Александра Сашнева – Выйти из травмы (страница 4)

Депрессия – как форма послушания интроектам в ущерб телу. Поэтому все депрессии начинать лечить с тела: голос, движение, осанка… Внимание к телу, осознание тела – это ментальная и духовная практика. Тело – это наш посредник говорить с Создателем. Практика осознания всего в жизни – это практика быть в теле.

Тело

Иногда работа психолога с психосоматикой безуспешна. Клиент может понимать, что с ним происходит, но за долгие годы бытия в этом, его тело запомнило форму страдания.

В данном случае работать с телом и головой одновременно. Работать с мышцами, фасциями, осанкой, походкой… Вытаскивать привычки из тела.

Радость творчества

Я научилась актерству, работе с актерами, работе с клиентами, благодаря тому, что однажды я перестала себя оценивать. Я переместила свое внимание в то, чем я занимаюсь. В актера, в клиента, в роль, в стихи, книгу. Мне все равно, какая я в этой ситуации.

Я разрешила себе быть любопытным ребенком, которые еще не знает, что можно, а что нельзя. Я вхожу в клиента или актера и смотрю оттуда.

Я всегда говорю начинающему актеру, что главное в роли – это радость созидания. Я всегда говорю клиенту, что главное в изучениии проблемы – это новое знание.

Первым делом – радость.

Это дает хороший эффект. Радость сильнее страха. Если ты идешь в роль или в травму с вектором найти там угрозу – страх, беспомощность и т.д., ты там это найдешь. Но если ты идешь искать радость, то ты быстрее приходишь к успеху.

Тараканы

Знаете? На курсе общей психологии профессор сказал нам: "Если больной скрывает симптомы, его можно считать здоровым". И знаете? Я убедилась, что это так в какой-то степени. Значительная часть наших тараканов развиваются внутри нас только от того, что мы их расчесываем. Они чешутся, и мы их чешем. И они растут.

А если запретить чесать, то они на убыль идут постепенно. Довольно часто таракан (незавершенный гештальт) появляется из противоречивого послания, амбивалетного действия, неверных оценок. Всегда вызывают опаску люди с убеждениями – срастить убеждение с реальностью не так чтобы просто, реальность не поддается точной классификации, а это боль, особенно у эпилептоидов.

И вот тут помогает запрет. Просто грубый запрет повторять изо дня в день один и тот же бред, созданный в мозгу страдальца с единственной целью – срастить реальность и убеждения. Достучаться до мозга тут нереально, потому что это единственный гвоздь, на котором держится крыша эпилептоида – убеждения. И защищает их он со свирепостью минотавра.

Так вот. Запрет на бред оставляет минотавра один на один с его настойчивыми пережевываниями, как его все обидели, какое правительство и люди в частности. Таким образом свидетелей бреда становится на один меньше, и в мышлении страдальца постепенно возникает граница между его психическим творчеством и нормальной реальностью. Ведь он же отсележивает, что говорить нельзя. Значит, понимает.

То есть мыло не ест. А что нам еще надо? Именно это и надо. Создать границу реальности. Увы. Не все летят таблетки.((( Хоть это и скорбно. У человека есть такие состояния, когда он понимает, что нарушает логику, но реальная реальность так ему противна, что он начитает повторять и укреплять картину бреда, чтобы спасти свою самооценку.

Например, уйти от мужа она не может, потому что боится жить сама. Но сказать себе это она не в состоянии – это же падение с пьедестала. А как тогда доминировать? И выстраивается концепция, что муж такой сякой. И смакуется в разговорах с соседками, родственниками и проч. И сопровождается это действием (все, что мы думаем, сопровождается действием всегда. Неосознанным. Так же, как в голове складывается мусор критики, так же и дом начинает зарастать разной ненужной дребеденью. В общем, тема обширная, интересная, не до конца разработанная.

Психотики

Если отец или мать алкоголики – это как-то еще терпимо. Просто ты понимаешь – алкоголики. И отстраиваешься от них. От паттерна зависимости отстраиваешься. Хуже, когда родители психотики, а диагноза у них нет. А дети есть. И вот эти дети растут в ненормальном мире искаженной реальности.

Да, у каждого свои тараканы. Но такие дети получают тараканов насильно. Как единственно верную реальность, где ценности искажены и противопоставлены всех остальным людям. Нормальные инстинктивные ценности – выживание, социализация, успешность – в таких семьях заменены на ценность одобрения родителями. Когда еще ребенок осознает, что у родителей диагнозы?

Это же ему надо поступить в институт, получить опыт отвержения и неудач там, где нормотимики плавно проходят среднежитейский сценарий. В общем, если они не станут сценаристами, режиссерами, поэтами или аткерами – очень терапевтичные занятия, то … то…

Возблагодарим же Создателя за то, что он делает жизнь такой разнообразной.

