Александра Ушакова – Границы крови. Остров ветров (страница 10)
— Ладно, согласен, я бы тоже такое прятал за повязкой, — выдавил Сет.
— Я не прячу. Повязка нужна, чтобы не раздражать глаза ярким светом, — терпеливо ответил Фрэй, пытаясь продолжить идти, но Сет вновь встал у него на пути.
— Так значит, ты видишь что-то, — сделал вывод парень. — Может, тогда увидишь, с какой стороны я тебя толкну?
Он ладонью пихнул Фрэя, и тот опешил, сделав шаг в сторону. Сет прыгнул вправо от него и пихнул ещё раз мальчика за плечо. Тот уже еле удержал равновесие, чтобы не упасть.
Мерзкий смех Сета и попытки Фрэя избавиться от обидчиков, уходя от них в разные стороны, начинали раздражать Алекс, и она не смогла оставить это безнаказанным. Как бы она ни хотела избавить себя от его компании, дать ему наслаждаться издевательством над Фрэем она не могла.
Она быстро слезла со станка и побежала к ребятам, уже отошедшим от лесопилки дальше по тропинке в чащу. Приятели Сета заметили Алекс издалека, о чём сразу сообщили ему, и парень обернулся, обрадовавшись, что сейчас ему будет ещё веселее.
— Оставь его, — уверенно сказала Алекс, как только добежала до них. Она встала напротив Фрэя, не давая Сету подойти ближе.
— Уходи, — прошептал Фрэй, но та не слушала его. Она жалела о том, что у неё не было с собой самодельного лука и стрелы.
— Это так мило, что я сейчас расплачусь, — засмеялся Сет, — но ты, кажется, забыла, у кого из нас двоих топор?
Парень закинул топор на плечо, и заточенный кончик лезвия блеснул на рассветном солнце. Алекс понимала, что Сет вряд ли зарубит её этим самым топором, поэтому решила увести до конца его внимание от Фрэя, у которого уже закружилась голова от постоянных толчков и яркого солнца, пробивающегося даже сквозь его закрытые глаза.
— Ты! — обронила Алекс, на секунду засомневавшись в собственном решении, но потом поняла, что отступать было нельзя, — Ты — трусливая мокрая крыса, Сет! — выдала она, тут же пожалев о своих словах, потому что парень, не веря своим ушам и смелости девчонки, опустил топор на уровень её головы и тотчас дёрнулся в её сторону.
Чуть не поскользнувшись на месте, Алекс побежала от него прочь, убегая всё дальше вглубь леса. Сет был значительно выше неё, и его длинные ноги довольно быстро настигли Алекс; он схватил её за капюшон, потянув на себя, и та начала извиваться и вырываться из его хватки. Огромные острые камни, выглядывавшие из-под снега, ничуть ей не помогали, то и дело мешаясь под ногами. Алекс брыкалась в разные стороны и наконец задела ногу Сета, отчего он на доли секунды потерял равновесие, и она смогла вырваться из его руки. Пока он старательно замахивался топором, она уже убежала от него прочь. Сет вновь попытался её догнать, но очень скоро потерял её из поля зрения среди множества стволов деревьев.
— И только попробуй вернуться! — с усмешкой крикнул он, опуская топор.
Алекс продолжала мчаться вперёд, пробираясь через высокие сугробы. Не заметив резкого склона вовремя, она попыталась затормозить, но уже было поздно, и она кубарем покатилась вниз, собирая в ботинки и плащ снег. Вскочив с земли и отряхнувшись, Алекс ещё какое-то время бежала вперёд, прежде чем села на землю, свалившись на снег за огромным деревом. Она пыталась отдышаться, жадно глотая ледяной зимний воздух, выжидая, пока успокоится её бешеный пульс, прежде чем выглянуть из-за дерева, осматривая всю округу. Она могла видеть лишь белоснежный пейзаж и силуэты деревьев, простирающихся до самого горизонта. Ни намёка на чью-то двигающуюся фигуру с топором в руках.
С облегчением Алекс выдохнула и позволила себе наконец расслабиться после этой погони, уперевшись спиной о дерево. Это было весьма спонтанное решение, и сейчас Сет наверняка возвращался к Фрэю, чтобы продолжать издеваться над ним. Нужно было определённо придумать новый план, как отвлечь его, но только после небольшого отдыха.
Треск. Алекс подняла голову, услышав странный звук. Она надеялась, что ей показалось, пока её глаза не зацепились за тёмный силуэт возле деревьев напротив, поднимавшийся с земли. Сложно было разглядеть, что это, но в одном Алекс была точно уверена.
Это был не человек.
МОНСТР
Кир двигался быстро, переходя на бег, а его внешность всё меньше становилась похожа на человеческую. Его грязно-серая кожа, покрытая мелкими рубцами, заострённые уши, за которыми проглядывали небольшие рога, острые длинные шипы на голове, тёмно-синие глаза — ничего уже не напоминало о том молодом обаятельном мужчине, особенно когда он накинул на голову капюшон плотной мантии, закрывая ярко-рыжие волосы.
