Александра Треффер – Властелин двух миров. Книга 2 (страница 5)

Лицо председателя перекосилось.

– Собака! – произнёс он. – Говорят, он собственноручно казнил моего предка…

– И наших тоже, – перебил Котлов. – Вы собираетесь ему это припомнить?

Его сосед – старый, горбатый мужчина фыркнул.

– Ваш пращур, Густав, тоже пытался ему что-то припомнить. Чем это закончилось, вы знаете. Не глупите. Лучше ответьте, есть ли у вас идеи, как не подпустить Штригеля к власти?

Верховный правитель развёл руками.

– Убить…

Вскочив, Котлов кинулся к стоящей в углу урне. Его вырвало.

– Вы с ума сошли?! – заорал он голосом покойного прадеда Эрика Геббельса. – Кто из нас на это способен?

– Сейчас никто, – подтвердил потомок Крюгера. – Но, по-видимому, придётся научиться…

И прикрикнул на Каппа, в свою очередь расставшегося с недавно съеденным обедом:

– Норберт, с тобой-то что?

Сидевший поодаль сорокалетний крепкий мужчина спокойно произнёс:

– А разве не ясно? Репрессии Штригеля возымели своё действие, людям становится плохо, когда они думают об убийстве. И вряд ли нам удастся себя изменить. Поэтому стоит смириться с тем, что на завтрашнем собрании Совета нас сместят.

– Похоже, вы рады этому, Менгер? – с сарказмом поинтересовался пришедший в себя Котлов.

– Рад. С вами, граждане, очень трудно работать. Элементарнейшие законы вы обдумываете месяцами. И нередко промахиваетесь. Вспомните о поправках, связанных с клонированием…

– Идиот, – прошипел Котлов, – если бы мы запретили его совсем, то Штригель давно оставил бы этот мир.

– Я никогда не голосовал за регресс,9 – холодно произнёс Менгер, вставая. – Нельзя тормозить развитие мирной науки, это не доведет до добра. Советую предоставить новому главе возможность исправить ваши ошибки, не ставя ему палки в колёса. Вы вряд ли меня поймете, но я сочту за честь его поддержать, и надеюсь, что он почтит меня своим доверием, как и моего далёкого предка. Прощайте.

Подойдя к двери, мужчина с полминуты постоял на пороге, словно вспоминая, всё ли сказал, после чего, не оглянувшись, покинул кабинет. А огорошенные члены правительства, обменявшись недоумевающими взглядами, погрузились в размышления.

Глава 3

( где есть анаграммы имён и фамилий).

– Дедушка, – спрашивал семилетний Дитрих Дорпкуин у своего великовозрастного тёзки, – а зачем тебе нужна власть?

Мальчик был развит не по годам, чем напоминал отца, и старался постичь как можно больше из находившегося за пределами его разумения. Штригель любил прогулки с внуком, ему нравилось наполнять знаниями этот пытливый ум.

– Мне она не нужна, Дитрих, – сказал он, улыбаясь, – но во мне нуждаются люди, забывшие, что такое борьба.

– А зачем бороться, если у нас всё хорошо? – заинтересовался мальчик.

– Когда человеку не за что сражаться, он перестаёт мыслить, трудиться и, в конце концов, заплывает жиром и тупеет от безделья, – ответил Штригель. – Именно такая ситуация возникла в свободном обществе, и её надо исправить.

Ребёнок задумался.

– Но ведь вы с папой не такие? – неуверенно поинтересовался он.

– Нет, и это потому, что мы с твоим отцом пришли из мира, где царили беспринципность и беспощадность. Там человек не мог позволить себе расслабиться и не размышлять, иначе он бы погиб.

Пальцы мальчика судорожно сжали ладонь деда. Он поднял глаза, в которых застыл страх.

– Я не хотел бы там жить, – сказал он. – И, кажется, понял, что ты имел в виду. Если мы не будем напрягать мозг, а только валяться на пляже или в кровати, наш разум ослабнет. Так?

– Так, – ответил Штригель, довольный, что внук уловил самую суть сказанного.

– И мы, – продолжил ребёнок, – превратимся в животных.

– Ну, может быть, не все и не в животных, но большинство жителей Земли точно станут слабоумными. Советую тебе прочесть книгу писателя Герберта Уэллса – «Машина времени», и тогда ты сможешь представить, что грозит человечеству.

– Я обязательно почитаю, дедушка, – серьёзно ответил Дитрих, вновь стискивая руку мужчины.

– Вот вы где! – раздался весёлый голос.

К ним спешил Натон с большим мороженым. Мальчик взвизгнул от восторга и, поблагодарив, схватил лакомство. Насладившись им, он убежал играть с ровесниками, а отец и сын расположились на скамейке под деревьями.

– Дитрих очень умён, – задумчиво глядя вслед внуку, произнёс Штригель, – всё схватывает на лету.

– Вы снова говорили о политике? – улыбнулся Натон.

– И да, и нет.

– У него хорошая наследственность: ты, я, Арлиса…

Дитрих засмеялся.

– Я не в счёт, мы не кровные.

Хлопнув себя по лбу, сын улыбнулся.

– Всё время забываю об этом, – сказал он.

– А я рад, – серьёзно отозвался отец. – Значит, для тебя это не имеет значения.

– Конечно, нет. Видишь ли…

Натон не закончил, потому что из противоположного конца парка послышались страшный шум и отчаянные вопли отдыхающих. Там происходило что-то плохое, и мужчины вскочили, высматривая мальчика.

Сложив ладони рупором, Штригель выкрикивал имя ребёнка, и вздохнул с облегчением, когда тот прибежал на зов.

– Натон, где твоя жена? – взволнованно спросил Дитрих.

– Играет в шахматы.

– Отведи сына к ней, и пусть они уходят через восточную аллею. А сам возвращайся. Надо выяснить, что здесь творится.

Мужчина кивнул и, подхватив мальчика, со всех ног кинулся к тихой обители шахматистов.

Мгла, словно живая, ползла изо всех углов, затапливая мрачный зал, где не было ни единого предмета мебели, кроме огромного, вырубленного в стене трона. На нём, скорчившись и опираясь подбородком о приклад странной формы автомата, сидел человек.

Внезапно неизвестный поднялся и, отшвырнув оружие, направился к двери. Когда он проходил мимо тусклой лампы на стене, лицо его на мгновение осветилось. Выглядело оно устрашающе.

Хотя черты и напоминали человеческие, но они несли на себе печать уродства и вырождения: бледную кожу покрывали чешуйки, а глаза без радужки обозревали угрюмый мир большими чёрными блюдцами зрачков.

Руки его смотрелись не менее безобразно. Все в шишках, шипах и наростах они, тем не менее, обладали огромной силой: тугие шары мускулов перекатывались под кожей при каждом движении хозяина.

Скрипнули петли, и обладатель столь примечательной внешности крикнул:

– Нодж!

Не дождавшись ответа, он повысил голос:

– Нодж!

Раздались тяжёлые шаги, и перед неизвестным появился не менее «привлекательный» гигант.

– Я к вашим услугам, президент Рештлиг.

Сев на трон, последний поинтересовался:

– Ременг вернулся?