Александра Ушакова – Границы крови. Остров ветров (страница 14)
Она поднялась с кровати и, допив чай, поблагодарила воспитательницу за заботу. А-Майя была не уверена, что Алекс следует уходить сейчас, но та заверила её, что всё в порядке. Выйдя в коридор, она заметила сквозь маленькое окошко, что уже давно стемнело.
Точно, Фрэй!
Алекс вдруг вспомнила, что так и не вернулась к нему, оставив наедине с остальными ребятами. Она не была уверена, что сможет добраться до мальчишеской комнаты до того, как какая-нибудь воспитательница поймает её и загонит в другое крыло на ночь. Но попытаться стоило.
Алекс спустилась на первый этаж Кеолана, опасливо оглядываясь вокруг. Свет в коридорах ещё горел, значит, время отбоя пока не наступило. Она слышала отдалённые звуки из мальчишеской комнаты, и как можно тише двигалась в её сторону, держась в тени.
Пройдя больше половины пути, она поравнялась с дверью, ведущей в мужскую уборную, когда оттуда вылетел Сет, чуть не сбив её с ног. Он раздражённо обернулся на неё и, узнав Алекс, тут же за плечи толкнул её к каменной стене, встав напротив. Это сейчас было совсем некстати, учитывая и так не лучшее её состояние.
— Мелкая дрянь, — прошипел Сет, хватая Алекс за лицо рукой. Она тут же отпихнула от себя его ладонь, и её бинт соскочил с лица, упав на пол. Парень тут же ужаснулся, увидев её глубокий порез возле глаза, тянущийся от брови до самого подбородка, кое-как зашитый тёмными нитками. — Твой приятель сказал всем, что это я тебя покалечил. Он уже за это знатно огрёб. Ты следующая, если завтра же не скажешь всем, что это неправда.
Алекс промолчала, пытаясь унять в себе ту злобу, что прямо сейчас ещё сильнее разрасталась в её груди. В это время Сет, услышав, что на другой части коридора воспитатели загоняли всех по своим комнатам, последний раз окинул тёмными глазами девочку и добавил:
— Вы теперь с Фрэем два сапога пара — оба с уродствами.
«Чтоб тебя сожрали демоны», — подумала Алекс, смотря вслед уходящему Сету. Подошедшая воспитательница обругала её за столь позднее присутствие в чужом крыле, и она ей пришлось развернуться и двинуться к лестнице на второй этаж.
Всё это место казалось ей ещё более враждебным, чем лес. Вместе с Сетом, воспитательницами, отвратительной едой и ежедневной работой на лесопилке. Даже забота А-Майи стала невыносимой: вычурная доброта, пропитанная жалостью. Сегодняшнее столкновение с монстром ещё раз показало ей, что значит — быть слабой. И Алекс стало до тошноты противно быть слабой.
Большинство детей Кеолана так или иначе больше всего мечтали об одном — обрести семью. Настоящий дом. Алекс же выяснила для себя то, что она, вероятно, не знает, что такое семья, а значит, она в ней и не нуждается. Самым же заветным её желанием, напротив, было — обрести свободу. От Кеолана в первую очередь. От фальши и пустоты. Медленного самоубийства в этих холодных стенах.
Да, на свободе страшно. И, как показал сегодняшний день, достаточно опасно.
Но решимость в груди Алекс стремительно набирала обороты, вытесняя из неё остаточный страх, заполняя пустоту жаждой побороться с этим злом.
Когда-то уже от неё отказались — раз она очутилась в Кеолане. Теперь нужно было ей отказаться от всего, что она знает. Ради себя.
Единственное, что всё ещё связывало её с далёким прошлым — её кулон. Алекс до конца не уверена, откуда он у неё появился. Возможно, он достался от кого-то из её родственников. Вспомнить бы хоть кого-нибудь из них. Жизнь до Кеолана казалась размытым туманным сном, и Алекс была убеждена, что большинство воспоминаний она сама себе выдумала. Единственным чётким эпизодом оставался день, в который она оказалась в детском доме: тишина и пустое, промёрзшее поле, тянувшееся до самого горизонта. Чья-то тёплая рука, ведущая её от
Пустота под ногами. Не покидавший её ни на секунду ветер.
Этот маленький светлый камушек на её шее якорем тянул её вновь и вновь в этот день, не давая раствориться ему в омуте её памяти. Что-то тогда случилось — Алекс не помнила, что именно и, вероятно, уже никогда не узнает — но ей бы не хотелось забыть хотя бы этот фрагмент.
СМЕРТЬ
К ночи снова поднялась снежная буря, от напора которой деревья скрипели и трескались, готовые в любой момент обрушиться в бескрайнем Хассанском лесу. Кир уже перестал пытаться натянуть на себя капюшон мантии, дав ему свободно развеваться у него за спиной, а волосам — перекрывать весь обзор; он шёл лишь по памяти и внутреннему компасу в голове.
На горизонте беспросветного леса появился еле заметный огонёк. Он блекло мигал, будто маяк, давая понять Киру, что он практически на месте. За плотной стеной метели маленький деревянный домик можно было легко не заметить, если бы не этот свет изнутри, приглашающий спастись от этой жуткой непогоды.
