Александра Ушакова – Границы крови. Остров ветров (страница 26)

Кир, смотря вплотную на Алвэра, приоткрыл свою демоническую природу, отчего его глаза полностью заполнились тёмно-синей краской, и вокруг них можно было рассмотреть темно-серые артерии и пару мелких острых шипов. Он старался держать свою внешность под контролем, чтобы не трансформироваться до конца, чтобы ни Дест, ни Алекс, стоящие позади, не увидели ничего лишнего — и такая сдержанность требовала достаточно много усилий от Драхаса.

Эндельсенталь тихо вздохнул. Драхасская демонстрация характера. Дав Эберштейну ещё несколько секунд посверлить себя взглядом, Высший Алвэр резким движением руки подставил посох прямо под лицо Кира, чуть не задев им его подбородок. Дест от неожиданности сделал шаг назад, а Кир оставался полностью неподвижным, будто окаменел. По всему его телу прошёл жгучий разряд, замораживающий его кровь изнутри; он не мог пошевелиться ни единой частью своего тела.

— Очень красиво, — прошептал Эндельсенталь, заворожённо смотря в его глаза цвета индиго и продолжая держать посох под его лицом, — тебе так даже больше идёт. А теперь… — он медленно опустил руку и указал посохом на озадаченную Алекс, — покажи это ей.

Та нервно сглотнула, прижавшись к Фералу, боясь, что сейчас от посоха в неё прилетит какое-нибудь заклинание.

В тот же момент, как Алвэр убрал посох с Кира, он вновь почувствовал, что контроль над его телом вернулся. Глаза снова приобрели свой натуральный светло-голубой оттенок, тёмные артерии и шипы плавно рассосались по его светлой коже.

— Я тебя понял, приятель, — сказал с грустной улыбкой Кир, проводя ладонью по спутанным волосам, признавая поражение. — Самая мирная раса.

— Поверь, Киленосарос Эберштейн, последнее, что ты хочешь сделать — это расстраивать мага, — Эндельсенталь опустил посох, поставив его на землю. Он сделал несколько шагов к Десту, который с недоверием взглянул на него исподлобья, будучи практически одинакового роста с этим высоким мужчиной. — Я вижу, почему вы пришли.

— Умеете читать мысли? — спросила Алекс.

Эндельсенталь засмеялся, мило обратив взор на девочку.

— Умею видеть огромного зверя, который еле стоит на своих четырёх лапах и даже не представляет, какая в них живёт сила, — Алвэр прищурился, заглядывая в глаза Десту, и добавил: — Пошли, поговорим с тобой наедине.

Он развернулся и, проходя мимо Кира, нарочно задел его плечом. Тот и представить не мог, что столетний Алвэр будет себя вести как подросток. Эндельсенталь прошёл под нависшими ветками, встав возле ствола дерева. Дест последовал за ним, и пока он шёл к дереву, Алвэр наклонил посох и, что-то тихо прошептав, направил его на Кира.

— Проклятие! — выругался Эберштейн, дотронувшись до своих ушей.

— В чём дело? — взволнованно спросила Алекс, подходя к нему ближе.

— Чёртов Алвэр перекрыл мне возможность слышать, о чём они будут говорить. У меня теперь чувство, словно в ушах идёт снег.

Эндельсенталь убедился, что заклинание подействовало, и, довольный собой, перевёл внимание на Ферала.

— Уильям Эйдам Сандерс, Принц Северного Острова, — объявил он высоким голосом и плавно склонил белоснежную голову к груди.

Дест одобрительно кивнул ему в ответ, поражённый тем, что ему кланяются даже теперь — когда он в теле огромного чудища.

— Теперь просто Дест, — поправил он, — и мне можно только посочувствовать.

— Нет, — Эндельсенталь указал посохом на Кира, о чём-то спорящего с Эйвелем, — Посочувствовать можно боли и злости в глазах Киленосароса Эберштейна, — он перевёл посох на Алекс, — и страху в глазах маленькой девочки. Но не тебе. В твоих же глазах я вижу отчаяние, которого там быть не должно.

— Как можно не отчаяться в моей ситуации? — прорычал Ферал, — вся моя жизнь пошла под откос из-за нелепого стечения обстоятельств, которого я всё ещё до конца не могу понять. И теперь я застрял в этом неуклюжем животном теле, не способный вернуться.

— Фералы — не просто «животное тело», — мягко ответил Эндельсенталь, — это сильные, могущественные существа. Гораздо сильнее людей. Ты знаешь, Дест, что все альтернативные существа на Острове, не считая людей, это результат взаимосвязи Ниранской природы с теоническими и демоническими существами?

— Нет. Я не вдавался во все эти подробности. Отец вообще считал это всё чушью.

