Александра Ушакова – Границы крови. Остров ветров (страница 24)
Нахождение в чужом для него теле сильно изматывало — мышцы явно были не натренированы таскать такую тяжесть. На удивление, он смог полностью расслабиться, лёжа на этом жёстком холодном матрасе, не забывая о том, какая у него была огромная, мягкая, тёплая кровать в его башне.
Нужно было потерпеть ещё немного. И он снова будет
ЭНДЕЛЬ
Подремав несколько часов на диване, Алекс проснулась возле дотлевающего камина в гостиной. Её ноги до сих пор болели после долгого пути, но она наконец почувствовала себя отдохнувшей. Долгая одиночная дорога зимой оказалась гораздо сложнее, чем можно было себе представить, и Алекс лишний раз порадовалась тому, что ей посчастливилось встретиться с Дестом. Потянувшись, она поднялась с дивана и принялась за изучение дома, начав с потрёпанной библиотеки в гостиной.
Книг там осталось совсем немного, большинство из которых были покороблены из-за сырости, а у некоторых и вовсе была оторвана жёсткая обложка. Алекс взяла книгу с самой высокой полки, до которой только смогла дотянуться. Это было пособие по рыбалке, что было неудивительно, учитывая близость дома к утёсам. Она без особого интереса вернула книгу на полку, осматривая остальные, в надежде найти что-то более захватывающее.
Её взор зацепился за красную уцелевшую обложку толстой книги, лежащей на самой нижней полке. Алекс присела, беря её в руки. «Þeræs le Nyræn»[5], было написано рукописным шрифтом. Она полистала несколько страниц, с увлечением разглядывая те страницы книги, где присутствовали иллюстрации. Алекс знала древнениранский лишь по детским книжкам из Кеолана, к тому же он был местами похож на современный ниранский язык, поэтому она более или менее могла прочитать написанное.
Ненароком она вспомнила Фрэя, который рассказывал, что его родители в детстве учили древнениранскому, что обычно означало причастность к теоническим проповедникам или Жрецам. Книга же повествовала про историю Острова: про времена, когда Ниран был един, когда это был один огромный остров, не разделённый на две части. В те времена Айревер был не просто праздником весеннего равноденствия, но и самым важным днём для почитания Теонов. Алекс заинтересованно перелистнула страницу:
— Уже умеешь читать? — внезапный мужской голос заставил увлечённую рисунками Алекс вздрогнуть от неожиданности и захлопнуть книгу.
Она обернулась, вскочив с места. За её спиной стоял неподвижно Кир, смотря на неё своим каменным выражением лица.
— Давно, — старалась уверенно ответить Алекс. Смотреть в его глаза всё ещё было невозможно: их пронзающий ледяной цвет словно проникал прямо в душу, заставляя чувствовать дискомфорт.
В то время как Кир, напротив, не уводил с неё свой взгляд. Сейчас, успокоившись после пожара, его точно не тянуло закончить начатое тогда, в лесу. Напротив, в каком-то смысле её маленькое невинное лицо с этим огромным шрамом давило на его притупленную совесть. Сейчас главное было держать себя под контролем и не вспоминать этот насыщенный, необычный вкус крови.
Которого ему, несомненно, хотелось ещё.
— Почему боишься меня? — спросил Кир, немного опираясь на диван, стоящий посреди гостиной. Ему почему-то хотелось окончательно убедиться в том, что человеческое дитя не узнало его.
— Я не боюсь, — покачала головой Алекс, переключив своё внимание на книжную полку. Она вставила «Жизнь Нирана» на своё место, делая вид, что ищет что-то ещё.
Кир приподнял уголок губ в самодовольной ухмылке.
— Все так говорят, — кивнул он, — но, к сожалению, я всегда слышу, когда мне врут.
— По голосу?
— По сердцебиению.
Алекс отошла от книжной полки, наконец посмотрев на Кира. Он был одет в чёрные брюки и тёмно-серую рубашку, расстёгнутую наполовину. Сверху на нём, как всегда, была накинута тёмная мантия, кромка которой практически касалась земли. Любой человек в подобном одеянии давно бы замёрз в Ниранскую зиму, но Драхасу капризы Ассай нипочём.
— Ты не очень-то мне рад, — констатировала Алекс, кое-как прочитав эмоции на его лице.
— Я редко бываю чему-либо рад, — холодно ответил тот, — и ты не исключение. Но я уважаю твою смелость идти одной в лес, без оружия и умения постоять за себя. Слабоумие и отвага.
Алекс нахмурилась, отворачиваясь от Кира.
— У меня не было выбора, — тихо вздохнула она.
Если бы не её решимость на очередной побег, она бы до сих пор сидела в Кеолане, как в какой-то тюрьме, пока не достигнет совершеннолетия, с вечными издевательствами от Сета. Это было точно не для неё.