Кир поднялся по маленьким каменным ступенькам и, встав под крышу, смахнул с головы и плеч налетевший снег. Дверь перед ним тут же открылась, озаряя крыльцо ярким тёплым светом.
Конечно, она знала.
Перед Киром очутилась невысокая молодая девушка с растрёпанными во все стороны серебристыми волосами. Черты её лица казались строгими и прямыми, однако взгляд её, направленный снизу вверх на Кира, был наполнен мягким огоньком — она явно ждала его у себя всё это время.
— Впустишь меня или поговорим здесь? — жмурясь от летевших ему в глаза льдинок, спросил Эберштейн.
Девушка быстро сделала шаг от двери, давая Киру пройти внутрь. Он обошёл её и знакомым маршрутом сделал несколько шагов к мягкому дивану, стоящему напротив камина. Сев на его спинку, он вытер мокрое лицо от растаявших на нём снежинок.
Девушка закрыла дверь, отчего в доме стало гораздо тише без звуков завывающей метели; лишь бревна в камине продолжали тихонько потрескивать.
Кир опустил руку в глубокий карман мантии и, достав оттуда наконечник трости Джевехарда, бросил его девушке, которая от неожиданности с трудом успела поймать его. Она озадаченно осматривала металлический шар, оледеневший после долгой прогулки Драхаса, и игривый блеск в её взгляде моментально испарился.
— Осмий, — уточнил Кир, видя недоумение на её лице, — с Бестиана. Ты говорила когда-то, что тебе это нужно. Вот.
— Кир… — девушка положила наконечник на обеденный стол напротив дивана и подошла ближе к Драхасу. — Мне жаль…
— Перестань, — вздохнул тот, лениво откидывая голову назад, — что за бессмысленное желание у людей всех жалеть? К тому же Джевехард тебе никогда не нравился. Радоваться нужно!
— Ты не выглядишь сильно радостным, — заметила девушка, присаживаясь на спинку дивана рядом. — Мне казалось, ты и сам был не прочь избавиться от отца. Он же был против… — Нэй неуверенно начала фразу, но Кир не дал ей закончить.
— На Джевехарда мне плевать, — фыркнул он, — но в поместье помимо него и Энгелы ещё был Десмонд. И вот это уже чертовски неприятно! Ещё более неприятно, что они каким-то образом умудрились сгореть, учитывая, что мы чёртовы Драхасы, которые не горят, — даже при Нэй, которую он знал многие годы, Кир не проявлял достаточной эмоциональности, бушевавшей внутри него. Он покачал головой от осознания бессмысленности этих речей и поднялся с дивана, взглянув на расстроенную девушку. — Поэтому, может, у тебя есть этому объяснение?
Колдунья пожала плечами, уводя взор на камин.
— Можем сходить к поместью и поискать, нет ли следов поджога.
— Я не хочу туда возвращаться, — мотнул головой Кир. — Трость была на террасе, но внутрь я не пойду.
— Ты можешь остаться у меня, если хочешь, — предложила Нэй, переводя на него взгляд. — Я буду только рада твоей компании. Тем более, там такая метель…
— Нэй, — Кир сделал шаг навстречу девушке, отчего у неё моментально подскочил пульс, ускоряясь с сокращением дистанции между ними. Он набрал воздух в лёгкие, собираясь что-то сказать, но потом медленно вздохнул и лишь сухо бросил, — до встречи.
После этих слов он развернулся и направился к двери. Весь прошедший день его мучила неизвестность и надежда на то, что Колдунья поможет ему узнать, как огонь мог погубить сразу трёх Драхасов, и её незнание ещё больше раздражало.
Вскочив с дивана, Нэй бросилась следом, но Кир уже распахнул дверь, впуская в дом ледяной вихрь, молча глядя во тьму леса. Колдунья встала рядом с ним возле распахнутой двери, обхватив плечи от пронизывающего холода.
— Спасибо за осмий, — с лёгкой улыбкой сказала она, ожидая, что Кир повернётся в её сторону, но он продолжал смотреть в лесную черноту. — Я всегда здесь, если понадоблюсь тебе. Мы можем вместе найти виновных в пожаре, и они за всё ответят.
Кир спокойно кивнул и вышел из дома, набросив на себя капюшон. Он бы соврал сам себе, если бы не признал, что мысль остаться очень даже приходила ему в голову. Но это было лишнее. Он и так слишком много врал Нэй, чтобы продолжить давать ей ложные сигналы, заставляя её надеяться на то, чего быть между ними не может. В глубине души Кир даже надеялся, что Къяр поможет развеять ей накопившуюся по нему тоску.
Фантазии Драхаса прервали странные звуки, доносящиеся из Эйшира. Метель, конечно, старалась их перебить, но Кир смог уловить тревожные сигналы со стороны замка, которые с каждой минутой становились всё реже и тише. В любой другой день он бы даже не обратил на это внимание, но так как планов на эту ночь у него больше не было, а хуже уже точно быть не может, он всё же решил проверить, что там происходит.