Но в чём-то Кайден был прав. До сих пор Кир и сам не мог понять, как огонь мог убить отца, Энгелу и Десмонда. Это было буквально невозможно. Он бы никогда не поверил в подобное, если бы сам не коснулся этого огня, оставившего ожог на его ладони, который всё ещё ныл саднящей болью, не давая забыть о себе. Что тоже было странно: регенерация Драхасов — одна из самых эффективных среди существ на Острове. Это всё не имело никакого смысла и не могло уложиться в демонической голове Кира. Это злило его ещё сильнее. Он точно не знал, кого хочет найти в Фалмире, но кто-то точно ответит за это.
Эберштейн брёл сквозь заснеженную чащу, утонув в собственных мыслях, пока их не рассёк чужеродный звук неподалёку. Шум заставил его моментально застыть на месте. Резко остановившись, он огляделся по сторонам, бегая глазами по заснеженной чаще. Он бы не обратил на это внимания, будь это знакомый гул дыхания Келпи или мягкий, еле различимый шаг Фералов. Драхас прислушался ещё внимательнее, стараясь отсечь все неважные звуки покачивающихся на ветру веток и пения птиц.
Одно-единственное сердцебиение — быстрое, но ровное, почти притаившееся. Человеческое.
Кир тихо подкрался в сторону звука ещё немного, прежде чем увидеть небольшой силуэт, копошившийся возле дерева на снегу.
Точно, человеческий ребёнок.
Кир замер, следя за его суетливым взглядом, мечущимся по сторонам. Детей он не трогал. Никогда. Даже для Драхасов это было что-то вроде табу. Да и крови в них, к тому же, достаточно мало. Даже с кипящим внутри гневом Кир знал, что нужно двигаться дальше в Фалмир и оставить этого ребёнка в покое.
В его голове промелькнуло воспоминание давних лет, когда Тейм был ещё совсем маленьким и плохо контролировал человеческий облик. Они с Никеарой попали в какую-то неприятную ситуацию, подробностями которой сестра предпочитала не делиться, но которая сильно ударила по ней. Защищая младшего брата, она ранила людей, и как Кир смог разобрать среди её смешавшихся в кашу из-за истерики слов, она полностью потеряла над собой контроль в тот момент. Он так и не смог выяснить, что тогда произошло, но после этого случая Никеара полностью отказалась от человеческой крови.
Кир не мог назвать себя бездушным, даже если другие вполне могли. Сейчас его сознание теряло с каждой секундой остатки человечности, и нельзя было позволить этой демонической ярости обрушиться на маленькое испуганное существо.
Но ребёнок внезапно посмотрел на Кира. Увидел его стоящим в полусогнутом виде, в истинной демонической форме — в которой их обычно рисуют во всех островных Бестиариях — во всей красе. По тонкому лицу и большим глазам было понятно, что это девочка. Лет двенадцати, с короткими тёмными волосами, торчащими во все стороны. Её зрачки тут же расширились, как только она заметила впереди Кира, и дыхание моментально замерло. Она вонзила пальцы в притоптанный снег, желая найти какую-то опору.
Чёрт.
«Только не кричи», — мелькнуло в голове Кира. Он знал, чем это может закончиться, и изо всех сил старался заглушить накрывающий его демонический инстинкт. Медленно выпрямляясь и пятясь назад, он уже почти повернулся, чтобы уйти и продолжить свой путь в Фалмир в поисках кого-то более подходящего для выпускания пара.
Но каждое движение выдавало в нём свирепого хищника.
Стоило ему слишком резко шагнуть в сторону, и в тот же момент сердцебиение девочки бешено разогналось, заставив её подавиться последним глотком воздуха — как будто тело узнало угрозу раньше, чем она успела её осознать. Кир лишь приоткрыл рот, наполненный длинными острыми зубами, чтобы поглубже вдохнуть и успокоиться, — и она тут же сорвалась с места, бросившись в противоположную от Драхаса сторону, словно перепуганный зверёк. Лес наполнился её криком — громким и истеричным, рождённым первобытным страхом.
Крик, доходящий до его демонического начала, пробуждал в нём дикое желание, и его голова загудела от ярости. Кир ничего не смог поделать. Вместе с присущим ему отсутствием самоконтроля — это было худшее из возможных сочетаний. Он мысленно проклял свою нечеловеческую составляющую, с которой он не мог более бороться.
Алекс боялась даже оборачиваться назад. Что есть сил она мчалась через глубокие сугробы прочь, и снег предательски забивался ей в ботинки, обжигая своим холодом. Она продолжала кричать, звать на помощь; внутри зарождалась иллюзорная надежда, что у неё получится убежать и скрыться от монстра. Кир смог дать ей лишь ещё секунду форы, прежде чем дёрнуться с места.
Побочный эффект демонической сущности: чувство страха безжалостно влекло к себе. Пробуждало все первородные чувства, затаившиеся под кожей. Даже, можно сказать, воодушевляло. Как голод — хищника. Как смерть — добычу.