Александра Салиева – Отчим. Эта девочка только моя (страница 7)

– Ладно, деловушка, иди, собирайся в школу, я тебя ждать не буду, если опоздаешь, – решала закруглить наш нелепый разговор, заодно уже начать тоже собираться.

– Да и фиг с ней, – отозвалась сестра в безразличии, но с кровати послушно слезла. – И вообще, это ты у нас тут проспала, а не я, – бросила уже на ходу. – Видимо, Дженгиз Караджа и впрямь хорош. Интересно, а у них нет ещё одного сына, помладше? – задумалась.

Пришла моя очередь глаза закатывать.

– Иди уже, мечтательница, – рассмеялась.

Но как только дверь за ней закрылась, улыбка сползла с моего лица, а сама я уныло вздохнула.

Вот за что мне это всё?!

Не было печали, да жениха прислали. Никому ненужного. Будто у меня проблем мало. Зачёты с экзаменами на носу, от снов эротических никак не избавлюсь, сестра вступила в такой возраст, когда страшно слово лишнее сказать, чтобы не обидеть и не спровоцировать её на никому ненужные последствия. А теперь ещё и Дженгиз нарисовался, не сотрёшь.

Да и к чёрту! Буду решать проблемы по мере их поступления. И для начала стоило разобраться с тем, чтобы принять душ, одеться и позавтракать.

С первым и последним никаких проблем не возникло. Я быстро ополоснулась, стараясь не намочить собранные в пучок волосы, после чего оделась в любимое бордовое платье с длинным рукавом, накинула на плечи кожанку, а на ноги обула высокие сапоги. Пучок сменила привычная коса в хвосте. Нюдовый повседневный макияж завершил образ. Подхватив учебную сумку, я направилась вниз, завтракать. И вот это оказалось ошибочным пунктом в плане. Потому что в столовой к нам с Эльвирой за завтраком неожиданно присоединилась мама, которая прежде никогда не вставала раньше десяти.

Конечно же, только появившийся аппетит во мне резко угас, а последующий разговор окончательно его уничтожил.

– Я сегодня встречаюсь с Еленой по поводу подготовки к свадьбе. Если есть какие-то пожелания, скажи сразу, чтобы мы их учли в планировании, иначе потом придётся довольствоваться тем, что мы сами выберем, – сообщила мама с самым беспечным видом, неспешно цедя крепкий кофе.

Ей явно тяжело далась столь ранняя побудка. Лучше бы дальше спала. Какая вообще разница, в каком стиле будет представлена эта свадьба, если я вообще не желала в этом участвовать? О том и сообщила.

– Мне всё равно.

Но если мама согласно кивнула, то вот Эльвира оказалась совершенно не согласна с моей точкой зрения.

– Как это всё равно? – возмутилась она. – Это же твоя свадьба! Первое самое большое событие в жизни! А если они тебе стрёмный наряд выберут? Свадьбу же всё-таки будут освещать в журналах. Нужно показать себя.

Сказала бы я, что действительно нужно сделать с этой свадьбой, но промолчала, естественно.

– Уверена, мама выберет мне самый красивый и элегантный наряд, в котором будет не стыдно и президенту страны показаться, – улыбнулась я сестре, натянув на лицо доброжелательную улыбку, только чтобы не расстраивать её лишний раз.

Вон как воодушевилась происходящим, зачем портить ей настроение своей кислой физиономией? Потом, как всё решу с этой навязанной чужими людьми свадьбой, мы поговорим с ней обо всём этом более серьёзно и обстоятельно. Пока же пусть себе радуется.

Она и радовалась. Не только весь остаток завтрака, но и всю дорогу до школы. Даже в щёку меня поцеловала на прощание, чего уже давно не делала, считая себя слишком взрослой для подобного проявления чувств, да ещё на людях. Сердце кольнуло сожалением, что вскоре придётся её разочаровать. Но такова жизнь. Не всё в ней происходит так, как мы хотим, что уж теперь.

Сама я смогла расслабиться только в универе, слушая и записывая лекции. Хотя рядом сидящая сокурсница Ульяна всё равно заметила, что со мной что-то не так.

– Ты сегодня какая-то особенно тихая. Что-то случилось? – поинтересовалась она, когда мы после второй пары привычно отправились с ней в столовую.

– Ничего серьёзного, так, мелкие семейные неурядицы, пройдёт, – качнула я головой, растянув губы в вежливой улыбке.

Уж не знаю, насколько достоверно вышло, но Ульяна настаивать на продолжении разговора не стала, легко переведя тему на учёбу, за что я ей была очень благодарна. Тем более мы не сказать, что подруги, скорее хорошие знакомые. У сокурсницы вообще не было друзей в университете, уж не знаю, как за его пределами. Её парень, Мстислав, слишком вспыльчивый и жадный собственник, чтобы такое стало возможным. Вечно смотрел на всех так, что захочешь подойти к ней, познакомиться, сразу передумаешь. Да и в принципе, не дай боже навлечь на себя гнев этого черноглазого красавца-боксёра, костей потом не соберёшь. Причём в прямом смысле этого слова. Говорят, он из-за Ульяны лучшего друга отправил в реанимацию на долгие месяцы, и тот теперь даже не смотрит в её сторону при встрече, исключительно себе под ноги. Какая уж тут близкая дружба может быть? Странно, что меня ещё не изгнал из-за парты. Наверное, какие-то зачатки совести у этого парня всё же имелись.

