Александра Ушакова – Границы крови. Остров ветров (страница 27)

— Попробуй спросить у Нэй, — бросил вдогонку Эндельсенталь, опуская свой посох с его пути. — Она сможет помочь.

Дест кивнул и направился к остальным. Кир уже нетерпеливо ждал его возвращения, сидя на снегу и наблюдая за тем, как недовольно патрулирует округу Эйвель, так же не выпуская Драхаса из поля зрения.

Эндельсенталь последовал за Дестом и одним размашистым движением вскинул руку с посохом, убирая с Кира заглушающее заклинание. Он остановился практически вплотную возле Алекс и присел на одно колено, с мягкой улыбкой осматривая озадаченную девочку, которая не решалась сделать ни шага в сторону. Длинным посохом Алвэр аккуратно ткнул ей в область чуть ниже шеи, туда, где у неё висел кулон с белым камнем. Как только посох коснулся кулона, тот еле заметно сверкнул изнутри, Алекс немного отпрянула от удивления, посмотрев вниз, а Эндельсенталь слегка вскинул брови, одобрительно кивая головой.

— Ты под надёжной защитой, — Эндельсенталь, поднялся обратно на ноги. Дест пристально смотрел на Алвэра, словно в любой момент готов был броситься к девочке, — но лучше спрячь его.

Он подмигнул Алекс, после чего кивнул всем остальным и молча направился обратно к своему дереву. Эйвель, презрительно проводя взглядом Кира, побрёл за ним.

Алекс внимательно осматривала кулон, пытаясь разглядеть там остатки этого необычного свечения, но это снова был обычный белый камешек с аккуратно-выцарапанной гравировкой на нём. Ей хотелось сорваться с места и побежать к Алвэру, чтобы он пояснил, почему кулон засветился, и может ли он как-то быть связан с её родителями, но по уставшему виду Деста и заскучавшему Киру она поняла, что уже пора возвращаться домой.

FÝRA

И оставляя всё, что было на Большой земле, он делит жизнь творений пополам, бросая мир без знаний о добре и зле, где Остров пожирает себя сам.

По пути домой от Эндельсенталя Алекс вновь уснула на широкой спине Деста, обхватывая его по бокам всеми конечностями. Неся такой важный груз, он был вынужден замедляться на каждом подъёме и спуске, а Киру — каждый раз нетерпеливо поджидать, пока его нагонят.

— Ты можешь идти, — махнул ему головой Дест, прогибаясь под очередным поваленным деревом. — Я всё равно хотел ещё дойти до Нэй.

— До Нэй? — удивился Драхас. — На кой чёрт тебе Нэй? Это не может подождать до утра?

— Я бы не хотел с этим затягивать, — тише сказал Ферал, чувствуя, как Алекс на его спине шевельнулась. — Я подумал, может, она придумает, как ослабить твоё желание навредить Алекс.

— Я не хочу ей навредить, — фыркнул Кир, окинув спящую девочку быстрым взглядом, — так просто исторически сложилось, что она человек, а на людей очень легко и приятно охотиться.

— Это ужасно, — покачал головой Дест, и Кир довольно усмехнулся, демонстрируя острые клыки.

Эберштейн не стал дожидаться медлительного Ферала и, ускорив шаг, направился к дому. Дест тем временем свернул западнее — к жилищу Нэй. Остров утопал в темноте, но редкие полосы лунного света, просачивавшиеся сквозь кроны деревьев, позволяли ему уверенно держать путь. Пространство вокруг всё ещё ощущалось для Деста непривычно — словно мир раскрывался не глазами, а запахами. Он улавливал куда больше, чем должен был: едва заметный, знакомый след тянул его вперёд, как невидимая нить.

От Алекс на его спине исходило приятное тепло. В качестве наездника она была практически невесомой, и лишь периодические подёргивания ногами и руками по мохнатым бокам напоминали ему, что она всё ещё лежит сверху.

— Просыпайся, — негромко прорычал Дест, останавливаясь на полянке возле дома Нэй.

Пока Алекс протирала глаза и потягивалась, пытаясь взбодриться, окна в хижине зажглись, и взъерошенная Колдунья приоткрыла входную дверь, окутанная в толстое одеяло.

— Уильям, — прохрипела Нэй, слегка поклонившись ему и попытавшись издалека разглядеть, кто сидит на его спине. — И маленький гость.

Она явно была удивлена увидеть его в своей животной форме так быстро, и уж точно не ожидала, что он будет настолько огромным; тем не менее, его охровые глаза она узнала моментально.

— Дест, — поправил её тот, отходя к террасе. — Зови меня лучше так. А это Алекс, — он указал на неё коротким кивком, и та аккуратно спешилась. — Если бы я знал, что ты спишь, мы бы не стали тебя беспокоить.

— Всё в порядке, — тут же отмахнулась Колдунья, спускаясь с террасы вниз. Она подошла ближе к Десту, осматривая его с лап до головы, попутно сильнее заматываясь в одеяло от зимнего ветра. — Шерсть чёрная, с тёмно-коричневыми вкраплениями. Обычно она полностью совпадает с цветом волос. И ты очень понятно разговариваешь, твои связки на удивление быстро перестроились на нужный лад.

— Пришлось практиковаться.

Алекс приветственно кивнула Нэй, и та добродушно улыбнулась ей в ответ.

