Если за себя Алекс обычно не давала сдачи, то за Фрэя она была готова вступиться любой ценой.

Самым большим желанием Алекс было уйти из Кеолана навсегда. Она уже прославилась тем, что пыталась сбежать оттуда несколько раз, но все попытки были безуспешны, и каждый раз её возвращали обратно. Алекс знала, что шансов на усыновление у неё крайне мало: она не подходила по многим критериям, да и возраст гарантировал ей жизнь в детдоме до самого совершеннолетия, после которого её со спокойной душой оттуда выкинут в неизведанный мир в одиночку.

Уйти из Кеолана было непросто. Нужно было хорошо подготовиться, чтобы выжить в таких суровых условиях на улице, ведь за день она бы на своих двоих точно не смогла добраться до ближайшего города.

Тем не менее отказ от завтрака уже не казался такой плохой идеей. Всё равно есть его было невозможно.

ДЕСТ

Где ветер — это Остров тоже. Быстрый вихрь и шум — его монолог. Ты можешь не отвечать

Суровость зимы Северного Острова можно было почувствовать в любом его уголке. Омываемый ледяным Ниранским морем Остров, в котором бесконечно бушевали высокие волны и кишели морские Келпи, был изолирован не то что от Большой земли, но даже от своих ближайших соседей — островов Бестиан и Серелиан. Единственным местом, где уж точно можно было забыть про холодные ветра этого отдалённого участка суши, был королевский замок Эста, расположенный недалеко от юго-восточного побережья, в самом центре торгового города Эйшир. Благодаря холму, на котором располагался Эста, замок можно было заметить даже из Хассанского леса. Это служило не худшим ориентиром, чем гора Эрра, стоящая чуть южнее, на самой границе между Северным и Южным островами.

В тот день Эйшир с утра до ночи гудел от городской ярмарки: все улицы, ведущие к Эсте, превратились в шумные торговые ряды, заполненные повозками и бродячими купцами. Но всё же главное веселье происходило в самом замке — именно сюда в этот день съезжались приглашённые гости из разных уголков Острова — от столичного Фалмира до далёкого Валласа, — чтобы выразить своё почтение и поздравить Принца Северного Острова. Самсон Сандерс праздновал двадцатипятилетие, и к этой красивой дате король Эйдам Сандерс устроил самый крупный приём последних лет.

В то же время Уильям Сандерс уже не мог выдерживать звучание имени старшего брата из каждого уголка замка. Куда бы он ни пошёл, «Самсон» был повсюду, даже если физически его там не было. С самого утра в Эсту прибывали всё новые гости, одаривая своим вниманием Принца; некоторые лорды крупных городов привозили ему дорогие подарки, о чём, конечно же, будет также помнить и сам Король Эйдам. Уильям уже проходил через это десятки раз, но в этом году особое отношение к Самсону чувствовалось ещё сильнее. Люди принимали во внимание, что Король уже стареет, и даже несмотря на принимаемый им Протектор, начинали видеть в его наследнике будущего правителя Северного Острова.

Уильяма не смог отвлечь ни любимый им ягодный Брим, который здесь повсеместно подавали слуги замка, ни даже компания молодых дам, в какой-то момент окруживших его в бальном зале. В отличие от лордов, девушкам было всё равно — младший Принц или старший. Они услужливо и осторожно вели с Уильямом беседы, демонстрируя заинтересованность в его делах и увлечениях. Это не могло ему не нравиться — то, как они кружились вокруг Принца, пытаясь выцепить его внимание, в то время как Уильям выбирал сам, кого этим вниманием одарить. Маленький кусочек власти, но зато какой!

Когда одна из дам сделала комплимент касательно его камзола, Принц всё-таки смог ненадолго забыться, обменявшись с ней любезностями. Но стоило мажордому Эласу предложить ему очередной бокал Брима, Уильям поднял голову и снова заметил старшего брата. Самсон стоял рядом с Королём, вальяжно опираясь на мраморную колонну. Эйдам Сандерс наградил младшего сына быстрым хмурым взглядом, как бы говоря: «Только попробуй что-то испортить», и с его точки зрения это было очень справедливое замечание. Уильям понял отца без слов, ведь точно такое же выражение он бросал на него на протяжении вот уже пары лет, начиная с момента, как он решил без ведома Короля проколоть себе ухо. Король такого бунтарства и проявления самовыражения не оценил, пригрозив сыну ножом вырезать малахитовый камень из его уха, если тот не снимет побрякушку.