— Это не чушь, и даже не легенды. Это — история. Теоны тысячи лет помогали людям, животным, природе Нирана. Демоны тоже внесли свой вклад: Келпи, Драхасы, Кайоны — это всё результат присутствия на земле демонов. Это не говорит о том, что они плохие, но это определённо внесло вклад в их сущность. Благодаря Теонам же существуем мы, Высшие и Лесные Алвэры. Всё на Острове взаимосвязано, все существа, хоть и не идеальны, но находят здесь своё место. И Фералы играют здесь не последнюю роль. Возможность полностью изменять своё тело, свою анатомию, физиологию, приобретать ранее недоступные чувства — всё это способности демонов-перевёртышей, Шрайков, древнейших демонов Нирана. Но что немало важно — одновременно это и способности нематериальных Теонов. Я много думал об этом, Дест. Дала бы Кванта демонам просто так способности, которые ранее были привилегией высших Духов? Это дар.

— Драхасы тоже трансформируются, — нахмурился Дест.

— Это не трансформация. Это просто снятие маски. За тысячелетия они научились вливаться в общество людей, это их приобретённый навык. Демоническая сущность Драхасов всё равно чувствуется даже за миловидным лицом. В натуральном обличии они вылитые Треады, существовавшие на Ниране и Бестиане ещё до появления людей.

— Я правильно понял, что этим всем ты хочешь сказать, что я должен быть благодарен судьбе, что сделала меня Фералом? — Дест уселся на землю, смотря на Алвэра с недопониманием.

— Нельзя быть искренне благодарным за то, чего ты не хотел. Природа не глупая, — Эндельсенталь поднял правую руку, и вокруг неё закружился порывистый ветер, поднимая за собой клубы мелкого снега с земли. Когда Алвэр сжал кулак, снег вновь упал на землю. — Твоё отчаяние хочет привести тебя обратно туда, откуда ты начал. Но так не получится, это не сработает. Нельзя в один день стать Фералом, а на следующий уже знать, как контролировать трансформации. Как я уже сказал: это дар, с ним обычно рождаются. Они с самого рождения умеют на инстинктивном уровне контролировать любые процессы в своём организме, включая старение, изменение спектра зрения, трансформацию из одного тела в другое. Этому невозможно научиться ни за день, ни за неделю, ни за год. Это было бы неуважением к такому особому дару.

Дест печально смотрел в землю на потоптанный снег, не зная, что ответить. Эндельсенталь, хорошо чувствуя эти эмоции, подошёл ближе и положил свою длинную руку на мохнатое плечо Ферала.

— Я знаю, это не то, что ты хотел услышать. Ты хочешь вернуться в замок, к своей семье. Но тебе придётся принять эту чуждую тебе ответственность. Учиться заново жить и следовать новым законам природы, ранее не касавшихся тебя. Когда ты будешь готов, ты вернёшься. Но раньше — это будет эгоистично, ты подвергнешь опасности не только себя, но твоих самых близких людей, — Дест наконец поднял голову на Алвэра, который уже гладил его по холке, как большую домашнюю кошку. — Если хочешь вернуться домой таким, каким ты был раньше, тебе предстоит сначала научиться быть тем, ктоты сейчас.

— Ты мне поможешь в этом? — устало спросил он.

— За этим я и существую, Дест. Сейчас для твоих трансформаций толчком служат сильные эмоции и незнакомые тебе животные инстинкты. Ты должен не пытаться препятствовать превращению, а наоборот, поддерживать его. Терпеть боль и запоминать каждое своё ощущение. Ты должен прочувствовать не только то, как ломаются твои кости или растягиваются мышцы, но и то, что предшествует этому. И ты должен помнить, что чем дольше ты находишься в одном теле, тем сложнее будет потом адаптироваться к другому. Со временем ты научишься чувствовать эти два состояния одинаково, но пока… — Эндельсенталь повернул голову, встретившись взглядом с Киром, который уже устал ждать, когда Дест вернётся и они смогут пойти домой. — Тебе нужен тот, кто сможет по-настоящему позаботиться о тебе. Киленосарос Эберштейн этого не сможет.

— Значит я позабочусь о себе сам, — вздохнул Дест, вставая с земли и готовясь вернуться к остальным, но Эндельсенталь поднял с земли посох и взмахнул им перед Принцем, преграждая ему путь.

— И ещё. Не оставляй их двоих наедине, — посоветовал Алвэр, кивнув на Алекс.

— Ты что, увидел какое-то страшное будущее? — усмехнулся Дест.

— Почему вы все решили, что я настолько всемогущий, что могу и мысли читать, и в будущее заглядывать? — Тон Эндельсенталя хоть и был наполнен удивлением, но ему явно нравилось подобное впечатление о себе. — Помнишь, что я сказал про демонические сущности? — Дест кивнул. — Драхасы как раз ближе всех остальных по своей родословной к тем самым первородным демонам. Говорят, они единственная ныне существующая раса, способная общаться с ними, понимать их древний демонический язык. И хоть Драхасы и научились маскироваться под людей… Они ими не являются. Я хочу, чтобы ты это помнил, оставляя его наедине с человеком, о котором ты хочешь позаботиться.

— Мы что-нибудь придумаем, — кивнул Дест,