Александра Стрельцова – Развод. Во власти врага (страница 8)
Мужчины одной семьи бьют словами хуже пощёчин, не зря они братья!
– Через час здесь будет мой помощник с документами для подписи, он привык видеть моих клиентов людьми высшего круга, и поверь, ты сейчас на этот круг не тянешь. А я начну делать первые звонки.
Он поднялся из-за стола.
А мне снова захотелось закричать чтобы он вышел из этого дома и никогда больше не заходил! Что отказываюсь от его услуг.
Светка выпучила глаза на слова друга детства, но промолчала, не возразила, словно соглашалась с его мнением!
Неужели я действительно так неопрятно выгляжу?
– И, Алиса, – он остановился в дверном проёме, обернувшись. – Доверься мне. Он выбрал не ту женщину, чтобы предать. И не того брата, чтобы враждовать. Это была его главная ошибка.
Он вышел из кухни, доставая свой телефон. Света направилась за ним, что-то говоря, я же не слышала её слов.
Я осталась стоять на кухне, всё ещё вцепляясь в столешницу.
В голове зазвенели слова пока ещё мужа «– А если вздумаешь против пойти…». А если ничего не получатся?
Что если у меня заберут Софию?
Страх подкатил к горлу комом тошноты.
Из глубины квартиры доносился мужской баритон. Уверенный, деловой.
Белов говорил по телефону.
Доверится?
Ему?
Или же прямо сейчас выставить его за порог квартиры и закрыть дверь, и отдать всё предателям?
ГЛАВА 4
АЛИСА
Я осталась стоять на кухне, вцепившись в столешницу так, что пальцы заломили от напряжения.
Его слова жгли, как раскалённые иглы.
«Людьми высшего круга». «Не тянешь». Даже Света, моя единственная опора, не заступилась.
Значит, это правда. Вся правда обо мне, какой меня видят со стороны.
Практически на ощупь, я побрела в спальню и захлопнула дверь.
Здесь было тихо. Здесь пахло мной.
Передо мной висело большое зеркало в резной раме – подарок Миши на новоселье.
«Чтобы моя королева всегда видела, как она прекрасна», – сказал он тогда.
Я окинула своё отражение придирчивым, ненавидящим взглядом.
Старый серый спортивный костюм.
Мягкий, удобный.
В нём было легко ползать по полу с Софией, носить её на руках, готовить, убирать.
Он был моей униформой. Униформой матери, жены, домохозяйки.
Но что увидел Белов?
«Менее потрёпанное».
Но костюм был чистым! Он не висел лохмотьями!
Из-за двери, приглушённо, донёсся смешок Софии. Потом голос Светы, что-то успокаивающий.
Белова не было слышно.
Он, наверное, уже составлял план, как раздавить брата, холодный и безразличный к тому, что творится в душе его «клиентки».
Я посмотрела на себя ещё раз.
На глаза, припухшие и красные от пролитых слёз.
На волосы, собранные в небрежный хвост.
Нет. Нет, я не клуша.
Я не засохла.
Злость поднялась из самой глубины, горькая и пьянящая. Она вытеснила стыд. Вытеснила отчаяние.
Резким, почти яростным движением я расстегнула молнию мастерки и стянула её с плеч, отбросив в угол.
Следом пошли штаны.
Они кучей упали на пол.
Я стояла перед зеркалом в одних простых хлопковых трусиках, оставшихся от беременности.
После душа я не стала надевать лифчик – под спортивным костюмом он был не нужен.
И в этот момент, когда я нагнулась, чтобы подобрать с пола штаны, дверь в спальню тихо открылась.
Я замерла в нелепой, сгорбленной позе, сердце провалилось в пятки.
– Впечатляет, – прозвучал тот самый бархатный, насмешливый голос. – Честно, думал, беременность испортила твою фигурку. Но вижу, что нет. Чего нашему Мишеньке не хватало?
Визг застрял у меня в горле комом ледяного ужаса. Я резко выпрямилась, инстинктивно скрестив руки на груди, прикрывая обнажённую грудь, и повернулась к нему спиной.
Его взгляд физически ощущался на коже – жгучий, невыносимо оценивающий.
– Выйди! – вырвалось у меня хриплым шёпотом, больше похожим на писк загнанного зверька. – Пошёл вон!
Шаги.
Твёрдые, неспешные.
Он вошёл в комнату и прикрыл дверь.
Щёлкнул замок.
Звук был тихим, но в тишине спальни прозвучал как выстрел.
– Что так грубо? Нельзя так разговаривать с личным адвокатом, Алиса, – произнёс он, и в его голосе было…
… открытое любопытство.
И та же холодная, хищная уверенность.
Я слышала, как он приближается.
Медленно.