Движения

Думала я думала.. И с клиентами толковала-практиковала, и вот, что я вижу. Например, для ребенка, чтобы социализироваться успешно, важнее двигательные функции, ловкость, равновесие – отсюда смелость. Быстрая реакция, быстрый анализ ощущений – отсюда уверенность. Потом это остается база. Родители тут могут улучшить, могут ухудшить, но глобально природа рулит.

А потому.... Да. Потом приобретает значение ум, развитие ментальных способностей. Но вот это детское – привычка бегать первым или последним, падать все время или быть грациозным – это остается программами. И много чего еще остается.

Поэтому важно осознавать тело, учиться движениям. Не ради того, чтобы стать королевой танго или гимнастики, а чтобы через осознание тела вернуть себе ощущение уверенности, недополученное в детстве.

Это все сложнее, чем просто раз-два готово. Проигрыши записываются в теле там, где мы и не ведаем. И тут важен не восторг разового тренинга. Тут важно накачать мышцу уверенности через упорство и терпение.

Практикую.

Музыка

Как славно влюбляться в музыку или стихи. Это волшебное легкое чувство. Совсем не мучительное, как телесная алчь. Вирус этой влюбленности безмятежен, полнит тебя дофамином бескорыстно. Просто так. Ни прикосновений, ни слов, которые могут быть поняты двояко. Ни усталости, когда уже хочется уйти, но уже нет сил.

Ты просто ходишь по своим делам, но внутри у тебя трепещут крылышки мотыльков, стрекозы разрезают твой тайный восторг золотистыми крыльями рифм. Ты словно легче становишься с каждым вдохом мелодии или рифмы. Ты носишь внутри себя эту музыку или стихи, как вызревающий плод. Но он не тяготит, он превращает тебя в нечто легкое, немного нереальное.

Твои внутренние цветы истекают нектаром, который снова и снова очаровывает, ворожит. Ты ходишь с дурацкой улыбкой. Все думают – ты думаешь о любовнике. А ты – нет. Ты внутри музыки, которая внутри тебя.

Чистый холст

Знакомство с человеком – как живопись. Сначала у тебя пустой холст. Просто холст. В голове что-то там смутно пробивается, но это в голове, а то – холст. И как его превратить в город? Париж или Токио?

Он же белый, плоский. Как Мир в минуту Творения. И ты проводишь первую линию. Но это просто линия на белом. И тебе тревожно: а что дальше-то?

Становится тревожно – как в чужой стране, как рядом с незнакомцем в купе СВ, как велосипед после долгого перерыва. Как первый секс с новым любовником после расставания десять лет назад с прошлым…

Но тревога – враг всего. Тревога – убийца. Божественно доверие, Тревога – антихрист. И ты начинаешь медитацию или молитву или мантру? Кисть – краска, краска – кисть… Бог его знает, что получится.

Именно Он, Создатель, знает. А тебе зачем? Крась, настанет момент, и мир начнет проявляться. И тогда уже не ты изгибаешь Великую Пустоту в складки и спирали бытия, а тот иллюзорный мир сам начинает тебя вести.

Будто бы ты выучил новый язык, и тебя покинула словесная немощь и косноязычие младенца. Твой первый шаг в этот таинственный город.

Кафе. Музыка. Визг тормозов на мокром асфальте… В живописи всегда есть время. Время до и время после. В этом ценность. К этому надо стремиться.

Тогда в ней появляется звук. Матисс, Ван-Гог, Рембрандт… Если звук не появился, живопись осталась мертвописью…

Осознание

Эмоции – это подсознание, тело. То, что происходит в ответ на реальность или внутренние процессы. Тревожные эмоции склонны нас захватывать и вести:

– по проторенному пути (привычки в широком смысле)

– в панические или иллюзорные состояния, где мы решаем задачи не реальности, а конфликтнымх нарративов, убеждений, иллюзий.

Таким образом мы совершаем ошибки. Когда сиюминутная эмоция удовлетворена, мы оказываемся зачастую в отчаянии от совершенного или не совершенного (одно и то же в принципе).

Что же делать? Как быть с эмоциями? Запретить их себе? Тогда будет соматика. Воспитать в себе психопата? Отучить тело вообще как-то зеркалить чужие состояния? Но это опять похоже на запрет эмоций.

Из моего опыта и практики способ один: осознавать эмоцию, идти внутрь эмоции, сразу в тело – там, где эмоция начинает наводить бардак. Таким образом вслед за соматикой мы сразу запускаем парасимпатику. И парасимпатика, идя по следу телесных реакций, настойчиво возвращает нас в нейтральное, серединное состояние тела. Где ментальное и телесное уравновешено.

Наблюдение за процессами тела, так же, как и решение уравнений, изменяет гормональные процессы, меняя точку внимания. Теперь вы поглощены тем, что приводите в порядок свою машину, которую занесло на повороте.