— Быть слабым или быть сильным — всегда твой выбор, — пожал плечами Драхас, садясь в своё кресло. — Знаешь, Дест стал Фералом несколько дней назад, как бы это абсурдно ни звучало. А я — питаюсь людьми. Эти вещи делают твоё пребывание здесь гораздо менее безопасным, чем скитание по лесу до столицы.
— Ты хочешь меня съесть? — уточнила Алекс, неуверенно стоя за диваном, облокотившись на его спинку.
«Доесть».
— Нет. Пока нет. Но я бы на твоём месте не ждал момента, когда захочу.
Кир осматривал её покалеченное им же лицо, и несмотря на всю стойкость его безразличия снаружи, внутри по нему били странные и неоднозначные чувства. Людей он никогда не жалел, тем более, своих жертв. Они слабые и эмоциональные. И эта Мелкая была такой же. Но что-то во всей этой ситуации заставляло его чувствовать напряжение, особенно сейчас, когда она находилась с ним в одном помещении.
Алекс сжала губы в смятении. Она понимала, что шутить с Драхасом не стоит, и пускай он не выглядел угрожающе — звучал он достаточно зловеще.
Чуть покачавшись на месте, она молча двинулась на кухню. Забрав там сумку, она направилась к двери, поспешно выходя на улицу. Был самый разгар дня, солнце ярко отражалось от белоснежного снега, создавая эффект свечения всего окружения. Алекс обдумывала слова Кира. В чём-то он был прав. В этой и без того напряженной обстановке она может быть лишней: Драхас, Ферал, дом на краю леса и маленькая девочка. Это даже звучит смешно.
Достав из сумки свой самодельный кол, который Алекс начала делать в лесу, она уселась на край веранды и продолжила его затачивать. Она научилась этому ещё в Кеолане, и теперь точно знала, что без какого-либо оружия идти одной в лес будет опасно, а один тупой кухонный нож точно не сможет уберечь её от демонов. Практически до самого вечера Алекс сидела на улице, подготавливая свой колышек, чтобы он смог её в случае чего защитить. В этой части леса было тихо, и слышались лишь отдалённые звуки разбивающихся об утёсы волн Ниранского моря и приглушённый гул кишащих в нём морских Келпи.
Когда уже солнце опустилось и ласкало закатными лучами верхушки деревьев, вдали послышался хруст снега от приближающихся шагов. Они были неторопливые и размеренные, и когда Алекс смогла разглядеть желтоватый силуэт на горизонте, на террасе уже стоял Кир.
Из леса сквозняком прорвалась холодная метель, занося лесную тропинку снегом. Алекс подняла на неизвестного голову, когда тот вышел из-за леса, приближаясь к ней. Несмотря на поднявшийся вихрь, можно было наконец разглядеть его лицо: серьёзное и мрачное, с прямыми золотистыми волосами, свисающими по двум сторонам на его такие же золотые глаза. На нём был надет яркий камзол, обшитый пёстрыми орнаментами, прикрытый серым пальто сверху.
— Хорошо обустроился, — сказал он хриплым басом, окидывая задумчивым взглядом дом.
— Что тебе нужно, Маэлдорн? — сухо спросил Кир, держа руки в карманах мантии.
— У Джевехарда была трость с осмиевым наконечником. Это ценная реликвия Драхасов. Трости не было в поместье, и я знаю, что это ты забрал её оттуда, — не церемонясь, выдал Ниель. — Один раз предлагаю отдать её спокойно, без конфронтации.
— Ты больной ублюдок, Маэлдорн, — удивлённо усмехнулся Кир, вскинув брови. — Ты ходил по моему сгоревшему дому и обыскивал трупы моей семьи в поисках осмиевого шарика? У тебя серьёзные проблемы.
Ниель нахмурился и его глаза наполнились тёмно-синей краской. Он быстрым замахом ударил Кира по лицу, оставляя длинными когтями несколько посиневших царапин на его щеке. Тот сжал зубы, и в его горле начинало зарождаться приглушённое рычание.
Алекс от неожиданности вскочила с места, крепко держа свой колышек в руке. Она сделала несколько уверенных шагов вперёд, находясь под заинтригованным взглядом Ниеля, и встала прямо перед Киром, словно пыталась огородить его от обидчика, даже будучи вдвое меньше любого из них. Кир тут же разжал челюсть, делая глубокий вдох. Ответная ярость отменяется. Он шикнул на Алекс, качнув ей головой в сторону, но та не обращала на его подсказки внимания.
— Твой новый охранник? — саркастично спросил Ниель, улыбнувшись девочке. Он сразу почувствовал её необычный запах, как только она подошла ближе. — Что ты такое? Алвэр?
Алекс выставила перед собой самодельное свирепое орудие, сжимая его двумя руками и исподлобья смотря на Маэлдорна.