Александра Салиева – Монстр в её сердце (страница 16)

Для меня ещё никто никогда не только не играл на фортепиано, но и не пел.

Оказывается, это так приятно.

– Потрясающе! – выдыхаю, когда его голос стихает.

– Да если бы, – хмыкает Илья. – Поверь, я играю очень даже посредственно. Вот моя мама – она настоящий виртуоз. Я же так, скорее любитель.

– Не важно! Это всё равно было очень круто!

Илья смеётся, но больше со мной не спорит.

– Как скажешь. Я рад, что тебе понравилось.

– Шутишь? Ты был великолепен!

– Значит ли это, что ты придёшь ещё раз со мной сюда? – одаривает он меня любопытствующим взглядом. – Например, завтра. В это же самое время.

– Идёт! Завтра я снова сюда приду, – киваю.

И плевать мне на мнение одного бессердечного монстра!

Илья улыбается и поднимается со стула. Протягивает мне ладонь, и я, ухватившись за неё, тоже встаю.

– Куда теперь? – интересуюсь.

В спальню возвращаться не хочется. Что я там буду делать? Жалеть себя и рыдать над своей убогой участью? Ну уж нет!

– А куда бы ты хотела? – интересуется в свою очередь Илья.

– Не знаю, если честно. Обычно я выходные провожу в своей комнате, на крыше или в библиотеке. В общем, не так активно, – признаюсь, слегка смущаюсь своей откровенности.

– На крыше? – удивляется в свою очередь Илья.

– Оттуда открывается красивый вид на заснеженный лес. Мне нравится смотреть на него. Ну, пока не приходит охрана и не выгоняет меня с неё.

– Пожалуй, обойдёмся сегодня без охраны, – усмехается одноклассник. – У меня есть идея получше.

– Какая?

– Доверься мне.

И я, закусив губу, сдаюсь его напору. Что угодно, если это поможет и дальше не вспоминать о Богдане.

Правда, вся моя решимость разбивается в прах, когда Илья приводит меня в тот же класс, куда накануне затащил Богдан. Пусть было темно, я всё равно знаю, что это тот самый кабинет. Воздух в нём до сих пор пропитан его запахом. Край ближайшей парты, на которой я сидела, сдвинут. На столешнице даже будто отпечатки ладоней видны. Глупость, конечно, но мозг отлично дорисовывает за меня все недостающие детали. Я задыхаюсь. Хватаюсь за горло и, зажмурившись, стараюсь выбросить из головы ненужные картины. Но им на смену приходит хриплый шёпот Богдана.

Да за что мне это!

– Влада? Влада, тебе плохо?

Нет. Мне не плохо. Мне ужасно. Хочу уйти отсюда. Кажется, последнее произношу вслух, потому что Илья без лишних вопросов выводит меня обратно в коридор.

Я стараюсь заглотить как можно больше воздуха и придумать достоверную причину, как объяснить ему свой срыв. Не придумывается. Отхожу к окну и выставляю руки на подоконник, глядя вдаль. Впереди до самого горизонта под порывом ветра колышутся верхушки елей, напоминая беспокойное море. Так и у меня на душе сейчас. Всё бурлит, кипит, бьётся в безмолвной агонии.

– Влада, что с тобой? – слышится рядом обеспокоенный голос Ильи.

Опускаю голову, прикрывая глаза, и молчу. Да и что я скажу? Что я идиотка безголовая, влюблённая в подонка, которому в действительности и дела нет до моих чувств? Что это изменит? Ничего. Вот и молчу.

– Влада!

Илья силой разворачивает меня к себе лицом. Не знаю, что он видит, но заметно хмурится. Пальцы несмело ведут по моим щекам. Так я и понимаю, что плачу.

– Я сделал что-то не так? – тихо интересуется он.

– Нет, – отвечаю честно. – Это не ты. Это я. Прости.

Понимания в бирюзовом взоре больше не становится, а я не спешу пояснять свои слова. Илья и не настаивает. Словно опасаясь, что я могу оттолкнуть его, прижимает меня к своей груди. Аккуратно. Бережно. Ласково ведёт ладонью по всей длине моих волос. В груди стучит сердце. Сильно. Мерно. Спокойно. Совсем не так, как стучит Его. Без намёка на тахикардию. Ненавижу себя за это, но ничего с собой поделать не могу. Не могу не сравнивать. Пульс Богдана до сих пор живёт в моём. Бьётся в унисон с ним. Даже несмотря на то что сейчас я слышу иной, и он куда громче. Без разницы. Это ничего не меняет. Это всё не то. Но я всё равно не спешу выпутаться из чужих объятий.