— Что-то случилось?

— Может случиться, — сквозь зубы процедил Дест. — Это по поводу Кира и его… пищевых привычек.

— Я поняла. Вы прямо-таки сдружились, раз он готов идти на какие-либо уступки ради вас, — голос Нэй звучал ровно, но Дест почувствовал в нём нотки тоски.

— Я не хочу его ни к чему принуждать, если он сам этого не хочет. Если ты знаешь, как можно обезопасить Алекс рядом с ним…

— Есть одна идея, — качнула головой Нэй.

— Вы травница? — сонно спросила Алекс.

— Почти, — подмигнула ей та. Она слегка зашипела от холода, возвращаясь на террасу и поправляя одеяло на плечах.

Дест только сейчас обратил внимание, что она была босиком.

— Пускай он зайдёт ко мне завтра, я постараюсь помочь вам. Но, боюсь, Киленосаросу это не понравится. Для него, как ты говоришь, пищевые привычки — не просто рацион, но залог его драхасской силы. Всё равно, что быть Фералом и ходить всегда в человеческом теле.

— Звучит как мечта, — усмехнулся Дест. — Спасибо, Нэй. Мы с Алекс будем перед тобой в долгу.

Колдунья наскоро попрощалась и закрыла за ними дверь, торопясь обратно в тёплую постель. Алекс без промедления взобралась на спину Ферала, ухватившись за длинный загривок. Устроившись, она спрятала ладони в его тёплый подшёрсток, согревая руки.

— Что-то странное у них с Киром, — вздохнул Дест, разворачиваясь в сторону дома.

Тьма ночи рассеивалась, погружая лес в утренние сумерки, и Алекс уже окончательно взбодрилась, с интересом наблюдая за расцветающим зимним лесом.

— Может, она тоже его боится. Он умеет это чувствовать.

— Не нужно его бояться, — нахмурился Дест, вспоминая слова Эндельсенталя.

— Когда ты рядом, я не боюсь, — гордо произнесла Алекс, выпрямляясь на его спине.

Дест еле заметно улыбнулся, оголяя зубы. Тепло, исходящее от неё, теперь растекалось не только по спине, но ещё и где-то внутри.

Через какое-то время он ускорился, перейдя на бег, и Алекс изо всех сил вжалась в его бока ногами, удерживая себя сверху. Холодный ветер бил ей в лицо, но она не могла удержаться от неистового смеха, вырывавшегося из неё, пока огромный зверь под ней перескакивал через камни, ветки и овраги.

Они прибыли домой, когда небо уже окрасилось в насыщенные розовые краски. Алекс без сил свалилась на диван в гостиной, моментально засыпая, и дом погрузился в полнейшую тишину, нарушаемую лишь звуком её дыхания.

Который так хорошо слышал Кир даже со второго этажа дома.

Для него это было совсем не доброе утро. Особенно, когда всю ночь пробыл ужасно голодным, а на первом этаже этой отсыревшей хижины сладко спал его желанный завтрак.

Но Алекс трогать нельзя. И нельзя находиться рядом с ней таким голодным, как минимум по двум причинам. По трём, если считать, что это бы расстроило Деста. Держаться от неё подальше, в своей комнате на втором этаже, помогало лишь слегка — даже сквозь стены до него доносились живые удары её пульса. Спокойного, приглушённого. Пока что.

Кир вспомнил, как она посмотрела на него в первый день — это был страх, подсознательный, ничем не обоснованный. Это его совсем малость тревожило и каждый раз напоминало о чувстве вины.

Чувство вины. Люди. Ему никогда не было их жаль. На людей всегда было легко и весело охотиться; всю жизнь он воспринимал людей лишь как хороший источник крови и плоти.

За исключением одного. Одной.

И Алекс раздражала его тем, что ему попросту нельзя было относиться к ней, как к еде. Ещё и этот шрам возле её детских невинных глаз.

Эберштейн не собирался больше мучить себя. Он встал с огромной кровати, под ножку которой день назад подложил толстую книгу, чтобы та не расшатывалась и не скрипела, и пошёл на первый этаж дома, предварительно заперев ключом дверь своей комнаты. На диване в гостиной всё ещё спала Алекс, в то время как Дест, свернувшись клубком, лежал на полу возле неё. Услышав скрип досок лестницы, он навострил уши и поднял голову.

— Я в Фалмир, — констатировал Кир, накидывая на себя мантию.

Моментально звук его голоса разбудил Алекс. Она тут же приподнялась на локтях на диване, посмотрев в направлении коридора.

— Можно с тобой?

Несмотря на то, что отношения с Драхасом были натянутые, мысль всё-таки дойти до столицы не оставляла её.

— Конечно, можно, — ухмыльнулся Кир, заглядывая в гостиную. Алекс, не дослушав его, тут же вскочила с дивана, кинувшись ему навстречу, — если ты тоже собираешься пить чью-нибудь кровь.

Она остановилась, скрещивая руки на груди. Алекс уже подбежала достаточно близко к Киру, чтобы он снова почувствовал этот запах. Только лишь из-за этого его глаза уже заполнились синей краской, проявляя возле его век тёмные шипы. Алекс нахмурилась, отвернувшись от Драхаса, а Дест взволнованно поднялся с земли, готовый к тому, что Эберштейн снова сейчас что-то выкинет.