Александра Треффер – Властелин двух миров. Книга 2 (страница 4)
Евлап ошеломлённо покачал головой.
– Во-от. Этот…
Штригель кивнул на застывшего чиновника.
– … Этот даже не скрывает, что он Капп. А Верховный правитель Кригер – выходец из семейки Крюгеров. И не вздумай сказать, что для тебя это новость.
Сжавшийся под полным ярости взглядом друга Евлап прошептал:
– Увы, я, действительно, этого не знал. Но Йарден наверняка был в курсе, он нередко намекал, что наше общество возглавляют недостойные...
– И вы ничего не предприняли?
– Но что мы могли сделать, они пришли к власти законно…
– В первую очередь, сообщить об этом мне; а я бы постарался принять меры в нашем прошлом. Прадеды этих людей, в буквальном смысле слова, подрывали экономику молодого государства, а их
Евлап выпрямился. Он принял решение.
– Я собираю Совет, – сказал он. – Депутаты не глупы, и, опираясь на них, мы уберём не оправдавших доверия и отдадим власть тебе. На твоих условиях.
Штригель кивнул.
– Я хотел просить об этом, но ты меня опередил.
Запищал видеофон, и на дисплее возникло лицо Натона.
Пока Евлап приводил в чувство и выпроваживал перепуганного Каппа, Дитрих разговаривал с сыном. Когда он повернулся к чиновнику, лицо его сияло.
– Евлап, – дрожащим голосом сказал Штригель, – Йарден снова с нами.
Старик растерянно взглянул на экран, ноги его подкосились, и Дитрих едва успел подхватить потерявшего сознание товарища.
Радостно возбуждённые Виктор и Ортвик не отходили от Йардена. Тот счастливо улыбался, хотя не мог не печалиться, глядя на изменившуюся с годами чету Пинкдроу. Одряхлевший, ссутулившийся Ортвик напоминал гнома, сошедшего со страниц детской книжки, и Аирин была ему под стать.
Прокудиным повезло больше, если считать везением катастрофу, произошедшую с капсулой, в которой они летели на море. Обоих возродили, и сейчас они выглядели лет на двадцать пять.
Сам же Йарден, несмотря на то что из-за забывчивости Натона перешагнул возраст, в котором погиб, чувствовал себя прекрасно. Болело горло, но друг пообещал, что через месяц-другой неприятные ощущения исчезнут, и мужчина старался не обращать на них внимания.
– Представь, и я помню, чего, казалось бы, не должен, – сказал Виктор, выслушав рассказ Йардена. – У меня побаливают пробитые сломанными рёбрами лёгкие, и само падение тоже сохранилось в памяти.
– А у меня не осталось никаких воспоминаний о крушении, – удивлённо взглянув на мужа, произнесла Ирина. – Надеюсь, это не свидетельство, что я бездушна.
Натон покачал головой.
– Непонятный механизм, – ответил он. – Вряд ли наличие души осложнит мою работу, но я начинаю задумываться, а не слишком ли это – подменять собой бога.
– Что ты такое говоришь? – возмутился Ортвик. – Бог, в которого я, честно говоря, не очень-то и верю, наверняка предвидел, что люди рано или поздно научатся воспроизводить себя не только привычным способом. Для новых открытий нам и дан разум. И я считаю глупцами американских религиозных фанатиков, добившихся запрета клонирования у себя в стране.
– Тупое стадо, – осуждающе качнув головой, промолвила Аирин. – Как можно назвать их верующими, если они не доверяют господу, ставя под сомнение его дальновидность. Ведь, позволив своему творению изобрести множество способов отнимать жизнь, он наверняка одобряет тот, что даёт возможность её сохранить.
– Похоже, вы уже не раз обсуждали этот вопрос, – улыбнулся Йарден. – И я полностью с вами…
Он не договорил, потому что в переднюю ворвались Дитрих с Евлапом, и мужчина едва не задохнулся в крепких объятиях друзей.
Вскоре они сидели за накрытым столом и рассуждали о грядущих переменах.
– Я не политик, – пожимая плечами, говорил Виктор, – но, если возникнет необходимость, готов встать под твои знамёна.
– Об этом рано, – отвечал Дитрих. – Мне понадобится время, чтобы проанализировать действия моих последователей, а особенно теперешнего правительства. На это уйдёт не один месяц.
– Времени нет, – возразила присоединившаяся к беседующим Генриетта, – нападения учащаются, и воевать надо уже сейчас.
Штригель задумался.
– Ты права, Грета, – наконец сказал он. – Сначала надо разобраться с пришельцами, кем бы они ни были…
Натон вдруг скрипнул зубами и, побледнев, откинулся на спинку стула.
– Опять, Тоша? – испуганно спросил Дитрих.
Йарден тоже встревожился.
– Что с ним? – испуганно спросил он.
– Сердце отказывает, – склоняясь над сыном, ответил Штригель. – За спиной у него полное переживаний детство, а в настоящем нервная работа с большой ответственностью. И меня беспокоит, что приступы стали повторяться слишком часто.
– Ничего, – пытаясь улыбнуться, выдавил мужчина, – мотор у моего сменщика будет понадёжнее, мы приняли меры.
– Слышать не хочу о твоём клоне, – сердито пробормотал Дитрих.
И, вводя лекарство, пояснил:
– Несмотря на достижения генетиков, я всё же боюсь смерти близких. Меня мучают опасения, что рано или поздно произойдёт сбой, и они не воскреснут. Я чуть не сошёл с ума от страха, увидев изломанные тела Вити и Иры, но, слава богу, всё закончилось благополучно.
– Я даже присутствовал на собственных похоронах, – засмеялся Прокудин.
– Не знаю, как у тебя хватило смелости, – промолвила Генриетта, – я бы не смогла.
– Хотел проверить себя, – усмехнулся Виктор.
Пришедший в чувство Натон задумчиво посмотрел на друзей.
– Надо подключить психологов, – сказал он, – и выяснить всё о
Дитрих хмыкнул.
– Сынок, душа суть мистическая, её нельзя исследовать.
– Я попытаюсь, – откликнулся учёный.
Он поднялся.
– Прошу прощения, но мне придётся вас покинуть. Мы с Арлисой пообещали сыну сводить его в парк развлечений.
Штригель тоже встал.
– Идём вместе. После смерти я ещё не видел своего маленького тёзку-внука. Грета, ты с нами?
– Я присоединюсь, но позже, хочу ещё немного побыть с Йарденом.
– Хорошо.
И, попрощавшись, Дитрих с сыном покинули друзей.
Кабинет Верховного правителя свободного мира тонул во мраке. Вокруг стола неподвижно и безмолвно сидели казавшиеся безликими люди.
– Владимир Александрович, – прозвучал чей-то глухой голос, – хватит конспирироваться, включите свет.
Один из мужчин поднялся и, подойдя к стене, дотронулся до неё. Помещение осветилось.
Теперь можно было видеть, что под старым покрытым
– Сколько можно говорить, что свет должен зажигаться от хлопка в ладоши? – проворчал глава. – Котлов, займитесь этим наконец.
Некрупный седой человек хмыкнул.
– Долго ли нам осталось хлопать? – вопросил он. – Не сегодня завтра в этом кабинете засядет чужак.