Александра Ушакова – Границы крови. Остров ветров (страница 23)

— Что-то ты быстро, — послышался расслабленный голос Кира из гостиной.

— Да, — ответил Дест, идя по тёмному пыльному коридору к гостиной. Под весом его лап напольные доски жалобно скрипели, прогибаясь.

Он услышал, как Эберштейн встал с кожаного кресла и направился ему навстречу, видимо, поняв по речи Принца, что что-то не так.

Дест вышел на свет, встав в проходе гостиной, и прямо напротив него остановился Кир, тут же отпрянув от неожиданности. Перед ним стоял огромный чёрный Ферал, с трудом помещавшийся в стенах коридора. Кир бегло осмотрел зверя с головы до ног, продолжая морщиться от удивления.

— Что за чёрт… — прошептал он, неспешно подходя к Десту. — Я так понимаю, до Фалмира ты дойти не успел?

— Нет, — покачал головой тот, — и я пришёл не один.

— Да, я знаю, — кивнул Кир, протискиваясь мимо огромного Ферала в дверном проёме в коридор, — я слышу сердцебиение человека даже сквозь эти гнилые доски. Ты принёс мне завтрак, приятель?

Он двинулся к выходу, и Дест не успел ничего больше добавить, прежде чем тот вылетел наружу. Алекс стояла возле террасы, осматривая разные разбросанные предметы, заметённые снегом, но, услышав чьи-то шаги из дома, сразу подняла взгляд на дверь.

Кир резко затормозил, и Дест чуть не врезался в его костлявую спину. Эберштейн замер на месте, своими стеклянными глазами остановившись на маленьком силуэте девочки.

Тот самый запах.

То самое, быстрое, хаотичное, биение маленького сердца. Та самая, странная, перенасыщенная кровь, вкус которой Кир моментально вспомнил и практически почувствовал у себя на языке. И его ожог, про который он совсем забыл. Кир поднял правую руку, смотря на ладонь, и осознал, почему он о нём забыл — его там больше и не было. Он сглотнул, поворачиваясь к Десту.

— Повторюсь, Дест, какого чёрта? — прошипел он, прищурив глаза и отвернувшись от девочки, чтобы та не услышала.

— Это Алекс, — сказал тот, переведя взор на девочку. Она стояла смирно, заворожённо смотря на озадаченное лицо Кира, пока по её коже пробегал мрачный холодок.

Драхас отличался редкой, почти неестественной внешностью, что, в целом, было свойственно его виду. Их человеческий облик действовал на людей притягательно, словно был нарочно выстроен, чтобы цеплять взгляд. Однако Киленосарос выделялся не только среди людей, но даже среди своей семьи: у него была достаточно бледная кожа, узкое, вытянутое лицо, прямой нос с небольшой горбинкой, ярко-голубые глаза, острые скулы и длинные, волнистые рыжие волосы, непослушно свисающие на его плечи. Холод его кожи контрастировал с теплом его волос, отделяя его от чёрно-белого пейзажа.

Алекс поймала себя на мысли, что Кир своими острыми чертами лица заставлял чувствовать какую-то настороженность; что-то в нём словно кричало о том, что это всё ненатурально, нарочно цепляющее.

— Мне всё равно на её имя, — прошептал раздражённо Кир, встав ближе к морде Деста. — Что она здесь делает?! Ты, вроде, хотел к Охотникам пойти, чтобы поныть Кайдену в жилетку, а в итоге вернулся, мало того, что в чёртовом теле волка-переростка, так ещё и с какой-то мелкой. Где ты вообще её нашёл?

— Успокойся, — прорычал Дест, нахмурившись, — на неё напали Келпи в лес-с-су. Я услышал кр-р-рики. Хотел помочь. И как-то так моё тело… ср-реагировало на растущую опасн-ность, — он старался произносить каждое слово как можно чётче, делая большие паузы между словами. Прочитав по выражению лица Кира, что это все звучит очень неубедительно, он добавил, — и она ранена.

Кир поморщился, отвернувшись от Деста; ему не нравилась эта попытка вызвать у него чувство жалости и сострадания. Они оба, не обговаривая это вслух, решили временно обосноваться в этом доме, разбираясь со своими проблемами, и ещё одной проблемы в виде человеческого ребёнка им точно не требовалось.

Кир лениво вздохнул, прежде чем ответить. Он с недоверием посмотрел ещё раз на Алекс, которая тут же смущённо отвела глаза, боясь встретиться с ним взглядом.

В этот самый момент Кир заметил огромный шрам вдоль её лица, тянувшийся прямо до её подбородка. Практически ювелирная работа, позволившая её глазу едва уцелеть.

Ни одна эмоция не дрогнула на лице Драхаса, однако этот широкий разрез на её маленьком лице был по-настоящему жутким. Словно чёртова Кванта пыталась наказать его за то, что он с ней сделал.

— Среди этих Келпи был высокий, светлый конь, с белой гривой? — неожиданно спросил Кир. — Был у меня один старый приятель…

— О чём т-ты вообще говор-р-ришь? — опустил брови Дест.