Илья вновь утешающе проводит ладонью по моим волосам, и я с удовольствием впитываю в себя эту ненавязчивую ласку. Прижимаюсь к нему ближе. Тоже обнимаю. Расслабляюсь. Позволяю ему оставить лёгкий поцелуй на моей макушке.

– Тебе лучше? – осторожно уточняет он, не спеша отпускать.

– Да. Спасибо тебе, – отвечаю так же тихо.

– Ерунда. Можешь обнимать меня, когда захочется. Я совсем не против.

С губ срывается смешок.

– А ты хитрюга, – чуть отстраняюсь, чтобы одарить его лукавым взглядом.

– Он самый. Хотя до слёз доводить тебя в мои планы не входило.

Если уж на то пошло, реветь перед ним тоже не входило в мои планы. Это всё Богдан! Монстр бессердечный! Он вернулся, а вместе с ним и все мои чувства обострились. Но это я в очередной раз оставляю при себе. Вместо этого интересуюсь игриво:

– А что входило?

– Ну, знаешь, произвести на тебя впечатление, чтобы ты ни о ком, кроме меня больше не помнила, и всё такое, – хмыкает он ответно.

– Ещё и самонадеянный, – фыркаю.

– Но ты же впечатлилась, – щурится хитро.

– Впечатлилась, – не спорю.

Да любая бы на моём месте впечатлилась, если уж на то пошло. И не приведи он меня в этот чёртов класс, как знать, возможно, что впечатлилась бы ещё больше.

– Кстати, а что мы должны были делать в этом классе? – кошусь на дверь напротив.

– Рисовать. Это кабинет живописи. Подумал, будет интересно нарисовать друг друга.

– То есть ты ещё и рисовать умеешь? – смотрю на него почти с возмущением.

Нельзя быть таким идеальным! Это настоящее преступление, как по мне!

– Честно? Нет, – чуть смущённо улыбается Илья. – Точнее, орудовать карандашами и кистями могу, но на уровне первоклашки.

Теперь уже я весело и заливисто смеюсь.

– Знаешь, это даже хорошо, что не умеешь, а то я почти начала ощущать собственную ущербность, – подбадриваю его по-своему.

Илья ухмыляется и качает головой.

– Тебе точно не стоит об этом переживать, – подхватывает мой рыжий локон у лица, отводя его назад. – Знаешь, о чём я подумал, когда впервые увидел тебя?

Его пальцы едва ощутимо касаются шеи, и я застываю в моменте, не в силах пошевелить и отвести от него своего взора. Только спросить едва слышно непослушными губами:

– О чём?

Ладонь Ильи обхватывает мой затылок, а сам он придвигается ближе.

– О том, что я ещё никогда не встречал девушки красивее тебя, – отвечает хриплым шёпотом. – А встречал я немало, поверь. Но все они меркнут перед тобой. Если бы я умел рисовать, то непременно изобразил бы тебя бушующим морем на фоне закатного солнца. Ты как последний луч света, даришь надежду, что завтрашний день будет лучше предыдущего. Наверное, мои слова звучат для тебя наигранно и неправдоподобно, с учётом, что мы едва знакомы с тобой, но, знаешь, мой отец женился на матери через неделю, после их знакомства, и я верю, что чтобы понять, подходит ли тебе человек, достаточно одного взгляда и разговора. И ты… Ты мне идеально подходишь. И я сделаю всё, чтобы добиться твоего расположения.

Его слова подобны выстрелу из ружья. Врезаются в разум болезненной дробью. Парализуют. Дальше и того хуже – Илья склоняется и целует меня.

Действие настолько неожиданное, что я застываю истуканом на те мгновения, что его губы прикасаются к моим. Неспешно. Легко. Невесомо. Будто боится спугнуть. А я в самом деле пугаюсь. Совсем не ждала от него подобного. Он же сам говорил, что хочет лишь дружить, а не вот это всё. И пусть я не поверила его словам в тот миг, его текущие действия всё равно слишком внезапны. Настолько, что я мало соображаю, что творю, когда с силой толкаю его от себя.

Илья тоже не ожидает от меня подобного. А может это я слишком много силы вкладываю в свой порыв. Не знаю. Но он по инерции отходит от меня сразу на три шага. Бирюзовые глаза темнеют. Я чувствую его несогласие с моими действиями, желание пресечь моё сопротивление, но в итоге не делает ничего. Только смотрит слишком напряжённо.

– Прости, – шепчу, кусая губы в отчаянье. – Я… Я…