Александра Стрельцова – Развод. Во власти врага (страница 6)

– Алис, приготовь Никите завтрак! – позвала Света уже строже. – У тебя в холодильнике яйца, ветчина. Сделай что-нибудь эдакое. И для нас тоже. Мы все должны поесть.

Её тон не оставлял места для возражений.

Механически, словно робот, я побрела на кухню. Достала продукты.

Включила плиту. Мои руки всё ещё слегка дрожали, но привычные движения разбить яйцо, нарезать ветчину, взболтать венчиком – заставили мозг хоть как-то сосредоточиться.

Я готовила омлет, а сама прислушивалась к смеху из детской и к тяжёлому стуку собственного сердца.

Мысль о том, что сейчас сюда придёт он, вызывала приступ тошноты, который я давила усилием воли.

Прошло около получаса. Омлет, пышный и золотистый, дымился на тарелках.

Я налила в чашки чай. София, уже одетая и причёсанная Светой, сидела в гостиной и смотрела мультики, притихшая и немного удивлённая внезапным праздником непослушания – садик отменили.

И в этот момент раздался звонок.

Резкий, пронзительный звук домофона прорезал воздух.

Всё внутри меня сжалось в ледяной комок. Я замерла у стола, не в силах пошевелиться, уставившись в стену, за которой был коридор и та самая дверь.

Света же, напротив, вся встрепенулась.

На её лице расцвела странная, почти ликующая улыбка. Она стремительно вышла из гостиной, бросив мне на ходу:

– Дыши.

Я слышала, как её быстрые шаги отстукивают по паркету в прихожую. Как она нажимает кнопку на домофоне, открывая дверь в подъезд.

Потом – тишина.

Она открыла входную дверь в квартиру. Она стояла там и ждала.

Каждая секунда растягивалась в вечность.

Я слышала, как гулко бьётся сердце. Слышала тихую речь из мультика. И вот – доносятся из подъезда чёткие, твёрдые, неспешные шаги.

По бетонной лестнице. Они приближаются. Останавливаются на нашей площадке.

– Никита, привет. Спасибо, что приехал так быстро, – послышался вдруг необычайно мягкий, почти учтивый голос Светы.

Я никогда не слышала, чтобы она так говорила. Обычно холодная, циничная, слегка грубая Света сейчас не походила саму на себя.

– Время деньги, Светик, – ответил тот самый бархатный, низкий голос.

Он прозвучал так близко, что мурашки побежали по спине.

Я не видела его, но могла представить. Он переступил порог моей квартиры.

Мой дом, моя крепость, уже захваченная одним врагом, теперь впускала другого. Ещё более опасного.

– Проходи, – сказала Света.

Лёгкий скрип паркета под тяжестью мужских шагов.

Он вошёл не спеша.

Я представила, как его взгляд, холодный и оценивающий, скользит по прихожей – по нашей вешалке, по моим старым тапочкам у двери.

– Алиса на кухне, завтрак уже готов. Так как мы разбудили тебя так рано, то уверена ты не завтракал, поэтому я решила тебя накормить.

Шаги зазвучали в мою сторону. Я инстинктивно отступила назад, к окну, будто могла слиться с ним. Мои ладони вспотели, а во рту пересохло.

Пару секунд и он появился в дверном проёме кухни.

Никита.

Он не просто вошёл – он заполнил собой всё пространство.

Высокий, безупречно сложенный, в дорогом тёмно-сером костюме, который сидел на нём, как влитой.

Белая рубашка без галстука, расстёгнутая на две пуговицы. Лицо – красивое, холодное, с чёткими, почти скульптурными скулами и пронзительными серо-голубыми глазами, которые сразу же нашли меня.

Его волосы, тёмные, были идеально уложены.

От него пахнет за версту.

Не просто дорогим парфюмом с нотами сандала, кожи и чего-то дымного, пряного.

Пахло деньгами.

Пахло абсолютной властью и спокойной, хищной уверенностью.

Он стоял и смотрел на меня, и в его взгляде не было ни жалости, ни сочувствия.

Была лишь холодная, аналитическая оценка. Как будто я была интересной, сложной задачей, которую ему предстояло решить.

– Алиса, – произнёс он моё имя.

Голос был тихим, но он прозвучал громче любого крика.

– Давно не виделись.

Я не смогла издать ни звука.

Только кивнула, чувствуя, как под его взглядом краснею— от страха, от стыда, от унижения, что сейчас мне предстоит рассказывать всю грязь, что принёс в наш дом Миша.

Я стояла в своём старом спортивном костюме, с мокрыми от душа волосами, и чувствовала себя голой.

– Никита, садись, – засуетилась Света, пододвигая стул. – Алиса даже смогла приготовить завтрак, сначала завтракаем, после берёмся обсуждать дело.

Он медленно перевёл взгляд на Свету, затем снова на меня. Уголок его рта дрогнул в отдалённо напоминающем улыбку.

– Заботишься о других, в трудную для себя минуту. Это глупо, Алиса.

Хотелось возразить, сказать, что и не собиралась готовить для него, но Света словно почувствовала, резко качнула головой и взглядом просит молчать.

Да что с ней такое?

Никита не дождавшись никакого ответа с моей стороны, сделал пару шагов и сел за стол, заняв место, где обычно сидел Миша.

Его движение было плавным, полным собственного достоинства.

Он не спускал с меня глаз.

– М-да, ты сильно изменилась после нашей последней встречи, Алиса. – Дёргает уголками губ в подобие усмешки. – Неужели всему виной материнство, или это дело рук моего драгоценного братца? Экономить на своей женщине непростительное грех, если конечно этот мужчина всё ещё любит её.

Его слова ударили по мне тысячью острых игл, горло сдавило в спазме, чувствую, как начинаю задыхаться от такого откованного насмехательства, а это было именно оно!

Уже хочу закричать на этого нахала, и выставить его вон из квартиры, как он снова начинает говорить.

– А теперь расскажи мне, Алиса. Что натворил мой любимый кузен?

В один миг Белов становиться профессионалом своего дела, превращаясь в холодную глыбу льда, чем выбивает застрявшей в горле крик, звуком похожим на кряканье утки, от чего становиться очень стыдно.

Стаю, держась за подоконник, чтобы не свалиться.

Его вопрос повис в воздухе, острый и неумолимый.