— Ни о чём, — отмахнулся тот, — ты же знаешь, что я не люблю детей? — тут же добавил он, переведя взгляд на Алекс, неуверенно копошившуюся на одном месте. Дест покачал головой, хоть это и было для него очевидно. — Я с большим трудом терпел своего младшего брата. Дети шумные и приставучие, а она ещё и человек. Тебе напомнить, что я обычно делаю с людьми?

— Я помню, — кивнул Дест, — но она же маленькая.

Кир, усмехнувшись, покачал головой.

— И может остаться таковой навсегда, — бросил он и, обойдя огромное мохнатое тело Ферала, двинулся по лестнице на второй этаж, растворяясь в тени коридора.

Дест спустился с террасы к смущённой Алекс, не понимающей, что происходит.

— Этот рыжий — твой друг? — спросила она.

— Это — Киленосарос Эберштейн, но я зову его просто Кир-р. Он сейчас не в лучшем настроении.

— Он не рад мне, — констатировала Алекс, поправляя сумку на плече. — Ты уверен, что мне можно войти?

— Конечно тебе можно войти, — нахмурился Дест, — это же не дом Кира. Он такой же твой, как и наш. Просто не обр-ращай на него внимания.

Алекс вздохнула и поднялась по лестнице к дому. Она внимательно осмотрела его снаружи: по внешнему виду было понятно, что стены были построены хоть и очень давно, но из качественных материалов. Внешняя каменная обшивка дома была в хорошем состоянии, чтобы позволить ему выдерживать два этажа с крышей и не развалиться. Входная дверь была приоткрыта, оставленная в таком положении ушедшим Киром. Алекс сделала шаг внутрь, отбивая ботинки от снега. В доме сильно пахло сыростью и промёрзлым деревом, повсюду летали мелкие частицы пыли, но зато она моментально почувствовала тепло, исходящее из комнаты справа. Алекс зашла на кухню и поставила на стол свою большую сумку, дав наконец хрупким плечам и спине отдохнуть. Дест, аккуратно ступая по прогибающимся под ним доскам, подошёл к кухонной столешнице, где лежали собранные Киром дары леса.

— Ты можешь взять, если хочешь. Я попрошу Кира сходить до города в ближайшее время за едой, он очень быстро умеет ходить.

— Кир — он как ты? — спросила Алекс, садясь на пошатывающийся деревянный стул. — То есть, он ведь не человек?

— Нет, не как я, — улыбнулся Дест, садясь на пол рядом с Алекс. — Он Драхас.

— Драхас, — повторила за ним та, — Я слышала, что они страшные, как Келпи. А Кир не страшный.

— Это Келпи оставил тебе шрам на лице? — спросил вкрадчиво Дест.

— Нет, — Алекс дотронулась рукой до своего пореза и провела пальцами по всей его длине, сверху вниз. — Я не знаю, что это был за монстр, но он был гораздо страшнее Келпи.

Алекс подняла голову на зверя, заинтересованно осматривавшего её. Это чувствовалось невероятно странно для неё — за все эти годы в Кеолане она смогла научиться доверять только одному человеку. Дест вызывал у неё особые, тёплые чувства; она не помнила, чтобы к кому-либо чувствовала что-то подобное. Может, к А-Майе. Связано ли это с тем, что Дест спас её от неминуемой гибели в копытах Келпи, или с чем-то ещё, что она пока не могла объяснить себе — было неясно. Она смотрела в его песочные волчьи глаза, но представляла лицо того человека, который несмотря на серьёзную опасность для себя самого, будучи безоружным, встал на её защиту, рискуя собой.

Его феральная внешность совсем не пугала Алекс, к облегчению Деста, который считал себя страшным зверем. Ему нужно было узнать, как вернуть свою прежнюю форму, иначе он застрянет в теле Ферала ещё надолго и точно не сможет вернуться в замок, а ведь это всё ещё был один из его самых высоких приоритетов — вернуть назад свою прежнюю жизнь.

Как бы Король ни пытался это скрыть — но ему оставалось недолго. Протектор не в силах сдерживать его болезнь, и в ближайшие несколько лет Самсон может уже занять престол, и тогда покою на Острове точно придёт конец. Дест был в этом полностью убеждён. Самсон умел что угодно, был талантлив во всём, что, конечно, бесило младшего брата, но его совершенно точно не заботили обычные люди и их судьба. И хоть для отца Уильям «мёртв», он не был готов вот так просто оставить свою настоящую жизнь позади.

Уильям был жив, где-то глубоко под толстой мохнатой шкурой. И вопрос о престоле для него не был закрыт. Нужно лишь приручить свою новую природу — и дело за малым.

Дест оставил Алекс изучать дом. Она с радостью самостоятельно пошла осматривать эти скромные имения, наконец-то согреваясь после целой ночи на морозе. Убедившись, что она чувствует себя уверенно в одиночестве, Дест осторожно поднялся на второй этаж по скрипучей лестнице, ловко перебирая лапами. Он вернулся в маленькую комнату с толстым матрасом, покрытым пятнами и пылью, с торчащей из дырки периной. Немного поморщившись, Ферал прилёг на него, пытаясь «по-человечески» выпрямиться. Но это не работало. Пересилив смущение перед самим собой, он свернулся полукольцом, положив тяжёлую голову на мягкий хвост. Так гораздо лучше. И теплее.