Честно говоря, я не представляла, как Яна это терпела, хотя тут скорее всего дело было в том, что её и саму устраивало такое положение вещей. Но я бы так точно не смогла. Впрочем у этой парочки в принципе всё странно. Начиная отсутствием близкого круга общения, заканчивая тем, что они являлись сводными братом и сестрой. Общественность в своё время, помнится, из-за этого изрядно штормило, когда правда всплыла наружу. Я же отнеслась к этому философски. Меня это никак не касалось, а за дверями своей спальни народ волен делать то, что сам считает нужным. Тем более, сводные – не кровные. Да и на людях эта парочка вела себя всегда вполне себе сдержанно.

Такую бы выдержку моему навязанному жениху…

Жениху, который припёрся к нам в университет, подкараулив меня у машины на стоянке. Весь в чёрном, начиная с зачёсанных назад волос и заканчивая начищенными до блеска ботинками. На этом фоне пышные ярко-алые розы в его руках выглядели особенно эффектно. Так и манили забрать и наподдать ими по его наглой роже.

Как он вообще посмел явиться сюда, после вчерашнего?!

Кто бы знал, чего мне стоило молча пройти мимо и сделать вид, что его здесь не существовало…

Но я смогла!

– Эля, – прилетело мне тут же вслед.

Сперва словесно, а через пару секунд, когда я не отреагировала, и физически. Цепкие пальцы поймали за правое запястье, резко дёрнули назад и стремительно развернули обратно лицом к Дженгизу.

– Я к кому обращаюсь, по-твоему? – мрачно прищурился брюнет. – Или ты оглохла?

Не менее мрачно посмотрела на него я сама.

– Во-первых, Эльнара, – отозвалась холодно. – Во-вторых, нет, Дженгиз, я не оглохла, просто даю таким образом тебе понять, что не желаю с тобой больше общаться. Так что, будь добр, отпусти мою руку и больше никогда ко мне не прикасайся.

В подтверждение сказанному ещё и рукой дёрнула в намёке.

Тщетно. Только хуже сделала.

Рывок, букет роз полетел на асфальт, а я оказалась впечатана в нагретое на солнце железо чужой машины.

– Что, блядь? – процедил сквозь зубы Караджа. – Повтори! Что ты только что сказала?

Его хватка стала не только сильнее. Начала причинять ощутимую боль. Да и место удара с автомобилем при столкновении тоже неприятно ныло. Но я заставила себя не обращать на это внимания. И даже улыбнулась ему.

– Повторяю. Я не желаю тебя видеть рядом с собой, Дженгиз Караджа. Ни сегодня, ни завтра, никогда. Свадьбы не будет.

Я ещё не придумала, как я это проверну, но сделаю обязательно. Ни за что не стану женой такого мудака, как он!

Мудака, который только ещё больше разозлился.

– А ведь я извиниться хотел. Поэтому пришёл. Цветы даже принёс. Но ты, смотрю, продолжаешь набивать себе цену. Перед родителями молчала, как невинная овечка, а мне тут показываешь себя, – прижался ко мне ещё плотнее, угрожающе нависнув сверху. – Ты настолько тупая? Настолько дура? Или тебе просто нравится выводить меня из себя? Любишь острые ощущения, крошка? А может у тебя биполярка? – усмехнулся, так и не ослабив хватку на моём запястье, зато другой рукой решил вдруг проявить извращённую нежность, погладив сгибом пальцев по щеке.

И это тогда, когда совсем скоро устроит мне или перелом, или вывих. Выдохнув сквозь зубы, я оттолкнула его ладонь от лица, ещё и голову отодвинула подальше.

– Ага, она самая, – подтвердила вслух его последнюю нелепую мысль. – Так что ты бы поосторожнее, а то мало ли, как меня накроет в следующий раз, какое альтер-эго проснётся во мне. Сегодня невинная овечка, а завтра хладнокровная убийца.

– Ничего, я из тебя всю эту дурь быстро выбью, – продолжил злорадно скалиться Караджа.

– Если только из тебя её раньше не выбьют, – прошипела я не менее зло, ударив его ногой в голень, заодно напомнила о том, чем закончилась его вчерашняя подобная выходка.

Громкое, конечно, заявление, с учётом, что Касьяна в этот раз рядом нет, чтобы помочь. Вот и Дженгиз не повёлся.

– Да? В самом деле? Например, кто? – усмехнулся он. – Сегодня твой драгоценный отчим не придёт к тебе на помощь, кроме нас с тобой тут нет никого больше, – перехватил единственно свободную руку, которой я от него отбивалась.

Но больше не сделал ничего, потому что за его спиной послышалось то, что вынудило его замереть:

– Ну, вообще-то есть.

Дженгиз оборачивался медленно. А тот, кто вмешался, тоже ничуть не спешил. Стоял, чуть расставив ноги, сложив руки на груди, и со скучающим видом просто смотрел на нас, больше ничего не говоря. В такой позе надетая на широкие плечи белая футболка облепила их как вторая кожа, подчеркнув всю силу стальных жгутов мышц своего обладателя, а также чёрный пронзительный взгляд, темнее чем у Караджа. Насколько красивый, настолько же и опасный. И тот, кого я уж точно не ждала здесь увидеть.